Первый канал выкупил у наследников, сестер Семеновых, практически все повести о Штирлице, но с экранизацией возникли проблемы, оказавшиеся неразрешимыми: на новый проект по повестям Юлиана Семенова о Штирлице не нашли замену Вячеславу Тихонову, поэтому образ Штирлица создадут при помощи искусственного интеллекта. Об этом рассказал Генеральный директор Первого канала Константин Эрнст.
В течение года кастинг-директора разыскивали неизвестного, но талантливого актера, который сыграет Максима Максимовича Исаева. Найти артиста, который заменит Вячеслава Тихонова, не удалось. По словам Эрнста, лучше Тихонова с этой ролью никто не справится.
Это не случайная трудность на съёмках – чем дальше, тем тяжелее, а затем невозможнее станет воссоздавать образы героев недавнего, а тем более давнего прошлого. Почему? А об этом очень точно сказал в своё время М. Жванецкий, и его юмористический монолог оказался горьким предсказанием.
Некому играть людей не только благородных: аристократов, офицеров царской армии, профессоров и врачей – можно найти костюм придворного, разыскать «докторский» саквояж и чеховское пенсне, золотые погоны и шпагу, но невозможно найти актёра, который, умывшись и разгримировавшись после очередных съёмок рекламы банка, телефона, кастрюли и сковороды, выйдет на съёмочную площадку и произнесёт: «Мне не дорого мое место, дорого наше дело», – как очень точно сказал Жванецкий, эта фраза у наших современных актёров «получается только по частям».
Помните знаменитый монолог Жванецкого о проблемах кино?
– Очень большие трудности у киношников. Самые большие, жуткие трудности у киношников. Прямо не знаешь. Требования к достоверности возросли...
Хамство и грубость как раз получается ничего, а образование не идет пока. Аристократизм пока не идет. Если герой просто сидит – еще ничего, а как рот откроет – так пока не идет. Или, там, собственное достоинство, вот эта неприкосновенность личности...
Чувствуется, что ему рассказывали. Может, требовали, ругали, зарплаты лишали, по больничному не платили. Ну, чтобы сыграл он чувство этого достоинства. И, видимо, хочет: и голову поднимает, и на цыпочки, и выпивает, чтоб укрепиться, но еще не знает как.
Женская гордость – так, чтоб без мата, изнутри... Ну, еще когда лежит, укрывшись простыней, диктор говорит: «Гордая очень».
А когда откроется, так еще пока не доносит – и это еще чувствуется.
Внутренне плохо идут споры, даже литературные. Все как-то придерживаются одного мнения и, ради Бога, не хотят другого, ради Бога.
Пока еще смешно выглядит преданность одного мужчины одной женщине, пока смешно выглядит. И вообще, обращение с женщиной, все эти поклоны, вставания, уважение, преклонение... Их делают, конечно, но за очень дополнительные деньги. «Извольте, позвольте», «Только после вас», «Я был бы последним подонком, мадам, если бы оставил вас в соответствующем положении».
Не идет фраза: «Позвольте, я возьму на себя» – или: «Вам ведь трудно, разрешите я...» А уж фраза: «Я вами руководил, я отвечу за все», – прямо колом в горле стоит.
Сложно пока стало играть эрудированного, мыслящего человека, и хоть исполнитель морщит лоб и прищуривается, такой перекос лица еще не убеждает.
Сохранились костюмы и обувь, но, когда мы над старинной дворянской одеждой видим лицо и всю голову буфетчицы современного зенитного училища, что-то мешает нам поверить в ее латынь.
Ну а там – баночное пиво, омары, крики «Я разорен!» или «Мне в Париж по делу!» хоть и русским языком, но ни исполнитель, ни аудитория этого языка пока не понимают.
Но с уходом стариков со сцены и из зала равновесие между экраном и зрителем постепенно восстанавливается.
Как актуален этот монолог!
Совершенно понятно, что ненавидят Жванецкого вовсе не за его якобы «антисоветские» и «антирусские» высказывания, не за это на него обрушилась волна откровенной ненависти:
– Ничего. Добиремся мы и до этих тварей! До ж...дов. Которые тут себя белорусами выставляют в комментах. Являясь троллями из команды Израиля.
– Сальная рожа русофоба.
– Сатанинская тварь. Преступник, вор, убийца, лжец, фашист.
Большинство высказываний цитировать просто невозможно – это такой оголтелый, махровый даже не антисемитизм, а просто человеконенавистничество, которое свойственно законченному гопнику – здесь никто не сможет назвать ни одного прочитанного произведения, не процитирует ни одного высказывания, кроме стандартных, повторяемых всеми ненавистниками писателя фраз о его желании уничтожить Россию!
Явный «не наш человек»!
Ударили по Жванецкому и из главных калибров: «Сатирик-русофоб мечтал, чтобы страна превратилась в руины, а всё, что нам так дорого, исчезло навсегда с лица земли», – военнослужащие Вооружённых сил России потребовали снести установленный в Ростове-на-Дону памятник. Все воины? В какие руины? Где прочитали?
Есть высказывания, которые никто не читал своими глазами, но все их знают: Мария-Антуанетта заявила: ««Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные», Черчилль сказал, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой, Тэтчер сказала, что население России нужно сократить до 15 миллионов. Не говорили они этого, как не говорил Жванецкий, что нужно разровнять Россию!
Слова эти просто вырваны из его выступления на ТВ, где он сказал: «Разровнять, построить страну – сильную Россию, разную, весёлую, такую, какие люди в ней».
Чем недовольны? И снова повторяют: «А он сказал, что нужно разровнять – значит, он, вражина, в душе всё-таки хочет Россию уничтожить!»
Ведь это же простить ему нельзя, это настоящее русофобство – ведь это он, ж... иудей, говорит о великом народе, который дважды брал Берлин и победил фашистского зверя! Да как он про нас (и про меня в том числе!) смеет так говорить! Да мы же все силы отдавали, да мы мир спасли, а он про нас!
А он уже давным давно предупреждал, что исчезает подлинно русская культура, что чтение книг становится для «подрастающего населения» надрывной тяжестью, что исчезает народ и складывается «население», которое требует к себе почтения только потому, что родилось между Вологдой и Краснодаром, упорно считает мат народным русским языком и терпеть не может тех, кто осмеливается выглядеть «сильно образованным».
Да этим «критикам» и не нужны книги, важно другое: жирная рожа типичного семита, едкая улыбка и очки, задорно сдвинутые на кончик носа – еврей стопроцентный, именно здесь срабатывает знаменитая фраза: «Вашу пастернаку я не читал, но скажу от всего сердца!» Когда не можешь ничего противопоставить уму, таланту, острому слову – уничтожь!
И давно предупредил Михаил Михайлович, что некому будет играть героя умного, доброжелательного, культурного, интеллигентного (слушайте, а ведь эти слова сейчас – почти ругательства, их выплёвывают в лицо перед тем, как дать в морду: «Ты чо, сильно умный?!»)
И осталась одна надежда – на искусственный интеллект, который все эти качества может сгенерировать...