Не спеша двое мужчин подошли к зеленому забору всё из того же профнастила. Солнце ярко освещало фасад двухэтажного дома за забором, нагревая его желтоватые стены; все окна были закрыты и изнутри занавешены тюлем и занавесками.
- Ты хочешь туда зайти? – Николай пристально посмотрел на псевдоопера.
- Это было бы неплохо, - кивнул Андрей, – но я подозреваю, что там сейчас только мать Серова. Я не предупреждал о своем возможном визите, старушка может испугаться и не открыть дверь незнакомцу.
- Но удостоверение-то у тебя с собой? – мужичок хитро глянул на Андрея.
Пузырев полез в карман, достал документ, открыл его и показал Николаю.
- Люди моего возраста и старше всё еще довольно почтительно относятся к людям при исполнении, - усмехнулся мужчина, - так сказать, пережиток советского воспитания. Легенда-то у тебя есть? Зачем ты собираешься нарушить мирный покой пожилой женщины?
- Легенду Вы уже слышали, когда хотели напугать меня при знакомстве, - улыбнулся Пузырев. – Вы так тихо там подошли, наверное, имеете большой опыт в этом деле.
- Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой… - продекламировал распевно Николай. – Ну а если ты ищешь якобы орудующего где-то тут медвежатника, я, пожалуй, смогу тебе подыграть. Жми на кнопку.
Пузырев надавил на небольшую кнопку звонка, прикрепленную к забору. Прозвенел ли в доме звонок, было не слышно. Никто не торопился его впускать. Но вот скрипнула дверь дома, послышались тихие шаги, зашуршал гравий во дворе.
- Кто там? – раздался совсем нестарый голос.
Андрей вопросительно посмотрел на Николая.
- Тамара Федосеевна, это сосед ваш, Николай Степанович, - сказал мужчина, сначала слегка прокашлявшись. – Со мной тут рядом оперуполномоченный… Пузырев. В нашем поселке орудует банда преступников, сейфы у людей вскрывают. Вот, товарищ уполномоченный ходит по домам, проводит беседы с жителями, осматривает помещения, проверяет, всё ли в порядке. Может он войти?
- Геночки сейчас дома нет, - ответила женщина за забором. – Может, вечером?
- Тамара Федосеевна, - вступил в разговор Пузырев. – А могу я просто осмотреть дом, проверить, насколько в нем безопасно, не залезут ли воры?
Молчание за воротами несколько затянулось.
- Хорошо, входите через калитку, - наконец старушка решилась впустить гостей. – Только посильнее дергайте за ручку, у нас дверь немного клинит.
Во двор дома хирурга Андрей вошел один, Николай Степанович отрицательно покачал головой и остался на дороге. Мать хирурга производила двоякое впечатление. Седая прядь волос, торчащая из-под цветастого платка, одежда середины 20 века, хотя чистая и глаженная, но очень уж древняя по фасону, но в то же время острый, пытливый взгляд серых, близко посаженных глаз и почти полное отсутствие морщин на довольно моложавом лице. Старушку даже можно было назвать симпатичной: она была высокой, худощавой, пусть и немного сгорбленной годами, и держалась она с достоинством.
- Пожалуйста, входите! – женщина показала рукой на дверь дома. – Я не особо понимаю, чем мы можем заинтересовать разбойников, живем мы не очень богато. Но я могу показать вам комнаты, если вам это так нужно.
- Я надолго Вас не задержу, - Андрей неожиданно для себя вежливо поклонился старой женщине. – Так, формальности.
- Наверху у нас три спальни: моя, Геночки и Юлии, внизу кухня, санузел и гостиная, - сообщила женщина, когда ввела лжеопера в дом. – Что Вас больше интересует?
- Мне достаточно будет осмотреть первый этаж, - улыбнулся Андрей, отмечая про себя не совсем обычную деталь, что у хирурга и его жены спальни были раздельными. – Грабители обычно проникают в дом именно через окна первого этажа… или через дверь.
