В музыкальной литературе В.Е. Баснера часто именуют «ленинградским композитором». Такое определение требует уточнения – Вениамин Ефимович родился и начал творческую биографию в старинном городе Ярославле. Этот факт стал известен автору при весьма примечательных обстоятельствах.
А именно, ещё в студенческие годы довелось посетить один из ведущих ярославских НИИ. Целью обзорной экскурсии являлось ознакомление с передовым достижением советской науки и техники: электронно-вычислительной машиной БЭСМ-2. Внешне шедевр инженерной мысли представлял собой зал, заполненный пультами и шкафами со множеством мигающих лампочек. Это чем-то напоминало галактический компьютер HAL из фильма Кубрика «Космическая Одиссея».
Презентовал чудо прогресса заведующий институтской лабораторией математического моделирования Марк Баснер. Энергичный мужчина увлечённо рассказывал: «Мы отказались от перфорированных лент и перешли на магнитные носители». И с нескрываемой гордостью показывал кассету с подобием широкой магнитофонной плёнки: «Она вмещает массу информации. У нас их несколько сотен»! Однако это впечатляло.
Уже за пределами «святилища» кто-то поинтересовался у нашего гида - молодой сотрудницы НИИ - «А не родственник ли он знаменитого композитора Баснера»? На что та утвердительно ответила: «О да, Марк Ефимович - младший брат музыканта. Они оба родились в Ярославле».
Вениамин Ефимович Баснер появился на свет в январе 1925 года в большой еврейской семье. Родители будущего композитора перебрались в Ярославль из Двинска (ныне Даугавпилс) в годы Первой Мировой войны. Поселились Баснеры в старинном доме на Республиканской улице, где до революции располагалась типография Фалька. Эти стены помнили многих личностей ищущих и творческих - в 1890 году поэт Константин Бальмонт напечатал здесь свой первый сборник стихов.
Отец Баснера устроился на местную обувную фабрику «Североход», а мать вела домашнее хозяйство.
В семействе соблюдались иудейские традиции: дома разговаривали на идише, регулярно посещали ярославскую синагогу (действовала до 1935 года). Дед Гредитор знал множество еврейских песен, и с чувством их исполнял.
И Веню, с детства одарённого абсолютным слухом, неудержимо увлекала стихия музыки. Однажды, увидев в витрине «Музторга» маленькую скрипку, он так зачарованно стоял перед ней, что сердце родительницы дрогнуло: «Ладно, таки потрачу два червонца. Но уж изволь научиться играть как Ауэр» (знаменитый тогда скрипач).
В семилетнем возрасте мальчик был определён в ярославскую школу № 33 - бывшую городскую гимназию им. Александра Благословенного.
А затем поступил в Ярославскую музыкальную школу по классу скрипки.
Путь до «музыкалки» был неближний – в те годы она находилась в здании бывшей гостиницы «Столбы» - примерно в километре от дома. Но у собранного мальчика времени хватало буквально на всё – и для приготовления школьных уроков, и для разучивания сложных скрипичных этюдов.
Случалось, соседи по коммуналке, используя доходчивые русские выражения, объясняли юному скрипачу, что хотели бы поспать после ночной смены. И тогда Вене приходилось поднимался через чердак на крышу, и оттуда оглашать бывшую Духовскую улицу звучными скрипичными аккордами.
Уже через пару лет Вениамин стал лучшим учеником Ярославской музыкальной школы. Преподаватели восхищались его ярким талантом и предрекали большое будущее. Не мудрено, что Баснера «с распростёртыми объятиями» приняли сразу на второй курс Ярославского музыкального училища имени Собинова. А по его окончании в 1942 году 17-ти летний скрипач был зачислен в штат Ярославской филармонии в качестве солиста!
Огромное впечатление в те годы произвела на Вениамина Баснера 5-я симфония Дмитрия Шостаковича. Эпическое по своим масштабам произведение во многом способствовало его становлению как зрелого мастера.
