- Что ещё? – вздёрнул косматую бровь царь, отбрасывая последнюю грамоту от себя.
- С северных морей докладывают, - протянул новый свиток секретарь, - прибыли к ним люди англицкие. Торговать хотят.
- Англицкие? – царь сдвинул брови, - и много их?
- Один корабль всего. Но обещают больше.
- Где у нас Англия? – царь щёлкнул пальцами. Стоящий у стены второй секретарь, открыл массивный сундук и вытащив из него длинную, свёрнутую карту земли, развернул перед царём на столе. Тот наклонился. Секретарь ткнул пальцем в далёкий остров.
- Эк они далеко как забрались, - смерив расстояние глазами от Англии до Двины, в которую секретарь ткнул второй палец, покачал головой царь. – Видно корабль хорош, раз доплыл? А, Прошка, хорош корабль у англичан?
- Наши не хуже, - скривился секретарь. – И зимы не боятся северной. Тюленя добывают, нерпу.
- Ладно, ладно, защитник. Что англичане?
- Сидят в монастыре, ждут указания, - пожал плечами секретарь.
- Вели пусть их сюда везут, - рассматривая карту, кивнул царь, - сам хочу с ними говорить. Чего это они таким путём трудным поплыли?
- Так ближние пути к нам Ливония все перекрыла. Наши купцы тебе сколько раз жаловались, что торговля их совсем захирела. Ни они, ни к ним, никто не плавает.
- А вот не сидели б твои купцы на попе, а искали новые возможности! – заорал вдруг царь. – А то привыкли на готовеньком. Англичане вон ищут где плыть. А наши что? Только шкуры драть с людей способны?
- А куда нашим ткнуться? – скорчил обиженную физиономию секретарь. – На Запад Ливония не пущает, на юг и восток татары. Персы и Китай готовы с нами торговать, так татары за пропуск большую мзду берут. Цены становятся не подъёмными для нас.
- Ладно, ладно, разберёмся и с Ливонией твоей и татарами, - пробурчал недовольно царь. – Ишь нанялся купцов бездельников защищать. Я вот ещё узнаю, почему ты их защищаешь? Взятки сукин кот берёшь, наверное? Смотри Прошка у меня, смотри! – погрозил царь кулаком. – Повешу на Торговой площади на вид всем.
- Никого я не защищаю, - насупился секретарь, убирая карту, - нужны они мне.
- Вот и не защищай, иди, мне подумать надо, - махнул рукой царь. – Да, стой!
- Что? – вздрогнул секретарь, останавливаясь в дверях.
- Толмоча мне найди из наших, что по англицки умеет.
- Найду, - буркнул секретарь. – Могу идти?
- Иди.
Покинув покои царя, Прошка, пройдя сумрачными переходами дворца вышел на двор и перейдя его толкнул тугую дверь посольского приказа. Кинув свитки в сундук, оглядел сидящих за столами писарей и секретарей.
- Иван? – подошёл Прошка к последнему столу, - ты англицкий язык знаешь?
- Знаю, - поднял голову Иван от лежащей перед ним книги, - что англичане приехали?
- Ещё нет, но скоро будут. На Двине корабль ихний объявился. Говорят, что купцы.
- На Двине? – нахмурился Иван, - что так далеко?
- Гонец сказал, что искали древний путь в Персию, - пожал плечами Прошка.
- Волгу что ли? – засмеялся Иван. – Уж ни правнуки хазар к нам пожаловали?
- Хазары это кто? – сдвинул брови Прошка.
- Это те что держали Волгу ещё при Киеве. Потом их князь Святослав разогнал. И посадил своих купцов на волжский торговый путь из Европы в Азию.
- Аааа, так вот они что искали, - покачал головой Прошка.
- А ты что думал?
- А я думал, они нас искали. Потому что наши купцы из-за происков Ливонии не возят свои товары в Европу больше.
- Им Китай и Индия нужны, - дёрнул щекой Иван. – Они не могут туда плыть из-за своих соседей, Испании и Португалии. У тех флот мощнее.
- А мы чем хуже Индии с Китаем? – насупился Прошка.
- У нас нет такого количества золота и драгоценных камней, что там.
