Сегодня, 7 ноября, 110 лет со дня рождения народной артистки СССР Анастасии Павловны Георгиевской (1914 – 1990), блистательной характерной актрисы, создавшей на мхатовской сцене множество ярких образов.
В три года она осталась сиротой. Что случилось с ее родителями, кем они были – история умалчивает. Скорее всего они пополнили собою список жертв страшного 1917 года. А их дочка Настя попала в детский дом города, в котором родилась, – Орла. На руках у нее был котенок.
Орловский детдом находился на Пуховой улице и назывался школой-коммуной. Там Насте повезло встретить замечательного учителя математики Николая Ивановича Хананаева. Его интересы были куда шире своего предмета – Николай Иванович страстно любил литературу и театр, увлек этим своих воспитанников и стал инициатором того, чтобы при школе-коммуне в 1928 году открылась своя театральная студия. Ее руководителем стал Сергей Штейн – в будущем известный театральный режиссер и педагог, а тогда просто 17-летний сын заведующей того же детского дома Зинаиды Иосифовны Крушинской. Настя Георгиевская тут же вступила в драмкружок. Тогда в моде были «живые газеты» – театральные обозрения на злободневные темы, с музыкальными номерами и острыми скетчами. «Живая газета» возникла и при студии «Красный галстук» Орловского дома пионеров. Возглавлял студию все тот же Штейн, а Настя стала там одной из ведущих исполнительниц. Вскоре эта команда молодых актеров была преобразована в труппу Орловского ТЮЗа.
Она поняла, что стать настоящей актрисой – мечта всей ее жизни. Но в реальности осваивала профессии слесаря и токаря в местном ФЗУ, работала на машиностроительном заводе. И однажды… сбежала в Москву. Переоделась мальчишкой (чтобы легче было затеряться в толпе и чтобы не приставали) и «зайцем» на буфере поезда Орел – Москва добралась до столицы. Мальчишка из нее получился отличный, недаром она уже играла такие роли – никто из встреченных по дороге людей и не догадался, что на самом деле перед ними очаровательная 16-летняя девушка.
В Москве Георгиевской удалось войти в труппу ТЮЗа, а потом поступить на актерский факультет ГИТИСа. Ее педагогом была Нина Литовцева – жена Василия Качалова, актриса и режиссер Художественного театра. Сам Василий Иванович приходил на показы учебных работ, разговаривал со студентами. ГИТИС Георгиевская окончила в 1935-м и поехала работать в город Фрунзе (то есть в Бишкек). Там создавался Театр русской драмы.
А в 1936 году Анастасия прошла по конкурсу в труппу МХАТа – одна из пятисот претенденток! «И знаете, кому я обязана этой победой, – рассказывала она в одном интервью – моей героине из пьесы Е. Яновского “Столица” Зюлейке. С ней я встретилась во Фрунзе. Выученную для роли песню (правда, за неимением комуза под гитару) исполняла на киргизском языке на конкурсе в Художественный театр».
Что за героиню играла Георгиевская в давно и прочно канувшей в Лету пьесе «Столица» – неизвестно, но спасибо Зюлейке, что помогла!
Анастасия Павловна умела быть очень смешной на сцене, но ее первая роль во МХАТе оказалась трагической. Ну как роль – мгновенное появление в спектакле «Земля» с одной только репликой: «Он моего сына убил!» Георгиевская произносила это так, что зал содрогался. Потом под руководством великого трагика Леонидова она готовила роль Таисии в спектакле «Достигаев и другие». Здесь тоже проявился ее огненный темперамент. По сюжету обычно робкая послушница Таисия, служанка игуменьи Меланьи, в какой-то момент восстает против своей хозяйки. Георгиевская так стремительно взлетала на стол, срывая с головы платок (золотые волосы рассыпались по плечам), и с таким ожесточением накидывалась на игуменью, что Леонидов опасался, как бы она когда-нибудь не убилась.
После Таисии ей доверили роль Наташи в «Трех сестрах» Немировича-Данченко. Георгиевская сомневалась в себе: «Не смогу я! Я же не мещанка, нет во мне ничего этого. Я не жадная, я детдомовская!» Владимир Иванович успокаивал молодую актрису: «Ваша задача состоит только в том, чтобы уметь управлять на сцене своим темпераментом». Письмо Немировича с этими словами Георгиевская хранила всю жизнь. По словам историка театра Инны Соловьевой, «в Наташе – Георгиевской была наглая яркость жизни (зерно – “явилась и зажгла”), неистребимая, покоряющая вера в себя и в свое право теснить сестер».
Во время войны она активно ездила на фронт со мхатовской бригадой артистов. После войны ввелась на роль Карпухиной в «Дядюшкином сне», играла Мачеху в «Двенадцати месяцах», Ирину Лавровну в «Последней жертве», Нищую в «Кремлевских курантах», миссис Даджен в «Ученике дьявола». Ей часто давали роли «женщин из народа», она умела это играть, но такие образы не позволяли увидеть весь диапазон ее дарования. А он был действительно большим.
Георгиевская снималась в кино. В фильме Юлия Райзмана «А если это любовь?» она сыграла учительницу немецкого Марию Павловну, обожающую порассуждать о моральном облике молодежи. Отталкивающий образ, но сколько в нем внутренней игры, огня! В «Большой перемене» – еще одну учительницу, Серафиму Павловну, очаровательно-кокетливую седую даму в модных очках, которая все знает о новом историке и его личной драме. В «Ошибке резидента» – общительную соседку главного героя по купе. Счастье, что эти роли есть, что их можно увидеть.
Те, кому довелось побывать на мхатовском спектакле Льва Додина «Господа Головлевы» с Иннокентием Смоктуновским в роли Иудушки, вряд ли забудут, как Анастасия Павловна играла там маменьку Арину Петровну. Как ее героиня проходила путь от властной, самолюбивой, жестокой хозяйки дома до беспомощной жалкой приживалки, которую сладострастно уничтожал сынок Порфирий. Как виртуозно была решена режиссером и сыграна Георгиевской и Смоктуновским сцена игры в карты, на какую трагическую ноту актриса выходила к финалу своей роли, когда Арина Петровна проклинала сына. Анастасия Павловна в этом спектакле была конгениальна режиссеру, художнику Эдуарду Кочергину, создавшему образ огромной шубы, в которую будто бы укутана вся Россия, конгениальна своему великому партнеру Смоктуновскому.
После раздела МХАТа в 1987 году Георгиевская осталась в той части труппы, которую возглавила Татьяна Доронина. Во МХАТе имени Горького она еще успела сыграть старуху Дарью в спектакле «Прощание с Матерой». В 1990 году Анастасия Павловна ушла из жизни при невыясненных обстоятельствах – ее нашли в пустой квартире через несколько дней после смерти. Ей было 75 лет.
Фото из фондов Музея МХАТ