Тамара Федосеевна открыла ведущую налево двустворчатую дверь явно из настоящего дерева, и Пузыреву показалось, что он оказался в богатом кабинете коллекционера древностей. Здесь даже запах был каким-то таинственным, что-то напоминающим, но что именно, Андрей не мог вспомнить. В гостиную, куда его проводила женщина, свет проникал лишь через узкую щель в тяжелых гардинах, и после царившей на улице жары ему показалось, будто он попал в прохладную ванну.
Создавалось впечатление, что вот уже полвека в доме ничего не менялось, не двигалось с места, мягкие кресла, круглые столики, пианино и фарфор всегда стояли тут на тех же местах. В том числе и разнообразные картины на стенах, скорее всего, копии каких-то древних мастеров. Над камином располагался большой нарисованный портрет какого-то господина в одежде 19 века, рамка портрета отсвечивала золотом.
- Надеюсь, это не подлинники, - Андрей указал на стены гостиной.
- Нет, что Вы, - улыбнулась старушка очень милой, даже какой-то аристократичной, улыбкой. – У нас никогда не было много денег. А эти картины достались мне в наследство от мужа, он любил собирать всякий хлам. Впрочем, портрет над камином принадлежит мне, на нем изображен мой прадед, до революции он служил в Екатерининском дворце.
- У Вас дворянские корни? – улыбнулся Пузырев.
- Теперь это уже можно не скрывать, - пожилая дама горько усмехнулась, - а при Советах всё держалось в строгом секрете. Я сама узнала от мамы о своем происхождении, когда Союз распался.
- А скажите, Тамара Федосеевна, в доме есть сейфы?
- Да, есть один, Геночка хранит там важные документы, - кивнула женщина. – Вот там в углу за креслом, можете взглянуть.
Андрей подошел к сейфу у стены, присел и огляделся. Если Пашка смотрел отсюда, а так, скорее всего, и было, то «в углу около стола» могло обозначать только одно место. Пузырев поднялся и подошел к столу. Снова присев на корточки, он осмотрел пол. При слабом освещении найти какие-либо следы крови на ламинате было проблематично. Впрочем, сыщик был уверен, что, если тут и были раньше какие-то следы, их уже успели зачистить. Тщательная экспертиза, возможно, и дала бы результат, но проводить обыск и брать образцы материала в доме хирурга у Андрея не было полномочий.
- А можно узнать, что Вы тут ищете? – старушка подошла к Андрею, она строго смотрела на него сверху вниз.
Андрей поднялся на ноги и покачал головой.
- Показалось, что тут что-то блеснуло, но именно показалось. Я хочу еще кое о чем спросить.
- Спрашивайте, и давайте уже заканчивать с этим делом, - в голосе женщины сквозил металл, ее былое очарование испарилось.
Теперь Андрей уже окончательно поверил в рассказ Пашки. В этом доме две ночи назад совершенно точно что-то произошло. Труп был, и лежал он именно тут, около стола. И седая дама знала, что он тут был.
Тамара Федосеевна явно занервничала, возможно, начала догадываться об истинной цели визита сыщика. Но это было и к лучшему. Когда человек нервничает, он чаще допускает ошибки. А именно на ошибки преступника у Андрея была вся надежда. Но сейчас он решил переключиться на другой аспект.
— Я так понял, что Ваш сын женат, - это был не совсем вопрос.
- С этим Геночке не везет, - женщина сокрушенно покачала головой. – Он был женат четыре раза… Впрочем, почему был? Он и сейчас женат на Юлии.
- А Юлия сейчас дома? Я могу с ней поговорить?
Какая-то тень промелькнула в глазах старухи.
— Ее сейчас, к сожалению, нет дома. Она позавчера уехала отдыхать… кажется, куда-то в Абхазию. Надеюсь, Вы здесь не из-за нее. Мне показалось, что окна и сейф Вас мало интересуют, и причина визита в чем-то другом.