- Это что, они из-за золота туда плывут? – искренне удивился Прошка. – А я –то думал.
- Там ещё есть шёлк, разные пряности и всякая экзотика столь любимая в Европе, - усмехнулся Иван. – А у нас пенька, да конопляное масло с воском.
- Да по мне пенька ценнее ихних пряностей, - фыркнул Прошка. – Пробовал я в иноземной слободе их чай. Бурда бурдой. Наш кипрей вкуснее.
- На вкус и цвет, товарищей нет, - засмеялся Иван, разведя руками.
- Опять гогочем? – влетел в приказ высокий, худой мужик с козлиной бородой, - когда работать будете, бездельники? Ты что там торчишь? – дьяк уставился на Прошку. – У царя был?
- Был, он сердился, что я докладываю. Тебе велел быть завтра.
- Ладно, ладно, буду. Что говорил?
- Велел англичан с Двины к нему доставить. Сам хочет с ними говорить.
- Гонца отправил? – нахмурился почему-то дьяк.
- Нет ещё. Тебя жду.
- Хорошо, занимайся, я сам отправлю, - дьяк, крутнувшись на месте выбежал.
- Что это он бегает как ошпаренный? – спросил Иван.
- Не знаю, - Прошка пожал плечами. – Может из-за того, что дела наши плохо идут?
- А мы – то причём?
- Послы наши не радеют за интересы государства, - поморщился Прошка. – Башкиров усмирили, а Казанские татары науку не взяли. Опять наших послов прогнали. Не хотят купцов пускать по Волге. Дань дерут великую.
- И что царь?
- Гневается, - дёрнул плечами Прошка, - войной грозит.
- Давно пора хвост им накрутить нехристям, - поднял голову от пергамента сидящий за соседним столом писарь. – А то живут грабежами да воровством. С южных окраин вон сколько жалоб идёт, - писарь кивнул головой на открытый сундук у его стола, полный пергаментных листов.
- Погоди, доберёмся и да Казани, - пообещал Прошка и присев за свой стол, стал читать лежащий верхним в стопке пергамент.
В комнате повисла рабочая тишина, нарушаемая шелестом пергамента и скрипом перьев.
.....................................................................................................................
- Представляешь? – хохотал молодой, краснощёкий парень, хлопая себя руками в рукавицах по коленям. – Они дарят нашему старосте коробку с бусами. Ха, ха, ха, - залился опять парень.
- Это нашему Пахому, который в Голландию ходил шкипером и Данию всю знает.
- И что Пахом? – усмехнулся сидящий рядом молодой мужик.
- А что Пахом? Он и ухом не повёл. В ответ велел подать им корзину жареной рыбы и хлеба.
- Это за кого ж они вас приняли тогда? – почесал затылок мужик.
- Не знаю, за чукчей немытых, наверное, - пожал плечами парень.
- А сами что говорят?
- А они по - нашему не говорят, - опять пожал плечами парень. – Правда, потом за столом угощали какой-то брагой. Обниматься лезли. Но Пахом предупредил наших, чтобы на брагу эту не налегали. Мол по мозгам бьёт сильно. Человек разум теряет.
- Вот они и обнимались с вами поэтому, - засмеялся мужик. – Драку хоть не затеяли?
- А с кем там драться-то? – сплюнул презрительно парень в проносившийся мимо сугроб.
- Они все худые и низкорослые. Наш Лаврентий вошёл в избу, голова под потолок, они и притихли сразу. А то песни петь затевали свои.
- Он не кулаками драться мастера, а ножами, - с видом знатока покачал головой мужик.
- А ты почём знаешь?
- Купцы в их страны ходили, рассказывали. Там ножом сзади пырнуть в порядке вещей.
Одно слово, басурмане, - тоже сплюнул мужик.
