Катерина окончила колледж и с дипломом вернулась домой.
— Умница, доченька, прими душ с дороги, да будем ужинать. Отец звонил, и уже домой едет. А завтра выходной, и мы всей семьёй пойдём собирать землянику. Её столько уродилось в этом году.
Катя зашла в свою комнату, переоделась и отправилась во двор. Там в летнем душе вода была немного горячеватой. Так солнышко её нагрело. Пришлось добавить пару вёдер воды из колодца, и она справилась.
Утром с отцом и матерью Катерина отправилась в лес, как и раньше. Каждый год они собирали землянику и варили варенье. Зимой этот аромат напоминал летнее время, лес, пение птиц, журчание ручейка и шум хвойного леса.
Ягода манила всё дальше, и дальше, и дальше. Екатерина не заметила, как ушла вглубь леса. Когда лукошко было полнёхонько, опомнилась. Не разобравшись, куда идти, стала кричать. На шум из леса вышел мужчина.
— Неужто заблудилась? Могу помочь вывести к любому посёлку, а дальше сама.
Незнакомец взял растерявшуюся Катерину за руку, и они пошагали, расчищая путь от тонких веток, которые мешали двигаться вперёд. От его ладони исходило тепло, и девушка ему доверилась. Примерно через час мужчина привёл Катю к какой-то заброшенной стройке. Накрапывал дождик, хотя с утра была ясная погода.
— Здесь под крышей передохнём и подкрепимся. У меня термос с чаем и бутерброды.
И завёл в обжитую комнату. Там на столе разложил то, что было у него в рюкзачке. Печенье, чашки и сахарницу достал из шкафа.
— Это оставили тем, кто заблудится, ну, таким, как я? — Удивилась Катерина.
— Это моё. Провод от столба себе провёл и обогреватель включаю, когда холодно. Холодильник оказался рабочим, хотя снаружи ржавый. Бездомный я, поэтому это моё жилище. В соседней комнате туалет. Я в бачок воду наливаю перед этим. Моюсь в старой ванне. Нашёл её на свалке и пару вёдер прихватил. Там всякого добра валом. И обогреватель оказался рабочим. На старой электроплитке воду грею. А её в колодце много.
— У Вас нет семьи? Как это случилось?
— Попал на зону, а жена быстро утешилась. Сыну пятнадцать лет, да я и ему не нужен. Отчим его окружил вниманием, а мать обо мне нехорошее рассказала.
— Но у Вас же было какое-то жильё?
— Я беглый, и поэтому здесь скрываюсь. В магазине в одном из посёлков подружился с продавщицей, но это чтобы меня не сдала. Иногда у неё ночую, но раз в месяц, как вечером перед закрытием отовариваюсь, за счёт оказанных ей услуг. Всё же опасаюсь спалиться. А денег у меня нет. Но баба жаркая очень. Если бы она ребёнка мне родила, я бы ей больше доверял, но не может. Опрометчивый поступок совершила в ранней юности. А женской ласки мне хочется, и детей. Любил я сына, но теперь хочу всю любовь отдать другому, и ты мне его родишь. Удачно по лесу прогулялся, увидев такую пушистую лисичку.
— От меня ребёнка хотите? Да вы пошутили?
— Думаешь, что я тебя вот так просто отпущу? И не мечтай.
Вот так попала Катя в руки незнакомцу, которого приняла за спасителя.
Забеременев от этого мужчины, который даже имя своё не назвал, Катерина просила отвезти её в поликлинику и обещала не сдать этого беглого, но он ей не поверил.
— Я вообще-то врач и сам тебе помощь окажу. Даже смогу и роды принять.
Катя поняла, что ей уже никуда не деться из этого жилища. Раз в месяц вечером незнакомец уходил, оставляя Кате ведёрко для нужды. Дверь запирал снаружи, а на окне железные решётки. В таком замкнутом пространстве на железной кровати, на которой был постелен старый матрас, было две подушки и одеяло, и тоже старые, Катерина и находилась. Возвращался он среди ночи с продуктами. Войдя, изнутри на скобы в двери вешал замок, а верёвочку с ключом надевал себе на шею.
