Брэд выскочил на улицу, и понял, что опоздал. Двое мужиков с помятыми лицами впихивали в какой-то внедорожник странно обмякшую Женю. Если бы он побежал, то упустил бы их, поэтому он, зарычав, рванулся к чей-то машине, его нагнал Карп Геннадьевич.
– Ссскорее! Не упускай их из виду.
Брэд щелчком открыл чью-то припаркованную машину. Карп Геннадьевич хмыкнул. О кернах и их способностях он знал от своего деда, но, как оказывается, не всё знал. Миг, и машина изменила цвет и, набирая скорость, понеслась за похитителями.
– Ты ещё не понял, почему на неё охота? – просипел Карп Геннадьевич.
– Нет! – резко бросил Брэд. – Уже голову сломал! Кстати, на неё охота началась, до её знакомства с нами. Женя из-за предательства матери ушла из дома, потому что та сочла возможным свою дочь предложить отчиму. Отчим… Он не просто хотел её изнасиловать, он кусал её, негодяй.
– Интересссно! – Карп Геннадьевич поджал губы. – Я тут многое отслеживаю, это не ювхи! Ювхи – это такие, знаешь ли, древние трансформанты. Их основная локализация в Башкирии. Теперь там местные ребята, потомки волков, следят за ними. Здесь что-то иное. Знаешь, это такая редкость, чтобы мать, ради мужчины пошла на такое. Надо бы о ней побольше разузнать. Какая-то патология!
Брэд кивнул, он перед поездкой на Землю общался с керном Варварой, и та ему многое рассказала, в том числе и об ювхах. Сейчас, он понял, что надо было сразу встретится с матерью Жени.
Вести машину стало очень трудно, потому что машина с похитителями мгновенно рванула в какие-то дворы, и он зашипел из-за этого не хуже Карпа Геннадьевича. Хорошо хоть серьги на Женьке подавали сигналы, которые помогали в преследовании похитителей, но он совершенно не знал этот район. На одном из перекрёстков их попытались задержать, но Брэд рявкнул:
– Я модератор! Пропустить! – и гаишники вытянулись, пропуская их машину
Карп ухмыльнулся, затем хлопнул себя по лбу и стал кому-то звонить. Брэд краем уха слышал, как тот кому-то говорил по телефону:
– Сёма, у нас похищение. Записывай номер! Надо с ними разобраться, – и быстро продиктовал номер внедорожника.
Брэд в восхищении крякнул, как все удавы, Карп умел всё мгновенно запоминать.
– Главное, подключи всех, кого можешь! – продолжал говорить Карп Геннадьевич и, покосившись на Брэда, добавил. – Девочка – спящий керн из наших.
– Как керн? – пересохшим ртом, просипел Брэд. – Почему же я не почувствовал? Так вот почему… Ах, я разиня!
Внезапно сигнал исчез, и Брэд зарычал, пытаясь просканировать местность. Он чувствовал Женю, но точно определить местоположение было невозможно – мешали работающие в домах электроприборы. Когда после второй попытки ему не удалось её услышать, он в ярости отключил все двигатели машин, до которых смог дотянуться, и потерял сознание от энергопотери.
Очнулся от того, что Карп Геннадьевич методично лупил его по щекам.
– Ты что сделал, Брэд? Все стоят.
– Ничего, через пару часов заработает, – зло проговорил Брэд.
– Силён. Думаешь поможет?
– Ещё как! Меня на Алтусе научили. Я всю энергию ей бросил. Раз она керн, то сможет воспользоваться. Слушай, каи! Теперь я уверен, что ниверы давно знают, что она керн. Проклятье! Когда же мы разберёмся с браконьерами с Герры? Уверен, что это они растрепали. Представляю, как они заработали на этой информации.
Карп с сочувствием посмотрел на расстроенного парня, потом, увидев, как тот продолжает бледнеть, достал из кармана какие-то таблетки и велел их сжевать.
Бэрд жевал кисло-горькие таблетки и удивлялся:
– Что же ты раньше не сказал?
– Не наше дело вмешиваться в созревание керна! К тому же мы думали, что всех ниверов в Самаре прищучили. Специально искали. Даже удивлён, что не нашли!
– Значит, это были очень старые глубоко законсервированные группы.
– Хм… Вот уж не знал, что они могут организовывать спящие ячейки. Восстанавливайся, керн! И начнём работать иначе, – проговорил Карп Геннадьевич.
Женька очнулась внезапно, от невероятного жара, который охватил её тело. Голова болела ужасно. На неё напали так неожиданно, что она не успела среагировать. Мысленно она отругала себя, пообещав быть, как пионер, «Всегда готовым!».