Санному каравану, выехавшему утром из Ярославля, повезло. Яркое солнце запускало зайчиков по белоснежным сугробам. Лёгкий морозец румянил щёки. Сидящий в-третьих санях от головы каравана, Ченслер задумчиво поглядывал по сторонам. В его голове роились проекты. Один краше другого. Он не нашёл водного прямого пути в Персию, зато нашёл путь в загадочную Московию в обход Европы. И теперь прикидывал, как этим воспользоваться с выгодой для короны и разумеется себя. Он успел заметить, что московиты люди добрые и простодушные. Гостеприимные и не жадные. Второй месяц его команду поят и кормят бесплатно. Поселили в тёплых избах и не чинят никаких препятствий. Даже когда пьяный Дик попытался задрать платье бабе, варящей для них еду, то был просто взят за шиворот её мужем и выкинут на улицу в сугроб. А ведь в Англии, Дик сразу бы получил нож в живот. Или от самой кухарки или её мужа. А здесь просто побарахтался в сугробе и вытряхнул снег из штанов. Странные люди, эти московиты. При определённой ловкости с них можно будет поиметь много богатств. А если повезёт, то и сделать их своей колонией. Пришедшая в голову Ричарда мысль, застряла там и всю дорогу до Москвы он её так и этак обдумывал. Если Московия станет колонией Англии, то …., дальше у Ричарда голова начинала кружиться от грандиозных планов и несметных сокровищ.
А ехавшие на последних санях гонец и приставленные к поезду парни Прокопа, смеялись, рассказывая гонцу о первой встрече с приплывшими неведома, откуда англичанами.
В Москву мореходы прибыли в разгар зимы. И завидущими глазами разглядывали московский люд, разгуливающий в дорогущих, по их рынку мехах и тулупах. Поданная Ченслером царю грамота от имени своего короля, рассмешила первого. Царя потешила грамота английского монарха, составленная «неведомо кому»: «Эдуард VI вам, цари, князья, властители, судии земли, во всех странах под солнцем…»
- Это что? – удивился царь, - это кому?
- Мореходы плыли в неизвестные края, - объяснял столь странное составление грамоты посольский дьяк. – Вот и писали неизвестно кому. прости их царь, неразумных.
- Ладно, отпиши ему наше благословение на ладную торговлю. Пусть торгуют его люди в наших городах без пошлины и свободно. И вели не чинить препятствий на местах. Да и мои заверения в дружбе как к нему, так и к его послам купцам. И пригласи назавтра этого, как его? – царь пощёлкал пальцами.
- Капитана Ченслера, государь, - поклонился дьяк.
- Его самого и его друзей. Покажу им нашу сокровищницу, чтобы не думали, что мы тут одним лаптем щи хлебаем, усмехнулся царь.
- Может не надо государь, - посмурнел дьяк, знавший, к чему приводит блеск сокровищ, - вызовем на себя алчность и зависть иноземцев.
- Пусть смотрят и завидуют нехристи, пусть! – потряс кулаком царь.
- Государь, на смотр пора, - объявил вошедший воевода, глава стрелецкого войска.
- Ты всё понял дьяк, сполняй! – махнул рукой царь и, поднявшись, направился переодеваться для смотра.
- Что опять беда? – посочувствовал воевода дьяку.
- Боюсь, что да, - скривился тот и, сунув под мышку грамоты, покинул приёмную.
Вернувшись в свой приказ, велел Ивану быть готовым к завтрему.
- Приём англичан намечается? – усмехнулся тот.
- Если бы, - поморщился дьяк. – Царь намеревается показать им свои сокровища.
- А это к чему? – удивился Иван. – Они ж даже не послы. А просто мореходы.
- Не послы как таковые, но грамоты от короля-то имели, - пожал плечами дьяк. – И нам велено сполнять. Спорить не будешь, сам знаешь.
- Эй, Сафьян, - позвал дьяк уже сев за свой стол, - ты грамоту подготовь королю англицкому.
- Что писать? – кивнул вскочивший писарь.
- Как обычно. Заверения в дружбе и любви, - поморщился дьяк. – И добавь, что купцам его разрешается торговать у нас без пошлин ограничений.
- Это за что ж такие поблажки им? – нахмурился Иван.
- Царь мыслит залучить Англию в свои союзники, - пожал плечами дьяк. – Назревает война с Ливонией. Вдруг и пригодятся?
- Ага, из Англии такой же помощник, как из моих галош корабль, - буркнул про себя Иван, возвращаясь к недочитанной книге.
