«Руководителем моей мастерской был С. В. Малютин. Тщедушный, маленький, он и был маленьким во всём, кроме таланта», писала о герое нашей статьи княгиня Мария Клавдиевна Тенишева. И ещё: «Болезненная подозрительность, обидчивость и самолюбие не давали ему покоя… всегда на кого-то жаловался и всегда считал себя обиженным». Согласитесь, нелицеприятная характеристика. А может быть было на что обижаться? Давайте разберёмся.
Становление живописца
Родился будущий художник 22 сентября 1859 года в Москве в купеческой семье. Отец художника был родом из Малоярославца. Через год после рождения умерла его мать, а спустя ещё год не стало отца. Мальчика взяла на воспитание тётушка из Воронежа. Приёмные родители мечтали о торговой карьере для Сергея, и отдали его в коммерческое училище. В 1863 году, окончив бухгалтерские курсы, он начал работать конторщиком. В конце 1870-х годов молодой человек попал на открывшуюся в Воронеже выставку «передвижников», ошеломлённый увиденным, он принял решение оставить постылую контору и стать художником.
В течение трёх лет он упорно готовился к поступлению в Училище живописи, ваяния и зодчества, работая конторщиком в Управлении Брестской железной дороги. В 1883 году он смог поступить в качестве вольнослушателя сразу в фигурный класс, минуя начальный и головной, а через год стал полноправным учеником, полностью освобождённым от платы за обучение. В фигурном классе учителями Малютина были Илларион Прянишников и Павел Сорокин, в натурном — Евграф Сорокин и Владимир Маковский. Закончив обучение в 1886 году он получил малую серебряную медаль, а в 1890 году — звание неклассного художника.
Раннее творчество художника отличалось большим разнообразием: он писал жанровые сцены, близкие манере передвижников, исторические картины, пейзажи, иллюстрировал детские книжки в стиле «a la russe». Игорь Грабарь писал: «Малютин весело и остроумно претворяет в своём декоративном искусстве русский лубок». В 1891 году Сергею Малютину пришёл в голову замысел деревянной куколки, олицетворяющей семью. Он сделал эскиз, попросил токаря Василия Звёздочкина изготовить форму-болванку, а потом расписал её. Так на свет появилась круглолицая девица в русском сарафане с петухом в руках. В «животе» её скрывались и другие члены многодетной крестьянской семьи: девочки с серпом, корзинкой, братиком… Последняя, восьмая, изображала запелёнатого младенца.
Ряд исследователей подвергают сомнению изложенную выше версию создания первой русской матрёшки. Их аргументы следующие: токарь Звёздочкин, описывая создание куклы в своих воспоминаниях, не упоминал художника Малютина, не было найдено эскиза или рисунка, которое бы подтверждало авторство.
Личный декоратор княгини Тенишевой
В 1900 году Малютин поселился в имении княгини Марии Тенишевой в Талашкино, что в 20 км от Смоленска. Их сотрудничество, продлившееся около трёх лет, началось с участия в архитектурном конкурсе на проект церкви Святого Духа во Фленово. Проект художника наиболее полно ответил требованиям княгини, и она пригласила его на должность руководителя принадлежавших ей художественных мастерских.
Первой его постройкой в имении стал собственный деревянный двухэтажный теремок, на втором этаже которого размещалась мастерская, а на первом – семейство художника. Своими узорными росписями, цветочными завитками, страшными зверями и птицами строение напоминает домик из народных сказок.
Последней же работой Сергея Малютина для Марии Тенишевой стала работа над зданием музея «Русская старина» в Смоленске, где княгиня планировала разместить свою коллекцию прикладного искусства. В начале 1903 года он выполнил эскиз здания, но вскоре между ним и княгиней произошёл разрыв всяких отношений, и работу завершал Виктор Васнецов.
В чём причина конфликта, объясняющего нелицеприятную характеристику, данную княгиней художнику? Сергея Малютина раздражало желание Тенишевой участвовать в его проектах на правах равного художника, он стремился этого не допустить, был непоколебим, чем вызывал взаимное раздражение. Кроме того, Малютину трудно было подстроить своё творческое вдохновение под вкусы и настроение благотворительницы. И наконец, художнику была тесна роль декоратора, он хотел заниматься и живописью тоже, но как художника Тенишева его не воспринимала. Так, известно о десятке заказанных разным художникам портретов. Княгиню писали Репин, Серов, Врубель, Коровин, но только не тот, кто жил бок о бок с ней на протяжении трёх лет. Почему? Скорее всего потому, что для Тенишевой Малютин был прежде всего «прикладником», её служащим и управляющим, а не живописцем. В своих мемуарах княгиня упрекала Сергея Малютина в том, что он расходовал «закупленное ею время» на живопись.
«Почему Малютин вдруг ушёл — я до сих пор не понимаю, — писала княгиня в парижских воспоминаниях, — Рассказывать все это гораздо легче, чем переживать. За три года каких только каприз, обид, историй, жалоб, придирок не пришлось мне разбирать и улаживать! Но я всё это терпела и была снисходительной. Бог с ним. Много он мне крови испортил...»