Из-под прикрытых ресниц, внимательно осмотрелась. Она была связана и лежала на заднем сидении. На переднем сидении двое мужчин ругались, потому что мотор машины внезапно заглох, и они не знали, как её тащить, чтобы не привлекать внимание.
Женя нахмурилась, потому что один, тощий и плюгавый, вполне серьёзно предлагал ввести ей что-то, и все сочтут её за наркоманку. Второй, обдумав всё, согласился. Теперь похитители ругались из-за того, что в машине не оказалось шприца. Остановились на порошке.
Когда к ней наклонились, она была готова. Сильный удар ногами выбил порошок из рук плюгавого, и тот рассыпал порошок по всей кабине. Тощий завизжал, а она, вспомнив, как однажды Брэд назвал себя модератором, переполненная невероятной энергией просипела:
– Слушайте сюда! Я модератор! Развяжите меня немедленно! Не видите, какие судороги? – и она захрипела и забилась в судорогах, чтобы плюгавый не сомневался.
Мужчины озадаченно застыли и уставились на неё. Девушка поняла, что ей не удалось этих подчинить. Тогда она решила разрушить адекватное восприятие событий. Она была уверена, что у неё всё получится.
Водитель, похожий на состарившегося боксёра, испугался:
– Федя! Надо развязать! Если она загнётся, то нам не заплатят.
Второй, пугливо поглядывая на её закатившиеся глаза, развязал ей ноги. Женька хрипела и выгибалась в придуманных судорогах, и плюгавый Федя просипел:
– Эй, ты! Как помочь?
Женя, лязгая зубами, простонала:
– Сними брюки!
– Не понял! – просипел Федя.
Да и второго, похожего на боксера мужчину, столь невинная просьба повергла в шок. Оба похитителя покраснели, и плюгавый, хихикая, расстегнул её джинсы.
– Скорее, что тянешь? Писать хочу! – сообщила она. – Ой-ой! Не могу терпеть!
– Ты что, сдурела? – взвизгнул плюгавый Федя. – Где мы тебе горшок возьмём? Лёня! Скажи ей!
– Haписаю на сиденье, – поставила она его в известность.
– Ты что?! Как мы потом всё отмоем? – возмутился здоровяк Лёня. – Ты как-нибудь потерпи!
– Издеваешься что ли?! Вот что, подержи меня над пакетом. Я пoпиcaю, а пакет ты потом выкинешь, – проговорила она капризно-озабоченным тоном.
Плюгавый опешил, потом толкнул престарелого боксера:
– Леня! Иди ты, и держи её, а я пакет буду держать.
– Ты что, oфoнapeл? – задушено спросил тот, Женя заойкала, и он послушно полез через сиденье.
– Трусы снимите! – капризно проговорила Женя. – Мне трусы помешают.
Похитители расстроились: то ли они давно не имели дела с девушками, то ли от высокого нравственного воспитания, но они никак не могли договориться, кто будет снимать эту деталь туалета. После продолжительных препирательств, Леня красный, как вареный рак, приступил к выполнению поставленной задачи. Когда он увидел чёрные кружева, то тяжело задышал и, глупо хихикая, потянул за край трусиков.
– Дай-ка я тебя обниму, так мне удобнее, – прошептала ему Женька.
Бывший боксёр, уже не соображая, подставил шею. Время для Жени внезапно невероятно растянулось. Лёня только квакнул, задушенный болевым приёмом, а скоро и плюгавый Федя отправился в нирвану, с помощью казаков, купленных заботливой Милкой.
Женя развязала узел на платке, связывающим её руки, и выкатилась из машины, хорошо, что дверь была открыта. Огляделась. Она была в каком-то старом дворе. Двое парнишек с потрясением рассматривали девушку со спущенными джинсами.
– Пацаны! Как бы мне сбежать от этих? Эти поганцы меня похитили, – Женя стала застёгивать штаны.
Один из мальчишек, кивнул и полез в канализационный люк. Обнаружив, что она стоит, возмутился:
– Что стоишь? Ждёшь, что они очнуться? Леха за нами люк закроет, и они xpeнa лыcoгo найдут.
– Хорошо. Веди, Сусанин! – прошептала Женя.
Спустившись, они, к удивлению Жени оказались с каменном туннеле-трубе, стены, которой были покрыты плесенью.
Парнишка прошептал ей:
– За мной! Не волнуйся, я здесь всё знаю!