На утро, английские мореходы были встречены боярами на входе в царские палаты и провожены в царскую сокровищницу. Царь ждал уже там. Ченслеру пришлось изображать частые поклоны, чтобы скрыть от царя и окружения алчный блеск в глазах, со всех сил выдавая его за восхищение и восторг от увиденного. А восхититься было чем. Такого Ричард не видел даже у своего короля. Хотя откуда у него такое может быть? Индия ещё оставалась недосягаемой для английской короны.
После осмотра сокровищницы, англичан пригласили на обед. Где, возбуждённый сокровищами царя Ченслер предложил создать Московскую торговую копанию.
- Да произойдет чрез то польза и вам и нам, и да будет между нами вечная дружба! – провозгласил капитан свой тост, подымая золотой кубок с заморским вином.
Царь, ласково улыбаясь, слушал перевод стоящего за его спиной Ивана, кивал головой.
- Не врёт, как думаешь? – вдруг спросил царь, не поворачивая головы.
- Да врёт всё, - закрыв рот рукавом, - буркнул Иван, - на глаза его смотри. По волчьи блестят. Так бы всё и захапал. Жаден больно капитан до золота.
- Думаешь, все они такие? – поднеся кубок к губам, спросил царь.
- Не жадные дома сидят, свой хлеб горбом зарабатывают.
- Может ты и прав? Но нужны нам нынче они. Пока нужны, а там посмотрим. Пинка всегда успеем дать. Как мыслишь?
- Главное, чтобы вовремя, - кивнул Иван. – Пока не облапошили.
В Москве Ченслер пробыл восемь месяцев. По возвращении в Лондон уже новым правителям, Марии Тюдор и её супругу Филиппу II Испанскому, он передал врученную Иваном Грозным грамоту. В своем ответе русский царь заверял, что английские корабли могут приходить так часто, как смогут, и им «не будет учинено зла». Царь обещал «повольный торг со всякою свободою по всем нашим владениям со всякими товарами».
Английский двор был несказанно рад находке Ченслера и сразу стал строить далеко идущие
планы.
............................................................................................................................................
- Так алчны больно, говоришь? – посмотрел царь на Ивана. Они вышли из пиршеской залы в малую пристройку. – Ты послушай, послушай, что они говорят меж собой. Может, что ценного услышишь. Уж больно вовремя они появились у нас. Как Божье провидение.
Царь направился в свои покои, а Иван, в зал, в дверях поворачивая кольцо на Луну. Уворачиваясь от сновавших с блюдами слуг, он пристроился в простенок неподалёку от сидевших гостей. Те уже изрядно поддали и теперь веселились, пытаясь наладить разговор с соседями.
- Роберт, ты понимаешь, что говорит мне этом толстый боров? – хохотал один, обнимая сидевшего рядом боярина.
- Да какая разница Смит, - махал рукой с зажатой в ней серебряной ложкой Роберт. – Ты лучше попробуй вот эти чёрные ягоды. Они у них почему-то солёные, но, вкусные. Ты попробуй! – Роберт придвинул к себе чашку с чёрной икрой и, зачерпнув ложкой, отправил в рот. – Мммм, как они называются, интересно и где растут? Я заведу себе дома такую же плантацию.
- Ричард, у нас получится создать здесь компанию? – сидевший рядом с капитаном помощник выглядел заметно трезвее товарищей.
- Нам нужны при царе свои уши Уильям, - кивал капитан. – И свои губы, чтобы петь в уши царя нужную нам музыку. Учи русский Уильям. Это сейчас очень перспективный язык. Без него ты не сможешь торговать с Московией.
- Ээээ, Ричард, я не так прост, как ты думаешь, - помахал перед собой пальцем помощник. – На второй день нашего приезда, я отправил уже в Лондон гонца. Велел ему передать сэру Уолсингему, что нам нужны тут свои толмачи.
- Без моего ведома выслуживаешься Уильям? – блеснули сталью глаза капитана.
- Простите сэр, я напрямую подчиняюсь ему.
- Ладно, что сказал. Что ещё ты передал без меня?
- Только сведения о богатстве Московии и её добрых людях.
- Молодец, - процедил ядовито капитан. – Но, если ты хочешь здесь работать и дальше Уильям, не прыгай через мою голову. А то свою быстро потеряешь. Это дружеский совет тебе разведчик.
