=46= ФИНАЛ!
– Мам, а тут здорово! – мальчишки носились по таун–хаусу, заглядывали в каждый угол, изучали комнаты. – На картинке все выглядело не так красиво.
Наше новое гнездо прекрасно! Новое, просторное, светлое, с отделкой и встроенной бытовой техникой. Осталось заказать мебель, перевезти вещи и можно жить.
– Ириш, как тебе?
Юра ходил по дому следом за мной. Когда я спросила, зачем, услышала в ответ интересное: – Хочу увидеть наш новый дом твоими глазами. Ты говори, что куда нужно, я учту.
Удивительный мужчина, правда? Девушка–риэлтор устало присела на подоконник в гостиной, наблюдая за нашими перемещениями.
– Вы не спешите, осматривайтесь. Время есть.
– Классно! – резюмировал Алешка, а Юрка его поддержал. – Надо брать!
Да, мы так решили. Этот дом будет нашим!
– Отлично. Тогда оформляем документы.
– Будьте добры, оставьте нас одних на несколько минут, – Тихонов дождался, пока риэлтор вышла из гостиной и повернулся ко мне. Было в его глазах что–то такое, от чего мое сердце начало сходить с ума. Парни настороженно наблюдали за действиями своего любимого тренера, стоя по бокам от нас. – Ира, я прошу тебя стать моей женой. Здесь, в нашем новом доме, в присутствии этих, – Юра подмигнул сыновьям, – молодых людей, я делаю тебе предложение руки и сердца.
В центре раскрытой мужской ладони лежало колечко с прозрачным камешком, сияющим, как Сириус в ночном небе.
– Охренеть… – раздался шепот Алешки. – Мам, ну ты чего молчишь? Отвечай давай!
Я бы ответила, но в горле стоял ком, а в глазах – слезы, поэтому я молча кивнула и протянула Тихонову руку. Колечко оказалось впору.
– Ура! – пробасил Юрка. – Мам, ты – лучшая.
Юра обнял меня, а потом поманил мальчишек. Рук Бати хватило на всех, как и его любви.
– Мам, а ты фамилию будешь менять? – неугомонный Юрка не мог стоять спокойно ни минуты. Он завозился, пытаясь встать поудобнее. – А мы с Лешкой тоже можем взять… – он замялся и перевел взгляд на тренера.
– Кажется, мы с вами уже обсуждали, что вы можете называть меня на ты и по имени, или просто Батя, – устало – как мне показалось – выдохнул Тихонов. – Теперь мы с вами – одна семья.
– Можете, если захотите, – улыбнулась я. – Надо идти, нас риэлтор ждет.
В душе – счастье, в сердце – любовь, но сегодняшний день еще не закончился.
– А теперь можно и отметить, – заявил Батя, убедившись, что все расселись по местам и пристегнулись. Он запустил двигатель авто и взял меня за руку. – Ты согласна, Ира?
Возражать против обеда в прекрасном ресторане? Не дождетесь! О том, что я выхожу замуж, мой брат и невестка узнали не от меня, а от мальчишек. Их распирало от эмоций, от грядущих перемен и от того, что любимый тренер стал членом нашей семьи.
Свадьба была скромной. Родители Юры, Ваня с Леной и мой племянник, наши друзья. Жалко, что мои родители не дожили до этого дня. Они погибли в автокатастрофе восемь лет назад. Мы пригласили только тех, кого считали своим близким кругом. Роспись в ЗАГСе, уютные посиделки в ресторане.
– Ир…
– Даже не проси! Никаких белых платьев!
По дороге в свадебный салон мы спорили до хрипоты. Машка, моя лучшая подруга и Лена, жена брата, окружили меня, как гиены – льва. Я упиралась изо всех сил, стояла насмерть. В качестве свадебного наряда мне подобрали роскошный белый костюм, состоящий из укороченного жакета и юбки–карандаша.
