В новом издании запечатлены обшарпанные сквоты и злачные заведения, ставшие игровой площадкой для таких отчаянно некоммерческих групп начала 90-х, как My Bloody Valentine, Stereolab и Silverfish
Недавно фотограф Джо Дилворт разговорился с барабанщиком успешной британской рок-группы. Он спросил, как они начинали, ожидая услышать о низкооплачиваемых выступлениях, и был поражен, когда барабанщик рассказал о своем бизнес-плане. «Он сказал, что они взяли ссуды, думаю, у своих родителей, и платили себе по 20 тысяч фунтов в год, пока их не подписали». Дилворт смеется. «Они подошли к этому как к стартапу. Они рассматривали небольшие выступления как своего рода убыточный проект».
Этот разговор многое прояснил о состоянии музыки в 21 веке, но он также заставил Дилворта вспомнить группы, которые он фотографировал в северном Лондоне в конце 80-х и начале 90-х: снимки крошечных, хаотичных выступлений («группа всегда находилась на расстоянии сигареты от аудитории»), грязные пабы и условия проживания, которые мягко можно назвать примитивными. Теперь эти фотографии собраны в книгу «Everything, All at Once Forever».
Некоторые из групп в итоге добились культового успеха, став вдохновением для других музыкантов, как My Bloody Valentine и Stereolab. Некоторые насладились кратким моментом славы в музыкальной прессе, а затем исчезли, такие как Silverfish и Th' Faith Healers, в которых Дилворт был барабанщиком. Некоторые оставались в тени даже в то время: только самые заядлые любители инди-музыки вспомнят Sun Carriage или Charity Case.
Но независимо от того, как они закончили, можно с уверенностью сказать, что ни один здравомыслящий человек — даже самый богатый и любящий родитель — не стал бы вкладывать в них тысячи фунтов. Как отмечает Дилворт, никто из них не звучал похоже. У гипнотически повторяющейся музыки Stereolab, вдохновленной краут-роком и винтажной электроникой, было мало общего с гремящим, взрывоопасным звуком Silverfish с их грозной вокалисткой Лесли Ранкин и песнями с названиями вроде «Total Fucking Asshole», «Shit Out of Luck» и «Don’t Fuck». Они все предлагали сложное звучание, далеко выходящее за рамки мейнстрима даже в альтернативной музыке. В 1988 году на обложках NME можно было увидеть The Pogues, The Mission, Моррисси и The Wonder Stuff.
Дилворт присоединился к Th' Faith Healers после того, как увидел одно из их первых выступлений в инди-клубе Camden Falcon, во время которого владелец паба вбежал и попытался отключить аппаратуру, отчаянно стараясь прекратить шум. Сегодня My Bloody Valentine постоянно называют одной из самых новаторских и влиятельных гитарных групп своего времени, но «Everything, All at Once Forever» передает шок от встречи с ними в маленьком зале в момент их прорывного сингла «You Made Me Realise».
В книге есть фотографии шоу 1988 года в Dingwalls, которое вылилось в хаос, когда звукооператор просто отказался работать с фирменным звуком группы — сонные мелодии, поглощенные оглушительной стеной шума, — и ушел, не дождавшись конца. «Оборудование просто не справлялось», — говорит Дилворт. — «Оно не было рассчитано на такое. Их звук либо понимали, либо нет — и никто не собирался объяснять».
Но объединяло их одно: отсутствие ожиданий, почти полное пренебрежение к коммерческому успеху. «Создать такую группу в конце 80-х», — смеется Дилворт, — «значило заявить о себе как о полном неудачнике, открыто сказать, что ты зря тратишь свою жизнь». С оглядкой на прошлое, это кажется ему также своего рода заявлением, отказом от того, что он называет «культурой устремлений» 80-х.
«Вспомните рекламу тех лет по телевизору», — говорит он, — «все продавалось — British Telecom, British Gas. Мы все должны были жить мечтой яппи. Люди поняли, что они не станут частью всего этого, и решили делать что-то свое. В конце 80-х, на излете правления Тэтчер, этого не предполагалось. Казалось, все твердили: "О, раньше было лучше" или "Однажды ты добьешься успеха и станешь богатым.". Но тут все сводилось к "Это оно. Это прямо сейчас. Все в настоящем моменте"».
Но на самом деле ни одной из групп не нужно было финансирование. Фотографии в «Everything, All at Once Forever» передают утерянный северный Лондон, где все кажется намного грязнее и мрачнее, чем сегодня: на концертных снимках почти ощущается характерный запах сигаретного дыма, пота, несвежего пива и комнат, где никогда не убирались — запах, который был неизменным спутником андеграундных концертных площадок 35 лет назад.
Пособие по безработице было лучшим финансированием для искусства, который когда-либо предоставляло британское правительство. Фотографии пабов передают мир до эпохи «гостевых» сортов пива и гастро-пабов, когда, если вдруг подавали еду, съесть ее значило рискнуть жизнью. Но все это выглядело каким-то более живым и захватывающим. Как отмечает Дилворт, в Камдене происходили вещи, которые не могут произойти сейчас, чему способствовало преобладание пабов с музыкальными лицензиями, людей, перебивающихся на пособие по безработице («лучшее финансирование искусства, которое когда-либо предоставляло британское правительство») и возможностью жить бесплатно, если не бояться трудностей сквоттинга.
«My Bloody Valentine жили в Берлине», — рассказывает он, — «но переехали в Лондон, потому что могли заниматься своим делом фактически бесплатно. Я помню, как привел музыкального журналиста в их сквот в Кентиш-Тауне, и он был ошеломлен: "Они тут живут?" Знаете, чтобы войти, нужно было перелезть через капот машины. Жутко грязно. Но бесплатно».
Фотографии заканчиваются примерно в 1993 году, когда начал подниматься Бритпоп, привнося совершенно другой подход к массовой популярности и коммерциализации. Вместе с серией драматических изменений в музыкальной индустрии и, в более широком смысле, в британском обществе, это привело к тому, что можно назвать «эпохой бизнес-планов» в альтернативной музыке. «Одна из вещей, из-за которой так тяжело вспоминать все это», — говорит Дилворт, — «это то, что все, что произошло после, было настолько подавляющим».
Некоторым группам удалось пережить последующие годы, среди них и Stereolab. Большинство распалось или исчезло. My Bloody Valentine подписали контракт на 250 тысяч фунтов с крупным лейблом и затем исчезли, отказавшись выпускать альбом следующие 22 года — что обычно объясняют сочетанием перфекционизма и инертности их лидера Кевина Шилдса.
Но, возможно, это также передает дух конфронтации, который запечатлен в «Everything, All at Once Forever». «Я помню, как пришел к ним в студию», — говорит Дилворт. — «Мы поболтали, сходили в паб, вернулись. Я подумал: "Тут продюсер, время идет". Кевин был абсолютно невозмутим, говоря: "Да, я провел эту неделю, строя палатку для усилителя из одеял". Это было что-то вроде: "Если ты со мной работаешь, вот что я это делаю"».