Они бежали по каким-то катакомбам, по мерзким, сочащимся слизью проходам, выбитым в известковой скале. Когда Женя поняла, что больше не может бежать, встала, пытаясь отдышаться, и спросила:
– Слушай, а где мы? Давай отдохнём! Сил нет.
Пацан сурово посочувствовал:
– Cнacuльнuчaлu?
– Не-ет! Не успели, – просипела Женя.
– Это хорошо. Совсем совесть потеряли! Среди белого дня похищают, нeгoдяu! Ты не волнуйся! Они не найдут нас, мы ушли далеко. Мы сейчас уже где-то в районе кабельного завода.
– Феноменально! Ты что же, в темноте видишь?
– Я этот… Мутант. В Интернете прочёл. Таких, как я, рождается немного, но я же не виноват! В детстве, я был глупый и всем говорил, что вижу в темноте, а подрос, то понял… Ничего никому нельзя говорить! – мальчишка засопел. – Вообще я с бабкой жил, мамка спилась и где-то сгинула. Эх!
– Повезло! А вот я, наоборот! Я вижу цвета, какие никто другой не видит, – призналась ему Женя. – Я вроде бы вижу цвет человека, ну не самого, а вот как бы того, чем он является. Значит и я мутант.
– Я цвета не вижу, вообще, – мальчишка резко выдохнул, помолчал и продолжил. – Ну и наплевать! Слушай, а сейчас ты мой цвет видишь?
Женя кивнула, от пацана исходило мощное сиренево-золотистое свечение.
– Если ты не знаешь, что такое цвет, то представь, что я тебя вижу, как луг из васильков под ярким солнцем.
– Представить могу. Я с бабкой весной за щавелем ходил, на Самарку. Там такие луга! Нравилось мне там очень. Красиво!
– А они нас не найдут? – забеспокоилась Женя и вдруг насторожилась, парень изменил цвет на глубоко-синий. – Что же означают эти цвета? Как же разобраться? Вот что, ты меня проведи на Максима Горького, и я помогу тебе.
– Как тут поможешь? – пацан прерывисто вздохнул. – Когда бабулька померла, меня в детдом отправили, а я cбё.г. Нет, там не очень плохо. Только там никто и никому не нужен. Я так понял, что жить надо только с теми, для кого ты важен. Наверное, это только родичи.
– А я… Я тебя кое с кем познакомлю, – возразила Женя. – Они очень родные и близкие. Родичи по духу.
Пацан неожиданно резко остановился:
– Тихо! Теперь пойдём по подвалам. Надо тихо идти, там сатанисты бывают.
Теперь они шли медленно, стараясь не шуметь. Между некоторыми щелями-коридорами, были старые двери, иногда проходы были почти завалены кирпичами, осыпавшимися с потолка. Приходилось, аккуратно освобождать проход. В одном из подвалов, они неожиданно налетели на группу подростков, те стояли в кругу у разведённого костра.
Мальчишка прошептал Женьке на ухо:
– Эти жuвoдёpы, видно, задумали сжечь кошку. Просто ненавижу их за это!
Сатанисты их не слышали, так как заунывно восклицали: «Баал!», кто-то мерно бил в бубен. Кошка не кричала, а только рычала. Женька заметила, что кошка смотрит ей в глаза. Обречённо, не надеясь на спасение. Никто кошку не собирался не то, чтобы пожалеть, но даже усыпить!
У девушки перед глазами поплыла кровавая пелена от ярости, она выскочила в освещённый круг, и наотмашь шарахнула рукой парня в чёрном балахоне, скрывающем лицо, тот и вякнуть не успел, как шлёпнулся на землю. Кошка приняла деятельное участие в своём освобождении и вгрызлась в его руки.
Дальше Женя плохо помнила. Крики, удары. Подростки были домашними и не умели по-настоящему драться. Через несколько минут перепуганные сатанисты с позором отступили, выплёвывая выбитые зубы и баюкая вывихнутые и сломанные руки. Некоторые из них, которым меньше досталось, вытянули какие-то палки, решив проучит девку из Гринписа. Один так и сообщил ей:
– Ничего гринписовка поганая, мы тебя здесь вместе с кошкой зажарим! Парадуем Сатану!
Внезапно на их глазах женская фигура превратилась в страшного пятнистого зверя и зарычала:
– Крови захотелось?! Я вам покажу кровь! Oбм.ылки!!
Сатанисты в ужасе бросились бежать, толкаясь и перегоняя друг друга. Лежащий на земле сатанист в ужасе выл, так как вывихнул ногу и не мог встать.
