"Да ладно!" - вырывается у меня, когда я, неторопливо спрятав концы проволоки, внезапно понимаю - операции преобразования металла выполнены все. Все. Следующий этап - не стучать, не паять, не отбеливать, не пилить, не шкрябать, не, не, не. Следующий этап - фотографировать.
Да ладно.
...
Всё началось с Жены, облачённой в солнце. Она прямо захватила меня, такое красивое описание, такое цельное. Прочитала Откровение, ну, там всё как обычно, то есть непонятно. Поэтому пошла купила изумрудных бусин, чтобы сделать крест. Когда-то надо начинать, особенно раз Жена в солнце облачена. Всё должно было быть значительно скромнее, но шаг за шагом оно обрастало деталями, рифмами, долготами и паузами. И во всей этой сложнопереплетённой жизни, куда мне дали доступ, было всё меньше Жены, и всё больше чего-то другого. Пришлось отпустить, пришлось смириться. Не про Жену, облачённую в солнце, этот крест, а про Третий Рим.
Так я и ковыряла крест, почти дошла до конца, когда захотела выяснить, откуда цитата про Третий Рим. Выяснила. Только не смейтесь! Это слова Филофея, монаха псковского Спасо-Елиозаровского монастыря. Два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать. Филофей использовал апокалиптический образ бегства Жены, облачённой в солнце, взятый из Откровения Иоанна Богослова, как одно из обоснований преемства.
Откуда ушла - туда и вернулась. Да ладно.
...
Ожерелье из овалов с разнообразными крестами и без крестов собрано на плетёный из серебра шнур. Коробочки овалов разделены серебряными колечками. Ожерелье держит центральный элемент - мрачного настроения равносторонний крест, немного похожий на часть позолоченного доспеха. Крест обрамлён мелкими бусинками из изумруда. Ещё один маленький позолоченный крест оформляет сзади застёжку.
Очень сдержанно, даже аскетично. Кресты, кресты. Кресты. И крест.
Два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать.
