В 1960 году французский журнал «Футбол магазин» опубликовал заметки известного центрального нападающего сборной Аргентины Рубена Браво. В своих записях он делится мыслями о аргентинском футболе, который не поддается внешнему влиянию, а также о европейском, в частности французском футболе, который поразил его не только своей красотой, но и трудолюбием. Эти заметки отражают профессиональное восприятие футбола Браво, но могут быть интересны и современному читателю.
Записки аргентинского нападающего.
У начальника вокзала Крюзальты родился сын с волосами, как рожь. Его назвали Рубен!
Нет, я не собираюсь вам рассказывать историю своей жизни. Но все же я хотел бы слегка напомнить о карьере аргентинского футболиста, так как она была достаточно богата событиями.
Я покинул Аргентину в возрасте 30 лет, будучи «звездой» своей страны. Не усмотрите в этом претенциозный предлог или избалованность старого игрока, привязанного к своему прошлому. Нет, если я это делаю, то только для того, чтобы подчеркнуть разницу, в двух периодах моей футбольной жизни. Два человека сыграли в ней большую роль. Эго венгр Жорж Орч и аргентинец Гиллермо Стабиле: два замечательных техника, к которым я питаю большую признательность.
Жорж Орч — один из чудеснейших футболистов Венгрии довоенных лет. Он был тренером в клубе «Розарио Сентрал». Однажды он заметил меня в команде колледжа, где я без особого рвения пытался продолжать свое среднее образование, которое, как мне казалось, не будет иметь конца.
О, я был слишком счастлив, видя, что передо мной открывается карьера футболиста, и в 17 лет подписал свой первый профессиональный контракт. Уже тогда я проявлял склонность скорей игрока-подготовителя, а не завершителя атак. Но именно Орч способствовал окончательному раскрытию моей индивидуальности. Он сказал:
— Рубен, ты создан, чтобы организовывать атаки. Ты не будешь играть инсайдом. Я поставлю тебя в центр линии нападения. Твоя задача — собирать мячи в середине поля и направлять их партнерам в сторону чужих ворот.
В 1946 году я был переведен в «Расинг» клуб из Буэнос-Айреса. Это совсем как французский «Расинг», роскошный клуб аргентинской столицы. Даже цвета — небесно-голубой и белый, даже название, даже стадион.
Там я нашел своего второго «патрона» — Гиллермо Стабиле. Те, кто знал «Рэд стар» до войны, помнят знаменитого форварда. Он не имел себе равных в искусстве пройти сквозь самую крепкую щиту.
Стабиле большой технарь. Несчастья, которые на него обрушились из-за поражений аргентинской сборной, не изменят моего мнения о нем. Ведь это под его руководством «Расинг» Буэнос-Айреса завоевал три раза подряд (подвиг, неслыханный в своем роде!) титул чемпиона в 1949, 1950 и 1951 гг.
Мы имели тогда необыкновенную команду, а в ней отличную линию форвардов. Я вам напомню: Бойе, Мендес, Браво, Синес и Суэт. Стабиле сумел дать «Расингу» совсем новый стиль, который в то время вызвал настоящую революцию в аргентинском футболе.
Это была первая попытка привить тактику коллективной игры. До этого одаренные аргентинские футболисты полагались лишь на свою индивидуальную технику. Заслуга «Расинга» была в том, что он передал статичную игру, салонный футбол в футбол движения, где нападающие все время менялись местами и принимали более активное участие в борьбе за мяч.
Эта манера игры улучшила зрительную сторону аргентинского футбола.
Защита в тактическом плане была очень гибкой. Стабиле давал каждому игроку полную свободу для выявления его индивидуальных качеств.
В атаке я играл оттягиваясь назад. Сбоку правый полусредний Мендес тоже не очень выдвигался вперед и все время находился в движении. Зато левый полусредний Синес и крайний правый Бойе, оба отличающиеся необычным ударом, держались впереди и должны были забивать голы.
Тройка нападающих «Расинга» (Бойе. Медес и Браво) играла в то время и в сборной страны. Левое крыло сборной состояло из игроков «Ривер Плейт» — знаменитый тандем Лусто-Лабруна.
Я играл а составе сборной страны добрый десяток раз. Место центрального нападающего безраздельно принадлежало мне.
В то время политическая обстановка в нашей стране не позволяла сборной играть за границей. Аргентина даже отказалась от участия в первенстве мира 1950 года, которое проходило на южноамериканском континенте —в Рио-де-Жанейро. Мы упорно готовились в течение трех месяцев и отмазались от соревнования в последний момент. Это было одно из наиболее жестоких разочарований в моей жизни
Но зато вместе с «Расингом» я совершит большое турне по Европе, длившееся два месяца. Оно привело меня в Париж, и даже и Руан, который стал впоследствии моим новым пристанищем.