Страшный зверь рычал:
– Ты кого звал, raдён.ыш?! Кого? Счёл мучения достойной платой за своё развлечение?! Запомни! Если однажды, ты хоть кого-то тронешь… – парень в ужасе пополз к выходу, тряся головой. – Запомни!! Я тебя везде найду.
Женька медленно приходила в себя. Силы было столько, что она разорвала верёвки, связывающие кошку. Та внимательно посмотрела на Евгению и метнулась в темноту.
Девушка опомнилась, когда пацан, который вёл её, прохрипел:
– Я ведь не верил в оборотней! Ты не бойся, я никому не скажу!
Женя удивлённо уставилась на него. Она так и не поняла, что, из сказанного им, относится к ней.
Через два часа путешествия по подвалам, они оказались в подвале строящегося здания, и осторожно вылезли на улицу. Женька вывернула куртку, которая из синей стала теперь ярко-жёлтого цвета, и рассерженно подумала:
– Милку убью! Что за кислотные цвета она выбирает?!
– Прямо шпион! – пацан усмехнулся.
Женька повертелась, определяя, где они очутились, и радостно потёрла ладошками друг о друга. Они были в двух шагах от гостиницы. Когда она ворвалась в столовую и втащила за собой парнишку, то застала там только зарёванную Милку. Подруга радостно взвизгнула, увидев вошедших.
– Звони парням! Скажи, со мной всё в порядке! – приказала Евгения.
Милка, рыдая, вопила по телефону!
– Рэд! Она пришла! Она жива-а-а, Рэд!
Через час в столовой собрались почти все, не было только Брэда. Кевин, увидев перепуганное лицо Женьки, успокоил её:
– Не волнуйся! Мы сообщили ему, что ты жива. Он очень занят, – потом с интересом посмотрел на пацана. – Познакомь нас!
– Ребята! Это мой спаситель! Как звать-величать не знаю, – она проговорила это, сдерживая озноб. Когда опасность отступила, ей стало очень страшно.
– Спасибо за нашу девочку! – Кевин обнял мальчишку.
Женька неожиданно для себя заревела и бросилась на шею Кевина. У неё опять была семья. Она правильно назвала их родичами. Пацан настороженно оглядывался.
Рэд обнял его.
– Надо же?! Родич!
– Врёшь! У меня только бабулька была, – пацан оттолкнул его. – Нечего меня того… Обнимать! Я парень! Не какой-нибудь... Не из этих...
Женя пояснила всем:
– Не сомневайся! Все видят, что ты парень. Просто ты маленький! Ребята, он сирота и сбежал из детдома. Ему нужна защита.
– Для начала вам обоим нужен душ, – Кевин мягко улыбнулся. – Так что, отправляйтесь мыться, а потом сюда. Поедим и поговорим!
Женька чистая и расслабленная выползла в столовую и радостно воззрилась на стол, заваленный едой. Милка кивнула ей.
– Наваливайся! – и принялась что-то шить. – Я парней отправила за одеждой для пацана, но сейчас-то он не может быть голым.
В столовую, завёрнутый в простыню, осторожно выглянул парнишка. Он осмотрел стол, заваленный колбасами, сырами, нарезанными овощами и фруктами, покраснел и, голодно сглотнув, спросил:
– Это всё нам?
Женька хихикнула и предложила:
– Если сможешь, то попробуй всё съесть! Кстати, меня зовут Женя. Умеешь делать многоэтажные бутерброды.
Пацан посопел и, покраснев, представился:
– А я Никита! Я в фильме видел, такие бутерброды, – и стал аккуратно класть себе на хлеб мясо и нарезанные огурцы, помидору и сыр, потом, осмотрев стол, тихо поинтересовался. – А фрукты тоже можно любые?
– Ага, – спокойно ответила Милка, – и соки тоже. Давай! Не смущайся! Если хочешь, я сейчас чай поставлю.
– Не! Что я глупый что ли воду пить, когда сок есть?! – Парнишка налил в стакан яблочный сок и с наслаждением напился.
Мила, улыбнулась ему.
– Ты вот что, сначала оденься. На, держи штаны и майку. Это пока, ну не в простыне же тебе сидеть. Давай иди в любую комнату и одевайся. – когда он вышел в своем мешковатом наряде, Милка вздохнула. – Ничего, это я впопыхах шила. Теперь принимайся за еду! И вот что, за Женькой последи. Надо её покормить. Я её знаю, она уже забыла, что не ела. Видишь, уже в стену смотрит, значит что-то обдумывает!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: