Намасте, друзья!
Когда в 11 классе нам было велено выучить наизусть что-то из Маяковского (не только, мы сдавали также по 5 творений Блока, Ахматовой, Цветаевой, Есенина...), я выбрала, как водится, что подлиннее и посложнее. То, что задевало, трогало, будоражило.
Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссеча́сь.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и су́етных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
Вот чтоб я понимала в этих сложных для запоминания рифмах, в этих невозможных в мои 16 чувствах?
Когда выбирала стихотворение для заучивания, был соблазн взять покороче, попроще, но меня завораживал до какого-то ступора непонятный тревожащий крученыховский ад и сломанная дрожью рука...
Учила долго. Блок шёл легко - до сих пор помню, что сдавала; Ахматова тоже. А Маяковский никак не запоминался. Не давались эти чертовы рифмы и ритмы! Психовала, плакала, не понимала, но не могла сдаться - чувствовала невероятную близость этим строкам, этой горечи, обреченности, отчаянной боли, этой обнажённой искренности, брошенной в лицо горстью колючего снега... Не хотела сдавать ничего другого! Категорически!
Учитель удивилась выбору и посмотрела с уважением. Приняла зачет с одним произведением, не стала слушать остальные 4. Одноклассники-мальчишки хихикали, когда я, раскачиваясь, закрыв глаза, то ли выла, то ли пела про последнюю нежность и уходящий шаг... Мне было всë равно, эти строки впитались в мою кровь и текли вместе с ней по венам. Иначе - зачем?
С этим стихотворением и с монологом Маргариты я готовилась поступать в театральный. Вчера поняла: как хорошо, что не пошла по этому пути. Как правильно судьба увела меня с него. Не протянула бы я там долго, сгорела бы, нырнула бы с головой и не вынырнула. Но вот думаю: может быть поэтому я не люблю театр? Потому что он не сбылся в моей жизни?
***
Очень хотела пойти на спектакль "Я сам" с Никитой Кологривым. Очень видела его в этой роли. Очень, хоть стараюсь никогда и ничего не ждать, ждала. Очень рада, что сходила.
И мне очень понравилось, правда. Никита играл изумительно. Читал изумительно. Жил на сцене.
Я получила настоящее удовольствие: болезненное и острое. От света, от звука, от движения, от пластики, от того, как он швырял в зал эти рваные кровоточащие стихи-плевки, как забивал в наши души слова-гвозди... Было очевидно, что ему это близко, что он кайфует от этого, живёт этим - честно, искренне, наотмашь. Что он играл бы также, даже если бы в зале был всего один зритель.
Но...
Всегда это но)
Мне не хватило. Возможно, это мое восприятие Маяковского и я не права! Но мне не хватило. Надрыва, боли, ярости и глубины. Хулиганства. Наглости. Злости. Кологривый был на пределе своих возможностей и выложился по полной. Но было ощущение, что глубина и полнота его чуть меньше, чем Маяковского. Или просто другая.
Хотелось резче, грубее, жестче, острее, ещё больнее, до агонии, чтобы пальцы, переплетенные до хруста, ломались от того, как больно, чтобы губы в кровь искусать от напряжения и сопереживания!
Но... Опять это но)
Было ощущение, что всë чуть романтизированно, сглажено, схематизированно...
При этом, повторюсь, талант Кологривого для меня неоспорим. Он хорош. Невероятно хорош!
Однако Маяковский в моей голове всë же немного другой, даже если этот образ вообще лишён связи с реальностью. Наверное, это и правильно. Так и должно быть. Это тоже даёт глубину понимания, подсвечивает то, что ты своим "видением" не увидел, не прочёл. Другой взгляд, другой смысл, другая боль.
Спектаклю и Никите - БРАВО!!!
Маяковский - гений.
Вам - спасибо, что дочитали🙏💚
.