– Ира, а где фата, блеск и гламур? – страдала Машка, периодически сбегая от нас в туалет: токсикоз на ранних сроках беременности взялся за нее всерьез. – Скучно!
– Блеск, гламур и стразики – удел молодых, – я покрутилась перед зеркалом. Костюм сидел идеально. Добавить белые туфли на шпильке, украшения, и будет то, что нужно! – В моем возрасте нужно делать упор на классику.
– Можно подумать, что ты – старуха, – фыркнула Лена. – Тебе всего тридцать пять, Ир, так что не надо о грустном…
– Кто грустит? О чем и почему? – поинтересовалась Маша, появляясь в зале.
– Мы не грустим, а беседуем о жизни. Кстати, когда у вас свадьба со Стасом?
Глаза Машуни вспыхнули радостью: – Через месяц. Мы специально отодвинули дату, чтобы переждать токсикоз. Мне до сих пор не верится…
Тот день, когда мне подсыпали отраву в коктейль, для отношений подруги и ее мужчины стал переломным. Помню, как спустя неделю, Маша делилась воспоминаниями.
– Представляешь, а ведь это твой Юрка подтолкнул Стаса к тому, чтобы он сделал предложение…
– Как? Они разве общались? – вечером после работы мы сидели в кафе, наслаждаясь десертами и кофе.
– Нет, не общались. Просто твой Юра… когда он появился из ниоткуда, забрал тебя и сказал, что отвечает за твою безопасность, Стаса прорвало, – хихикнула Маша. – Он заявил, что тоже готов взять ответственность за меня и боится, что это может сделать кто–то другой. Представляешь, он ревновал меня! Молчал, мучался, потому что думал, что я к нему ничего не испытываю, но пара танцев все изменила…
– Да, ты говорила. Кажется, это называется танго в постели, – фыркнула я, вспоминая рассказ подруги.
– А что ты смеешься? – покраснела Машуня. – Постель – это тоже важно…
– Это точно.
В этой жизни важно все. Разговоры, взгляды, прикосновения, постель, терпение, желание слушать и – что немаловажно – умение слышать.
Перед свадьбой Юра нервничал. То и дело одергивая пиджак и поправляя галстук, он крутился перед зеркалом.
– Ненавижу!
Красивый до невозможности, любимый и самый лучший мужчина! Вы помните, что красота – в глазах смотрящего, так ведь? Я не могла позволить ему психовать в этот день, поэтому…
– А если так?
Ненавистный галстук отправила на спинку стула, расстегнула пару пуговиц на белой рубашке. Шумный выдох был лучшей благодарностью.
– Ир, но ведь…
– Тебе так удобно?
– Да. Терпеть не могу эти удавки, – отозвался Юра, пожирая меня взглядом. – А так разве красиво?
– Красиво. Я тебя люблю, Юр. С галстуком и без него, в одежде и без…
– Ириш, не дразни меня…
Тихонов, стоящий у меня за спиной. Высокий, сильный, горячий. Я видела наши отражения в большом зеркале. Счастливые, влюбленные… молодые, а ведь совсем недавно я чувствовала себя старой, разбитой, никому не нужной. Мужчины, все из–за них. Один растоптал и обесценил, второй вернул к жизни и подарил любовь.
Свадьба. Ресторан. С этого дня я – Тихонова Ирина Владимировна.
Пока наш новый дом заполнялся мебелью, мы жили в квартире Юры, закинув туда вещи из разряда первой необходимости. Лето подходило к концу, спортивный лагерь завершил свою работу. Сыновья перешли в восьмой класс, мы активно готовимся к новому учебному году.
– К началу сентября уже въедем в дом, не волнуйся.
Мы с Юрой лежали в постели. Мальчишки угомонились и уснули. В квартире – тишина, в душе – блаженство. Сначала сыновья по привычке «выкали» Юре, называли по имени–отчеству, но со временем привыкли и стали звать просто Батя. А однажды…
Мы уже переехали в дом, завезли вещи и жили, иногда совершая короткие набеги в старую квартиру за оставшимися мелочами. После ужина и традиционных посиделок сыновья разошлись по своим комнатам, а мы остались в гостиной, когда раздался грохот и перепуганный голос Алешки.