Ночью, когда он засыпал, Катя пыталась перегрызть верёвку и заполучить ключик, но он быстро просыпался и обнимал её. Это считал ей наказанием, но не ругал и не обижал. Такой у него была методика воспитания.
— Катенька, я же с тобой очень ласков. Не надо делать мне больно. Ты как только родишь, поймёшь, что я лучший мужчина, хотя других ты не знала.
— И ты позволишь своему новорождённому ребёнку жить в таких условиях?
— Мы ведь живём, и он привыкнет.
— А осмотр педиатра, прививки? Где ты купишь лекарства?
— Продавщица для меня на всё готова. Купит в аптеке всё, что я попрошу. С остальным сам справлюсь. Не зря же учился.
— А за что тебя судили?
— Умер пациент на операционном столе. Я не виноват, но оказался крайним.
— Почему сбежал?
— Там приходилось делать такие операции, от которых меня выворачивало наружу, хотя я был хладнокровным хирургом. А когда стали доверять, расслабились. Я воспользовался случаем, и меня там уже нет.
В эту ночь было особенно холодно и этот зек вышел из комнаты за вторым обогревателем, который находился в туалете. Когда с ним вошёл, то забыл запереть дверь. Катя подождала, когда он уснёт. Надела его старую куртку и сапоги. В этом наряде она тихонько вышла из комнаты и побежала по дороге.
Через пару часов уже светало, и Катя увидела огни. Бежать уже не могла и шагала медленно. Это было дачное общество, огороженное металлическим забором. Рядом с воротами была открыта калитка, и она вошла. Пройдя дворы, остановилась у той ограды, у которой стоял автомобиль. Войдя, постучала в дверь.
Вышла женщина, а за ней мужчина.
— Простите, но я заблудилась. Отвезите меня домой, — и назвала адрес.
— Зайди, девочка, и согрейся. Утром поедем к твоим родителям.
***
Когда Катерина вошла в калитку своего двора, она увидела родителей, сидевших на крылечке. Тёмные волосы у мамы стали с проседью, а у отца поседели виски. Они кинулись к ней. Родители отчаялись и думали, что уже никогда не увидят дочку. Похудевшая и беременная Катя стояла перед ними, но, главное, жива и попала в объятия папе и маме. Дачники, которые привезли Катю, входить не стали, немного постояв у ворот, уехали.
Уже дома Катя боялась любого шороха, рассказав родителям о произошедшем с ней за всё это время. Ей казалось, что вот-вот войдёт тот, которого даже имя не знала. Мама находилась рядом, а отец приготовил еду и принёс дочери в комнату.
— Катюшка, тебе нужно успокоиться. Ворота, калитка и дверь в дом заперты. Окна закрыты на шпингалет. Мы рядом и не допустим, чтобы он вошёл. Завтра поедем в поликлинику. А потом мама на работе отпуск оформит и побудет с тобой. Я закажу высокий забор, да такой, что никто через него не перелезет.
— Спасибо, папа, и тебе, мама, что со мной останешься.
В поликлинике, осмотрев Катерину, врач сообщила, что срок беременности четыре месяца. Можно прервать, но последствия могут быть непоправимыми. Ката погладила живот. Ей неважно, от кого она носила этого ребёнка, но уже любила.
После поликлиники зашли в отдел полиции, и там Катя всё рассказала, а потом подписала протокол. Только точно не могла указать то место и ту дачную территорию. Ей тогда было не до этого, чтобы запоминать. Обещали искать, хотя мало показаний.
Позже, когда были готовы анализы, врач сообщила, что с мамой и малышом всё хорошо.
Примерно через месяц Катерина немного успокоилась, но частые сны и лицо незнакомца заставляли её ночью просыпаться и бежать в комнату родителей. Отец уходил в гостиную, а Катя укладывалась рядом с мамой.
В это утро, когда родители собрались на работу, а у матери закончился отпуск, Катя убедила, что за таким высоким забором и запертой дверью в доме ей оставаться не страшно, и отпустила папу и маму.
Прошло ещё время, и Катерина поняла, что тот зек её не найдёт. Иначе бы появился.
