Ванесса жила в приюте почти 3 месяца. Там ее устроили в другую школу. По правилам, до 14 лет дети самостоятельно никуда не ходят, только в сопровождении воспитателей. Ванессе пришлось смириться с таким ограничением свободы.

О, она произвела прекрасное первое впечатление! Симпатичная девочка, ухоженная, воспитанная, вежливая. Убраться - пожалуйста! Погладить одежду - нет проблем! Поучаствовать в концерте, станцевать, спеть - да ради Бога! Готовить домашнее задание - легко!

Нас пригласили на беседу к психологу. Каким-то образом мне удалось уговорить мужа пойти со мной. И это была первая и последняя его встреча с представителями этой профессии. Больше - никогда!

Заполнили какие-то тесты, а потом началась беседа. Психолог рассказала нам, что какие-то британские ученые исследовали поведение мух. Одних мух поместили в райские условия, а других в плохие. Мухи первой группы стали хорошими, а мухи второй группы - злыми и агрессивными.

На этом месте муж мой поднялся и произнес: "Я занимаюсь наукой. Рассказывать нам про такой примитивный эксперимент нет смысла. Все результаты рассказанного Вами случая я моментально сведу на нет. И вообще речь не о мухах, а о более сложных представителях биологического вида. Всего Вам доброго, жену я подожду в коридоре".

Психолог в конце беседы рекомендовала мне с Ванессой посетить какой-нибудь мастер-класс по бисероплетению или квиллингу. Встреча была бы похожа на фарс, если бы мне не было так грустно. Где наши проблемы с Ванессой, и где бисероплетение и квиллинг? Разные полюса...

Квиллинг - создание композиций из скрученных в спиральки длинных и узких полосок бумаги.

Несколько раз мы с Ванессой посетили районного нарколога. Результатом стали слова нарколога, что у девочки большая склонность к аддиктивному поведению и зависимостям.

Аддиктивное поведение- это форма деструктивного поведения, при котором человек стремится уйти от реальности путем изменения своего психического состояния.

Он отметил, что Ванесса стремится к ярким эмоциям, выходящим за рамки норм семьи и общества в целом. Уровень информированности о вреде приема наркотиков имеет достаточный. К аутогенным тренировкам не склонна. Рекомендуется поведенческая психотерапия. Вот и все!

Аутогенные тренировки - применение методик самовнушения.

Со всеми воспитателями и сотрудниками приюта Ванесса была доброжелательна, обнималась с ними. С девочками из группы сложились ровные отношения, но не близкие, поверхностные.

На выходные дни мы забирали Ванессу домой, и это было нелегко. Если в приюте был запрещён самостоятельный выход на улицу, двери закрыты, то дома это было невозможно. Держать "на привязи" - провокация конфликта.

Мы отпускали ее погулять, кино посмотреть с положительной одноклассницей, но все равно она приносила в приют сигареты и запрещенные вещества. "Друзья" Ванессы в очередной раз "помогали" ей. Домашнее воровство продолжалось.

Характер наших отношений, конечно, изменился. Иногда мне казалось, что она с трудом нас выносит. Какая уж там любовь!

К воспитателям в этом приюте у меня нет вопросов, только благодарность. Однажды Ванесса пришла из школы с разрисованными и исцарапанными руками. Без всяких церемоний ее отвели к умывальнику и заставили смыть. Медсестра обработала царапины. Мне отзвонились, рассказали об инциденте. Вообще, держали в курсе событий, связанных с нашей дочерью.

В другой раз с трудом разыскали Ванессу на запасной лестнице в школе. Не ходила на уроки, отсиживалась, курила там. Совершенно "зеленую", ее довели до приюта и отправили в изолятор на несколько дней восстанавливаться.

Ванесса проколола в приюте язык. Девочки "помогли". Воспитатели не хвалили ничуть, заставили снять серьгу, выкинули. Сережки в ушах у нее были, но сделала еще проколы, началось заражение, госпитализировали.

Откуда взяла деньги на "штангу" для языка? Оказалось, что "друзья" как-то проникли в школу, где она училась, и поддержали Ванессу материально.

Побывала я на консилиуме в приюте, где толпа специалистов во главе с директором, человеком верующим и наизусть знающим много цитат святых проповедников, говорили мне, что Ванессу нужно еще больше любить и жалеть. Что ее "крутят бесы", и мне надо молиться за нее усерднее.

Отвечала, что молюсь и люблю, как умею, и поддерживаю, и стараюсь...

Забирали с мужем Ванессу из приюта домой без легкости на душе, понимая, что впереди ничего радужного. В поведении Ванессы никаких изменений не произошло. Домой просилась, потому что вольготнее жить с родителями. Ограничения жизни в приюте ей сильно надоели.

Ну, а дальше было много кошмарных периодов.

