— Но это не всё, — продолжал Стив. — Дэвид знал о моей болезни. Он знал, что я уязвим, что мои галлюцинации и голоса могут быть использованы против меня. Он убедил меня, что я был Змеем, что это я совершал эти ужасные поступки. Все те люди, которых находили искалеченными на улицах… Кто бы ни был настоящий Змей, он думал, что, лишая их конечностей, он делает их похожими на себя… Змея… Я… Я был в ловушке своего собственного ума, и он использовал это, чтобы контролировать меня.
Лиам нахмурился.
— Значит, Дэвид заставлял тебя верить в то, что ты был Змеем? — спросил он, стараясь понять глубину предательства.
— Да, — ответил Стив, его голос был полон горечи. — Он использовал мои галлюцинации, чтобы манипулировать мной. Он знал, что я нахожусь на грани безумия, и обернул это в свою пользу.
Элис сочувственно вздохнула.
— И так ты начал жить в лесу? — спросила она.
— Да, — кивнул Стив. — Я пытался уйти от всего этого, найти спокойствие. Но даже в вдали от людей болезнь не отпускала меня. Я нашёл Пещеру Тишины и почувствовал, что она притягивает меня. Она стала моим убежищем, но также она оказалась и местом, где мои галлюцинации стали ещё сильнее.
Лиам задумался, осмысливая услышанное.
— Тот чёрныйдым, который вырывался из алтаря, — сказал он. — Мы считаем, что это был источник психотропов, которые усиливали твои галлюцинации.
Стив посмотрел на Лиама, его глаза были полны страха и боли.
— Да, — прошептал он. — Этот дым заставлял меня видеть Змея, слышать его голос. Я не мог понять, что реально, а что нет.
Лиам кивнул, понимая, насколько глубока была манипуляция.
— Стив, мы верим тебе, — сказал он твёрдо. — И мы сделаем всё, чтобы помочь тебе.
Элис добавила:
— Ты не один. Вместе мы сможем найти справедливость.
Стив посмотрел на них. Он не знал, можно ли довериться кому-то вновь, но видел в глазах этих людей искренность и решимость.
— Хорошо, — прошептал он. — Я верю вам.
Лиам и Элис удовлетворённо переглянулись. Они знали, что впереди их ждёт тяжёлая борьба, но были готовы идти до конца.