Хотя дом был со всеми удобствами, по субботам, как и раньше, отец топил баню, и они в ней парились. Беременной Кате жара была противопоказана, и она, после того как спадёт жар, шла в баню одна. Там, погревшись на лавочке и приняв душ, возвращалась домой.
В этот раз ей не повезло. Тот мужчина, ребёнка которого она носила, как вихрь ворвался к ней и обнял её, присев рядом. Затем аккуратно поднял и уложил на тёплый пол, застеленный половичком.
— Ты думала, я тебя не найду? А я скучал по тебе и нашему ребёнку. А срок у тебя уже приличный. Кто у тебя там? — шептал и демонстрировал, как соскучился. — После этого заберу тебя к нам домой.
Катерина из-за оцепенения не могла пошевелиться. Ей показалось, что это сон, и этот человек скоро исчезнет, но резкая боль внизу живота заставила её стонать. Мужчина испугался.
Он сбежал, а Катя, свернувшись от боли, лежала на полу бани и не могла встать, да и голос пропал.
Баня расположена у забора соседнего участка. Соседка вышла во двор покормить собаку и услышала крик ребёнка. Она быстро вернулась в дом и позвонила Катиной матери.
Когда мать с отцом прибежали в баню, то Катерина уже родила семимесячную девочку. Мать не растерялась и помчалась в дом. Оттуда вернулась с ножом, ниткой и септиком. Перерезав пуповину и обработав места среза, Катерину, уже одетую в халат, уложили на заднее сидение автомобиля. Мать с новорождённой и завёрнутой в одеялко внучкой на руках присела рядом, а голову дочери приподняла к себе на колени.
Отец быстро доехал до роддома, а там санитары увезли роженицу и ребёнка в здание.
Уже в палате Катя рассказала родителям и присутствующему врачу о том человеке, который спровоцировал эти роды.
Через час приехал следователь, и опять тот же. После беседы он договорился с отцом Кати, что приедет к ним не один и там в бане снимут отпечатки пальцев.
Уже на другой день узнали, кто этот незнакомец, и сообщили о нём подробности. Это врач-хирург московской клиники по имени Антон. После его жалоб, которые он писал из зоны, стали глубже разбираться, и нашёлся специалист, который смог оправдать Антона. Но в это время он совершил побег. Теперь по делу Кати Антону светит новый срок, но его сначала нужно найти.
Понимая, что этот Антон может опять появится, отец провёл сигнализацию по периметру забора. Любой, кто проникнет на его территорию, будет обнаружен сигналом, который поступит в дом. Дом у него тоже был оснащён сигнализацией. Он ждал этого Антона, хотя сомневался. Неглупый человек сообразит, что в доме ловушка.
Когда всё утихло, а прошло некоторое время. Как-то вечером в калитку позвонили. Отец вышел из дома и приблизился.
— Кто к нам пожаловал в такое позднее время? — спросил из-за опасения открыть незнакомцу.
— Я от следователя пришёл сообщить, что того человека задержали, — обрадованный отец открыл калитку и замер. На него смотрел Антон, держа нож в руке. Узнал он его по той фотографии, которую показывал следователь.
— Ты сейчас отведешь меня в дом. Я заберу жену и свою дочку, и мы с ней уедем далеко отсюда. Ты перестанешь меня искать, а им сообщишь, что всё у нас с Катей было по обоюдному согласию.
— Что же ты натворил, хирург? Тебя же оправдали.
— Если это так, и они наверху разобрались, то слишком поздно. Теперь мне грозит новый срок. Я уже кое-что предпринял, и мы с Катей будем жить в прекрасных условиях. Я уже не Антон, а по паспорту другой человек.
— Так я тебе и поверил. У тебя же нет денег для этого. Документ покажи.
Антон замешкал. Хотел показать, но выдавать себя не стал. Там, где он это заработал, серьёзные люди. Он им оказывал услуги, делая операции в закрытом помещении. Отец Кати воспользовался паузой, завернув этому хирургу руку с ножом за спину, а его самого повалил на землю и прижал коленями. После этого достал из кармана телефон и позвонил следователю.
Антон получил срок, но уже гораздо больший, чем первый. Через пару лет семье Кати следователь сообщил, что Антон умер и похоронен на общем кладбище. Подробности даже спрашивать не стали. Сам виноват.