Ванесса начала встречаться с мальчиком. Проводили у нас дома много времени. Но мальчик оказался скучным с её точки зрения, правильным, из приличной семьи, вовремя уходил домой, как велели родители. Потом была вереница разных других мальчиков. Мой муж даже не запоминал их имена. Один из ухажеров проживал в общежитии с матерью явно асоциального поведения. В очередной раз, разыскивая Ванессу, зашли к ним по наводке одноклассников. Мама мальчика, еле удерживающаяся на ногах, с порога предложила мне "пивасик". Как говорит мой муж - "не мой мир, не мой путь".

С учебными занятиями как-то справлялись. Спасибо учителям! Девятый класс коррекционной школы закончила неплохо, поступила в физкультурный колледж, как и хотела. Вступительные испытания по физкультуре прошла очень уверенно. Ванесса в школе занималась волейболом и участвовала во многих соревнованиях, имела всякие кубки, награды, грамоты.

Я так гордилась, что Ванесса поступила в хороший колледж! И она была рада!

Но в самом начале ее обучения случилось то, что опять перевернуло нашу жизнь.

В выходной день мы утром поехали проведать Толю, который учился на первом курсе военного института. Ехать не менее 2,5 часов, казармы были за городом. На полпути - звонок от Ванессы: "Мама, мне плохо..." Звоню Анюте, надеясь, что она дома. Нет, они с Андрюшей на кулинарном мастер-классе. Поворачиваем назад, мчимся домой. Вызываем скорую помощь, Ванесса практически без сознания, иногда только приоткрывает глаза, щелочкой.

Далее - госпитализация. В приемном покое лежала больше часа, вся горела, бредила. Я пригрозила сотрудникам приемного покоя, что вызову бригаду с канала СМИ. Моей дочери плохо, температура почти 42, а никто не подходит. Стали, наконец, заниматься ею, отвезли в реанимацию. Вечером сказали предварительный диагноз - мен**гит.

Утром примчалась написать разрешение на пункцию. Мен**гит клинически не подтвердился. Озвучили, что у Ванессы неинфекционное воспаление оболочек головного мозга от передозировки психотропными веществами.

Как только сняли острое состояние, Ванессу выписали. Плохое ее самочувствие продолжалось. Тем не менее, ей дали справку, что может посещать колледж.

Однажды она позвонила мне на работу и сказала, что не знает, где сейчас находится. Я попросила Ванессу узнать у любого прохожего название улицы и номер ближайшего дома. Муж приехал за ней, отвез домой. Вызвали врача, выписали сосудистые препараты, которые нисколько ей не помогли. Ванесса не могла сидеть, падала, глаз почти не открывала, ей было неприятно смотреть на свет.

По скорой опять увезли в больницу. И вот там я уже настояла на серьезном обследовании. У Ванессы выявили сосудистую опухоль головного мозга. Вероятно, передозировка вызвала резкий рост опухоли и такую симптоматику.

После выписки из больницы в более-менее сносном состоянии и с рекомендациями вести здоровый образ жизни из-за высокого риска кровоизлияния, жизнь наша с Ванессой не стала лучше.

С одной из подруг она стала ездить на частную конюшню, убеждая меня, что это классная терапия. Кроме терапии, там курили кальян неведомо с чем. Фотографии выложила подруга Ванессы в социальных сетях. Дочь уезжала на конюшню без нашего разрешения и возвращалась в очень плохом состоянии.

Я связалась с владелицей так называемого конного клуба, сказала ей, что Ванесса несовершеннолетняя, и мы с мужем против этих поездок. Но ничего не изменилось.

Ванесса постоянно очень грубо разговаривала с нами, игнорировала наши просьбы вовремя возвращаться домой. Запрещённые вещества продолжала принимать, но в разговорах отрицала это. К психиатру и наркологу идти отказывалась. Мы всё время чувствовали отвержение, её ненависть к нам просто витала в воздухе. Это сложно описать словами.

Вскоре Ванесса заявила, что не желает жить дома, будет кочевать по друзьям-приятелям. Но мы не могли этого допустить.

При этом она могла вдруг написать и закрепить на дверях плакат.

В таких резких перепадах настроения было что-то нездоровое...

Ванесса опять в органах опеки написала отказ от проживания в семье. В следующем социальном учреждении она тоже всем вначале понравилась, и ей там было неплохо, судя по всему. Ванессе уже исполнилось 16 лет. Кругом такие же, как она, воспитатели добрые, воспитанников "понимают". Скорее всего, сотрудники уже никак не могли управиться с подростками. Проще было делать вид, что все в порядке. Дети приходили и уходили, когда вздумается.

Сначала Ванессу утром сопровождали в колледж по моей просьбе. Но она там не училась, сразу же уходила...

Был случай, когда дочь позвонила мне ночью, совершенно невменяемая. Я связалась с воспитателями, ее госпитализировали. Сбежать из больницы ей помог тренер по волейболу. С нами он не пожелал общаться.