– Папа!
Не думая ни секунды, Юра сорвался с места.
– Что случилось?
Оказалось, что крепление одной из полок не выдержало и оборвалось, учебники и тетради полетели на пол. Папа… Черт! У меня слезы на глазах, у Юры глаза подозрительно заблестели. Одно слово, произнесенное ребенком, размотало на эмоции двух взрослых. Сняв полку со стены, Тихонов подошел к шокированному собственным поступком мальчишке.
– Леш, спасибо, – просипел, протягивая ладонь.
– За что?
– За то, что отцом назвал. Мне очень приятно…
– А я тоже могу? – влез Юрка. – Могу тебя не Батей, а отцом называть? Папой…
– Можешь. Это честь для меня.
Я все видела и слышала, но поспешила скрыться в ванной, чтобы не отвлекать мужчин от важного момента единения. Не Батя. Папа. И я задумалась… Прошло десять месяцев.
Был месяц май. После ужина мужчины сидели на полу в гостиной, разбирались со сложным конструктором, который на выходе дразнился сказочным кораблем с ажурными крыльями, а сейчас в коробке лежало несколько сотен мелких деталей. С какого бока подступиться – непонятно. Сложно, однако!
– Хочу узнать ваше мнение, – я вошла в комнату, моментально приковав к себе внимание. – Это очень важно.
– Ира, у тебя проблемы? – Юра встал с пола и обнял меня за плечи.
– Нет. У меня нет проблем, потому что рядом такие замечательные мужчины. Но, – взяла паузу и собралась с духом. – Я хочу еще одного ребенка. Что скажете? Подумайте, а я пока доделаю дела.
Я вернулась на кухню и упала на стул. Конечно, можно было бы просто забеременеть, но… детская ревность – страшная штука. Да, Юра стал для моих сыновей отцом, но все–таки…
– Ира, – первым вошел Тихонов, мальчишки стояли чуть позади. – Мы тоже хотим ребенка, но парни сказали, что врачи не рекомендовали…
– Я недавно ходила на осмотр. Все в порядке. Конечно, во время беременности мне придется посещать врача чаще, но Наталья Ивановна заверила, что я смогу родить здорового ребенка, – последние слова я договаривала, находясь в крепких объятиях мужа и мальчишек. Ребенок от Юры, его продолжение, в последнее время часто мне снился, поэтому я приняла это решение.
Мироздание было согласно с этой идеей, поэтому заветные две полоски тест показал уже в конце июня. Что хочет женщина – хочет Бог, особенно если это касается рождения ребенка от любимого мужчины.
Амазонка, где ты? Ау! Она ушла и не вернулась, оставив меня в новом состоянии. Я – женщина, слабая по природе, но всемогущая, дарующая жизнь, несущая любовь.
Когда мы вошли в кабинет Натальи Николаевны, ее брови подскочили в изумлении, а рот приоткрылся. Трое мужчин стояли рядом, за моей спиной. Они тоже хотят увидеть ребенка, услышать биение его сердца не в записи, а вживую. Имеют право? Да.
– Проходи, Ира. Ложись на кушетку, – скрывая улыбку, суровая – как все считали – женщина заняла место за аппаратом УЗИ. – Давайте посмотрим, как дела у малыша.
Я слышала, честно. Слышала взволнованное сопение сыновей, чувствовала кожей волнение мужа.
– Ну давай, покажись, – датчик скользил по прохладному гелю, а на экране четко проступали контуры ребенка. – Хотите знать, кто у вас будет?
– Да, – голос Юры, хриплый от волнения и такой родной.
– Девочка–красавица, – Наталья Николаевна бросила взгляд на застывшую аудиторию. – Сердечко будем слушать?
