Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анастасия Меньшикова

Ошибка природы

Жил-был айтишник. Назовём его Леонидом. Умный, добрый, отзывчивый, душа компании. В общем, со всех сторон положительный персонаж. Кроме одной. Гений информационных технологий был, мягко говоря, неказистой внешности. Так сказать, ошибка природы. Чтобы было понятно, о каком недостатке идёт речь, вспомните самого некрасивого человека, которого вы когда-либо видели. Так вот, он будет гораздо симпатичнее, чем был наш программист. Впрочем, его это не сильно расстраивало. Тем более стоило ему только заговорить, как всё внешнее безобразие куда-то бесследно исчезало. Настолько харизматичен и обаятелен был наш невзрачный Леонид. На определённом отрезке жизненного пути неприглядный айтишник решил обзавестись семьёй, задумался о детях. Ну а что, часики тикают не только у женщин. И вот тут что-то щёлкнуло в его голове и подтолкнуло к определённым действиям. Программист месяц не выходил из квартиры и буквально зарылся в трудах знаменитых исследователей и учёных. Прикидывал, взвешивал, рассчитывал, з

Жил-был айтишник. Назовём его Леонидом. Умный, добрый, отзывчивый, душа компании. В общем, со всех сторон положительный персонаж. Кроме одной. Гений информационных технологий был, мягко говоря, неказистой внешности. Так сказать, ошибка природы. Чтобы было понятно, о каком недостатке идёт речь, вспомните самого некрасивого человека, которого вы когда-либо видели. Так вот, он будет гораздо симпатичнее, чем был наш программист.

Впрочем, его это не сильно расстраивало. Тем более стоило ему только заговорить, как всё внешнее безобразие куда-то бесследно исчезало. Настолько харизматичен и обаятелен был наш невзрачный Леонид.

На определённом отрезке жизненного пути неприглядный айтишник решил обзавестись семьёй, задумался о детях. Ну а что, часики тикают не только у женщин. И вот тут что-то щёлкнуло в его голове и подтолкнуло к определённым действиям. Программист месяц не выходил из квартиры и буквально зарылся в трудах знаменитых исследователей и учёных. Прикидывал, взвешивал, рассчитывал, загибал пальцы, ерошил грязные волосы и пощипывал реденькую бородку.

Затем внимательно изучал сайты всевозможных конкурсов красоты. Щурил глаза, детально рассматривая фотографии разнообразных красоток. Досадливо морщился, закрывая и открывая многочисленные файлы. Снова высчитывал, щёлкал рулеткой и стучал по клавиатуре пальцами. Опять прикидывал, взвешивал, рассчитывал, ерошил грязные волосы и пощипывал реденькую бородку.

Через месяц упорного аналитического труда он внезапно пропал. Не объяснив причин коллегам и друзьям, отбыл в неизвестном направлении, помахав сумкой с ноутбуком. Вернулся так же неожиданно через неделю.

Когда он вошёл в бар, где встречался с друзьями каждые выходные, в воздухе повисла изумлённая тишина. Все завсегдатаи заведения замерли, уставившись на представшую перед ними картину. Бармен выронил бокал, который тщательно натирал салфеткой. Звон разбитого стекла вернул в прежнее состояние раскрывшую рты и замершую в изумлении компанию.

Широко улыбаясь щербатой улыбкой, неказистый айтишник обнимал за изящную талию девушку удивительной красоты, которая тоже широко улыбалась, только уже своей ослепительно-белоснежной улыбкой. Чтобы было понятно, о какой красоте идёт речь, вспомните самую красивую девушку, которую вы когда-либо видели. Так вот, спутница Леонида была гораздо симпатичнее её.

Программист представил девушку друзьям, её звали Лизой, и торжественно сообщил, что они решили пожениться. За столом раздались сначала удивлённые вздохи, затем робкие аплодисменты, а потом восхищённые крики, которые быстро заглушились звоном бокалов. Нет, не разбившихся, а наполненных пенным напитком. Все поздравляли айтишника и его невесту со столь неожиданным событием.

Но радость продлилась недолго. Вскоре за столом вновь повисла неловкая тишина. Которую нарушал лишь мелодичный голос будущей жены программиста. Её хрустальный тембр вещал такие немыслимые глупости, что все присутствующие друзья молча переглядывались друг с другом. Её уровень интеллекта был, мягко говоря, ниже плинтуса. К тому же она неправильно ставила ударения и бессвязно употребляла «умные» слова, придавая им совершенно иной смысл.

В курилке лучший друг вопросительно уставился на Леонида.

– Понимаешь, братан... – начал было оправдываться айтишник, делая глубокую затяжку. – Возраст у меня детородно-брачный… Или сейчас – или никогда... Короче, не буду скрывать… Сам видишь, что природа меня обделила внешностью... Так вот… Так сказать… Ну… В общем… В целях улучшения своего рода… Я решил исправить эту досадную ошибку природы… Я перелопатил гору инфы… Как, зачем и для чего… Короче, всё! Я сделал свой выбор! Целый месяц выбирал!

– Чувак, я всё понимаю, но она же глупа как амёба! Ты в своём уме?! Она едва ли окончила школу! Уверен, что не прочитала ни одной книги! Представляешь, какие у вас будут дети?!

– Не дрейфь, братан! Я всё просчитал! В подробностях изучил генетику! Зря я, что ли, месяц не выходил из дома? У нас родится сын – с моим умом и внешними данными Лизы! Ошибки быть не может!

– Значит, сын с твоим умом и внешними данными Лизы... Значит, ошибки быть не может... – задумчиво выпустил дым лучший друг Леонида. – Ну, как знаешь. Потом не говори, что я тебя не предупреждал. Ладно, пойдём за стол. Свадьба – так свадьба!

***
– Чёрт его знает...
– сосредоточенно прикидывал, взвешивал, рассчитывал, ерошил грязные волосы и пощипывал реденькую бородку гениальный айтишник. Его пальцы летали над клавиатурой. – Вот же тут говорится о многократности повторения опыта... Должна же быть какая-то корреляция... Да, надо ещё раз как следует всё обдумать и сделать новые расчёты... И тогда...

Его босую ногу обхватывала маленькая девочка... С умственными способностями мамы и ужасно похожая на отца…