Так и жили... Меня сняли с занимаемой в приюте должности из-за ситуации с приемными детьми, перевели на нижестоящую. У мужа были неприятности на работе, поскольку пришла бумага из Комиссии по делам несовершеннолетних.

Несмотря ни на что, я общалась с Ванессой, забирала ее домой на праздники и выходные дни. Даже когда все другие члены семьи были против... Опять я вынуждена была ходить к психологу на совместные беседы. На этих занятиях Ванесса всегда говорила то, что хотел услышать психолог. Но я-то знала, что это фальшь.

Однако, воспитатели рассказывали, что по ночам Ванесса плачет, скучает по мне, по дому. Уж и не знаю, как так?..

Через пару месяцев сотрудники органов опеки сообщили о готовности расторгнуть с нами договор о приемной семье. Я предложила Толе, которому было уже 19 лет, оформить опеку над Ванессой, чтобы она не попала в детский дом. Понятное дело, что это было формальностью, Ванесса так и жила бы на нашем содержании. Толя написал официальный отказ. Сотрудники опеки уговаривали его, но он сказал, что ему дороже личная учеба и карьера, а на Ванессу "наплевать".

На встрече с сотрудниками органов опеки, решительно настроенными на прекращение нашего приемного родительства, Ванесса категорически заявила, что без дома, без мамы жить не может и ни в какое спец. училище не пойдет. (К этому времени из колледжа ее уже отчислили за прогулы.)

Как только Ванесса в очередной раз оказалась дома, нужно было придумывать ей образовательный маршрут. Определили ее в вечернюю школу, в десятый класс. Занималась, конечно, "через пень-колоду". Классный руководитель тщательно следила за прогулами, тотчас сообщала мне. Но что я могла сделать? Одиннадцатый класс Ванесса закончила, но ЕГЭ не сдала.

По-прежнему сохранялась острая неприязнь Ванессы к нам. Возвращаясь домой, она обычно проходила в свою комнату мимо нас, не поздоровавшись и даже не взглянув. И мы, конечно, устали от ее бесконечной лжи. По-прежнему были, и нередко, случаи воровства.

Повсюду маленький зоркий Андрюша находил курительные принадлежности - заправки для электронной сигареты, еще какие-то штуки. Притом что курение при сосудистой опухоли головного мозга должно быть исключено. Все средства убеждения и врачей, и наши оказались бессильными. Словом, жизнь медом нам вовсе не казалась.

Но на этом фоне она могла оформить весь балкон сердечками в мой День рождения, сделать флажки с пожеланиями.

Во время учебы в вечерней школе Ванесса подрабатывала официанткой в кафе, какое-то время в торговом центре делала коктейли, попробовала работать в Яндекс-лавке - не понравилось.

Мы определили ее на четырехмесячные курсы по специальности "Проводник поезда". Ванессу привлекала форменная одежда и живой характер работы. Но экзамены по окончании курсов она не сдала и сказала, что ей это оказалось неинтересно.

Остановились на двухлетнем платном обучении на кинолога. Первый год оплачивали мы, потом она сама. В то время Ванесса работала баристой. Наперед скажу, что это обучение она закончила!

Как только Ванессе исполнилось 18 лет, она сняла деньги, которые мы копили много лет на обустройство её будущего жилья. Девочка наша с толстым кошельком поехала к подруге в Саратов и благополучно за неделю спустила там все наши накопления, очень приличную сумму... Мы были очень расстроены.

К счастью, постепенно сходили "на нет" ее ночные прогулки с приятелями. В начале эпидемии она какое-то время работала в "Пятерочке", и там познакомилась с молодым человеком, студентом. Он благотворно повлиял на Ванессу, был частым гостем у нас дома.

Время от времени она уходила из дома, но уже была совершеннолетней. Как бы имела право. Я хлопотала о получении Ванессой однокомнатной квартиры от государства. Получили, заменили дверь, остеклили балкон, полностью меблировали комнату, приобрели и повесили люстры, обеспечили Ванессу бытовой техникой. Кухонный гарнитур не успели заказать, хотя присматривали.

Ванесса устроила жуткий скандал, уже не до гарнитура было...

***

Я вглядывалась в облака, но душа не улыбалась...

Постскриптум.

На занятиях с логопедом обычно Малыш сразу рассказывает все свои нехитрые новости: во что играл, где гулял, кого видел, что кушал. И все довольны)))

А у нейропсихолога задачи другие. Она обычно говорит ему: "Стоп! Я тебя еще не спрашивала!"

И сегодня было так же. Малыш расстроился, но терпеливо стал выполнять задания. Старается-старается, а потом с мольбой смотрит на педагога: "Кира, ну разреши, пожалуйста! Разреши рассказать про кашу овсяную!!!"

Дорогие подписчики! Искренне желаю вам приятных новостей и событий!