- Я понял сэр, - почему-то испугался помощник и схватился за свой бокал. Отхлебнув почти половину, он принялся жадно закусывать паюсной икрой.
До конца пира Иван так и простоял за спинами гостей. Особого ничего не услышал, но кое-что в отношениях в команде понял. Не оставил он гостей, когда их пьяных поволокли в отведенные хоромы слуги. Но там гости сразу заснули. Иван, обшарив для порядка их карманы, ушёл.
- Как хорошо, что в наш век есть паспорта и телефоны, - размышлял Иван, возвращаясь к себе в каморку. – Сразу можно определить где человек живёт и с кем общается?
Наблюдая за гостями, Иван был неприятно поражён. Принятые доброжелательно, можно сказать с распростёртыми объятиями, англичане с первых дней своего пребывания в Москве занимались, не стесняясь своими делами. Обходя торговые ряды, они не покупали, а лишь узнавали цены на имеющиеся товары и пытались вербовать себе помощников из местных. В этом они преуспели хорошо. Урезанные недоброжелательными соседями возможности московских купцов способствовали, как нельзя кстати их вербовке англичанами. Иван лишь успевал фиксировать контакты. Убеждаясь лишний раз, что у торговца нет Родины как таковой, а есть страна, в которой можно лишь поживиться или нет. Вербовали англичане не только купцов. Но и вели такие речи и с ближним кругом царского двора. Боярами и слугами. Тут надо отдать должное, не все сразу продавали отечество. Многие торговались. И лишь единицы докладывали о таких предложениях в тайный сыск или самому царю.
Слушая такие наветы, царь хмурился, но гостям своё настроение не выказывал. Всё также приветливо встречал их на пирах и приёмах. На что надеялся, никто не знает. Иван сам предупреждал царя не раз о кознях гостей. Тот кивал с мрачным лицом, но что-то предпринимать запрещал. Боялась почему-то англичан и царевна Анастасия. Бледнела всякий раз, встречаясь глазами на приёмах с любым из них. Может, чувствовала что-то душой своей юной?
Иван не сразу узнал о подарке капитана царевне. А узнав, решил проверить. В ближайший пир, когда и царевна сидела рядом с мужем за столом, Иван вышел из зала и надев невидимку, побежал в покои царевны. Подаренная шкатулка стояла у изголовья царевны на полке. Взяв её в руки, Иван подошёл к окну и, осмотрев снаружи, осторожно открыл. В шкатулке лежал красивый, резной костяной гребень, зеркальце, опять в резной, костяной оправе и небольшие, украшенные ножницы для стрижки волос. Внутренность шкатулки была обтянута почему-то чёрным бархатом.
- Почему чёрный? – хмыкнул Иван, трогая бархат пальцем. На пальце остался серый налёт.
- Чёрт, что за дрянь? – попытался рассмотреть Иван порошок на свет. – Не уж-то историки правы и это ртуть? И царевна отравлена её. Что делать? Сколько дней уже она пользуется этой шкатулкой? Если сказать царю, поверит? Может просто уничтожить её? – вот такие мысли забегали в голове Ивана. Проверив гребень и зеркало, он убедился, что и эти предметы щедро присыпаны серым порошком.
- Ну, правильно, какой тут свет, - посмотрел Иван на стоящие в изголовье свечи. Не удивительно, что она и не замечает козни.
За дверью, послышались шаги, и в опочивальню вошла Анастасия в сопровождении девушек. Сев в кресло, царевна с облегчением скинула тяжёлый головной убор. Тот час подбежала девушка с гребнем и принялась расчёсывать ей волосы. Другая запела нежным голосом песню.
- А что царица, англичане тебе не нравятся? – спросила вдруг чесальщица.
- Нет, - дёрнула щекой царица, - глаза у них чёрные, страшные.
- А чего-тебе-то бояться? – усмехнулась девушка, - ты ж царица.
- Не знаю, а всё равно, как вижу их, боюсь. Глаз боюсь.
- Может бабку ворожею позвать. Пусть посмотрит, чего боишься?
- Не надо. Сама справлюсь.
- Ну, сама, так сама