В 1903 году друзья художника, поспособствовали тому, чтобы совет Московского художественного общества принял решение: «Предоставить С.В. Малютина к утверждению в должности преподавателя Московского училища живописи, ваяния и зодчества с 1 будущего сентября». На предложение художник согласился без особых раздумий, даже несмотря на то, что семье пришлось покинуть свой сказочный теремок. Реакция княгини на решение Малютина уехать из Талашкина была бурной.
Второй, ставший первым
Зимой 1905—1906 годов Малютин принял участие в конкурсе на оформление фасадов и интерьеров доходного дома Петра Перцова на Пречистенской набережной. Судить заявки устроитель конкурса инженер и меценат Перцов пригласил знаменитых российских художников и архитекторов: Виктора Васнецова, Федора Шехтеля, Василия Поленова, Василия Сурикова, Иллариона Иванова-Шица. Они должны были выбрать автора, чья идея отражала бы «дух и предания Москвы и требования современности». Первую премию и награду в 800 рублей получил Аполлинарий Васнецов, вторую и 500 рублей — Сергей Малютин. Несмотря на распределение призов, Петр Перцов мог сам выбрать, чьё предложение ему ближе. Он предпочёл Малютина, хотя тот занял только второе место.
Идеи Малютина совпадали со вкусами Петра Перцова и как нельзя лучше подходили для цели здания: доходный дом с недорогими квартирами и мастерскими для художников. По рекомендации Малютина для создания керамической мозаики пригласили выпускников Строгановского училища из артели «Мурава». Интерьеры художник задумал в русском стиле с обилием резных деревянных элементов, которые выполнили выписанные из Нижегородской губернии кустари. Когда строительство завершилось, официальной владелицей здания стала жена мецената, Зинаида Перцова. В начале XX века крупные сделки часто оформляли на родных, чтобы не потерять имущество, если глава семьи однажды обанкротится.
В мае 1906 года в дом въехали первые жильцы, в том числе и Малютин с женой и четырьмя детьми, которые поселилась на верхнем этаже, а в одном из подвалов дома хранились его картины. С этим домом-шедевром связаны две тяжелые утраты, о которых не любил говорить и вспоминать Малютин.
Весной 1908 года в Москве случилось наводнение, и вода Москва-реки затопила подвал дома. Сам художник 11 апреля находился на занятиях в МУЖВЗ, а когда по улицам Москвы хлынула вода, не успел добраться до дома. Вернувшись, он обнаружил часть своих полотен безнадежно испорченными: погибли «Куликово поле», «Царевна», «Леший», «Баба-яга» и множество других работ. Жена Малютина, Елена Константиновна, простудилась, бегая в ледяной воде и пытаясь спасти картины мужа. Она вынесла, что успела, но слегла и ушла из жизни через несколько месяцев. После смерти супруги Малютин не смог продолжать жить в этом доме и съехал.
К слову, в 1908-1909 годах в подвалах дома был открыт театр-кабаре «Летучая мышь». В 20-ые годы в нём проживали партийные работники, в частности, Лев Троцкий. Сейчас в здании располагаются дипломатические службы, для туристов оно закрыто.
Вдовец с четырьмя детьми, Малютин погрузился в портретную живопись, а начал он со своих детей. Художник создал одни из самых интимных, личных произведений, внимательно наблюдая за своими детьми и рисуя их.
Вскоре у художника возник замысел портретной галереи выдающихся современников: портреты он будет писать всю оставшуюся жизнь. В его серию вошли портреты представителей русской демократической интеллигенции предреволюционных лет, а затем деятелей Советской России.
Всего он написал более трёхсот портретов, а портрет Дмитрия Фурманова стал одним из лучших произведений советской портретной живописи. Он изобразил человека новой эпохи, деятеля революции, человека искусства и комиссара легендарной Чапаевской дивизии в свободной, естественно позе, сидящем в гимнастерке и накинутой на плечи шинели (в мастерской Малютина было очень холодно) на светло-зеленом фоне. Портрет писался в 1922 году, в дни активной работы писателя над повестью «Чапаев».
Одной из последних значимых работ художника стала картина «Партизан» 1936 года. Посвященная Гражданской войне, она как будто отражает наступающее роковое время. Позже советские баталисты используют приём Малютина с изображением укрупненной фигуры на фоне пейзажа в своих работах периода Великой Отечественной войны.
Последней работой мастера был портрет профессора Василия Шервинского, основоположника советской клинической эндокринологии, лечившего художника. Сергей Малютин умер в клинике на Девичьем поле 6 декабря 1937 года на руках у своих сыновей, Владимира и Михаила, ему было 78 лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище в московских Хамовниках.
Честно признаюсь, что до написания статьи я мало что знала о жизни и творчестве Сергея Васильевича Малютина, с матрёшкой он у меня и вовсе не ассоциировался. Теперь же в своём пантеоне великих я поставила его в один ряд с архитектором Шервудом и художником Серовым.
А вы, уважаемые читатели, согласны с закреплением авторства матрёшки за Сергеем Малютиным? Ставьте лайк, если согласны, а если нет, тоже ставьте лайк в знак признания таланта художника. Делитесь своими мыслями о прочитанном в комментариях. Не забудьте подписаться.
До новых встреч. Татьяна.