Уже во время этого путешествия я понял, что может дать мне европейский футбол, находящийся в беспрестанном развитии, всегда увлеченный новыми идеями, изменениями, поисками.
В 1954 году я был в Чили, когда разногласия с руководителями моего клуба поставили меня в затруднительное положение.
И вот я сел на пароход, который доставил меня в Канны.
Мне уже стукнуло 30 лет, а нужно было начинать все сызнова. Действительно, в Аргентине меня знали все, но во Франции — никто.
После моего первого матча в чемпионате Франции я подумал: «Мне удастся быстро приспособиться к этому футболу». Но еще быстрее я понял, что ошибался.
В течение трех первых месяце моего пребывания в команде «Ницца» я страдал так, как никогда в жизни. Тренировки меня буквально изнуряли. У меня едва хватало сил добраться со стадиона в гостиницу. К тому же моей жены не было со мной. Она оставалась в Буэнос-Айресе в ожидании, пока упрочится мое положение. Я не знал ни одного слова по-французски.
Но все же я добился своего места под солнцем. Да, это было не просто. Я должен был работать без отдыха, чтобы убедить «Ниццу» в том, что я игрок.
Сколько жертв, сколько усилий! Я о них не жалею. Но я хочу сказать: «Талант — ничто без работы, без упорной каждодневной борьбы».
И чем больше я старею, тем больше убеждаюсь в этом. Как хотелось бы, чтобы это поняли и другие аргентинские футболисты.
Очень полезно стало для меня знакомство с французским футболом. Я это говорю не для того, чтобы защитить тех игроков, которые покинули родину и играют в других странах. Просто французский футбол, как мне кажется, доказал свои богатые возможности и сумел соединить в себе и красоту, и физическую выносливость, чего в Аргентине нет.
Я многому научился во Франции, но позволю себе думать, что и мой личный опыт был полезен молодым французским спортсменам. Во всяком случае очень радостно было слышать от Фонтэна: «Я многому научился, лишь глядя на игру Браво».
Шесть лет, проведенных во Франции, меня многому научили. И еще многому мне надо поучиться.
Я читаю все, что касается футбола. Потому, что это моя жизнь, потому что в течение 20 лет ничто не могло меня заставить бросить футбол, потому что и теперь я не стану булочником или продавцом колбасных изделий. В конце сезона я собираюсь пройти тренерскую школу в Нормандии. Быть может, она позволит мне помочь пробуждению аргентинского футбола.
Я не заработал состояния во Франции, я покинул эту страну с одним только паспортом в кармане, но все же сохраню о ней необыкновенное воспоминание.
Как бы там ни было, я вновь поеду в Буэнос-Айрес и привезу в Аргентину опыт отличного европейского футбола.
Карьера Рубена Браво.
Рубен Норберто Браво (16 .11.1923 – 24.08.1977). Начал карьеру в клубе «Росарио Сентраль», в составе которого дебютировал в матче с «Тигре» и уже забил на второй минуте матча. В той же игре он забил и второй мяч, но его команда проиграла со счётом 2:4. В 1942 году клуб выиграл Примеру В, выйдя в высший аргентинский дивизион. Всего за клуб он провёл 108 матчей и забил 69 голов.
В 1946 году Браво перешел в клуб «Расинг» из Авельянеды 21 апреля нападающий дебютировал в составе команды. В первом же сезоне Рубен забил 21 гол в 29 матчах, а его команда победила в чемпионате страны, а затем ещё два сезона подряд повторяла это достижение. Браво оставался частью нападения команды, выступая вместе с Эсра Суэдом, Норберто Мендесом, Льямилем Симесом и Марио Бойе. Всего за клуб он провёл 148 игр и забил 79 мячей.
Затем Браво недолго играл за «Велес Сарсфилд», за которую сыграл два матча, чилийский «Палестино» и «Ботафого». В 1954 году аргентинский тренер Луис Карнилья пригласил Браво во французскую «Ниццу». На второй год аргентинец выиграл с командой титул чемпиона Франции. В 1957 году Браво стал игроком «Гренобля», с которым играл во Дивизионе 2. В 1959 году Рубен перешёл в «Руан», став первым аргентинцем в истории команды. Завершил карьеру Браво в клубе «Рубе-Туркуэн» в 1962 году.
Завершив игровую карьеру, Браво стал тренером. Он работал с клубом «Индепендьенте Санта-Фе». Тренировал «Монако». Рубен был помощником Хуан Хосе Писсути в 1970 году, когда тот тренировал сборную Аргентины. Последней командой Браво стал «Тальерес», во время работы, с которым он умер от сердечного приступа, когда клуб совершал турне по Центральной Америке.
Источник: "Футбол" 1960, El Grafico.