Но шла Великая Отечественная война. И в 1943 году, едва достигнув призывного возраста, юноша встал в ряды защитников Отечества. Врага ему хотелось бить мощно, «по-симфонически». Вениамин подал заявление в 3-е Ленинградское артиллерийское училище, эвакуированное тогда в Кострому. И уже вскоре маршировал на плацу в строю учебного дивизиона, а на занятиях усердно штудировал теорию орудийной наводки.
Однако в судьбу Вениамина вмешался неожиданный случай. Иногда ему случалось брать в руки инструменты, имевшиеся в военном оркестре. По казармам поползли слухи о курсанте, который играет на скрипке как Паганини. И видимо, они дошли до начальника училища генерал-майора артиллерии Василия Прохоровича Стеснягина.
Вызвав Баснера, тот приказал: «Сыграй что-нибудь». И после исполнения скрипичного этюда по-генеральски твердо заключил: «Пойдёшь в музыкальную команду. Ребята на фронт идут, им для душевного подъёма хорошая музыка нужна! Скрипка – твоё оружие, будешь искусством бить врага. А дальше тебе, курсант, путь в консерваторию. Подумаем».
И в 1944 году, сразу после снятия блокады Ленинграда, Баснер был демобилизован из армии - не по контузии или ранению, а для поступления в Ленинградскую консерваторию имени Римского-Корсакова. Такое не было исключением – в военные годы страна оберегала свои таланты. К примеру, еще в 1942 году курсант Георг Отс, обучавшийся на Урале на командира противотанкового взвода, был демобилизован для работы в составе концертного ансамбля, дислоцированного в Ярославле.
Получив в 1949 году диплом Ленинградской консерватории, Баснер стал ездить по стране с сольными скрипичными концертами, и одновременно начал работать как композитор. Высокую оценку его Второму струнному концерту дал Дмитрий Шостакович. Завязавшаяся между ними дружба продолжалась долгие годы.
В 1974 году Вениамину Ефимовичу было присвоено звание Заслуженного деятеля искусств, а в 1982 году – Народного артиста.
Но помимо высоких званий и наград он сумел заслужить главное – широкое признание. Его песни пел народ. Однажды маэстро пришлось убедиться в этом отнюдь не на праздничном гала-концерте.
Так, композитор рассказывал, что после авторского вечера, проходившего в Москве, он вместе с поэтом-песенником Матусовским ожидал такси. Но едва очередная машина подъехала к стоянке, появились три здоровенных верзилы в изрядном подпитии. Бесцеремонно оттолкнув творческих работников, они заявили, грубо апеллируя к национальности оппонентов: «А ну подвиньтесь … Мы тут первые»! И усевшись в машину, затянули песню из нового кинофильма «Тишина»: «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят» …
Провожая такси взглядами, Баснер с Матусовским сдержанно прокомментировали: «Ну, ладно, хоть с песней угодили. Не зря, значит, сочиняли – один стихи, другой музыку. А трио у них, надо признаться, дружное».
Вениамин Ефимович всегда говорил: «Я русский композитор еврейской национальности». Отчасти это перекликается с последним слоганом СВО: «Я бурят, я татарин, чеченец … калмык, еврей, украинец … Я русский».
Действительно, в золотой фонд российской культуры прочно вошли созданные Баснером песни: «С чего начинается Родина», помянутая выше «На безымянной высоте», «Берёзовый сок», «На всю оставшуюся жизнь». До сих пор звучат в эфире его дивные мелодии: «Белой акации гроздья душистые», «На вечернем сеансе в небольшом городке».
После войны композитор жил в Ленинграде, но до преклонных лет регулярно навещал Ярославль: присутствовал на юбилее своей «альма-матер» - Ярославской музыкальной школы №1, бывал в филармонии, заглядывал в Собиновское училище.
Свой жизненный путь Вениамин Ефимович Баснер завершил в Петербурге в 1996 году. На его доме по адресу Мойка, 16 установлена мемориальная доска с нотной строчкой из песни «С чего начинается Родина»