Изучение артефактов древнего искусства, которое не было добыто в процессе раскопа, сопряжено с многочисленными трудностями, одной из наиболее значительных из которых является потеря контекста. Независимо от того, насколько успешно ученые могут определить дату и место изготовления предмета, почти всегда невозможно установить место его первоначальной находки, если он был обнаружен мародерами, то есть без использования надлежащих научных археологических методов.
Предметы старины, купленные на арт-рынке, иногда сопровождаются информацией о местах, где эти предметы предположительно были найдены, но эти данные часто ненадежны: работа, о которой "говорят, что она родом" из определенного места, не имеет поддающегося проверке контекста, и является только местом происхождения продавца. Это отсутствие контекста также влияет на определение подлинности.
Экспертиза играет решающую роль в изучении нераскопанных артефактов, поскольку это единственный способ определить дату и место изготовления украденного артефакта. Это делается путем сравнения его с аналогичными предметами, которые были обнаружены при раскопках надлежащим образом и имеют известное происхождение. Научный анализ также часто используется для того, чтобы помочь определить подлинность этих предметов.
Знатоки и ученые стали неразлучны в своих усилиях понять как можно больше об этих исчезнувших археологических объектах. Хотя эти усилия ценны, иногда они могут приводить к преувеличенным заявлениям, особенно в отношении тенденции ученых выдумывать контекст для украденных предметов.
В таких случаях знатоки выходят за рамки своих возможностей, предоставляя информацию не только о дате и месте изготовления, но и о предполагаемых обстоятельствах обнаружения предмета. В области античного искусства особое внимание уделяется созданию контекста, особенно в случае ювелирных изделий и изделий из металла.
Эти роскошные предметы не только поражают глаз, но и будоражат воображение, что приводит ученых к фантастическим, но неподтвержденным историям об их происхождении. Недавнее приобретение Британским музеем "Броши кельтского воина" доказывает, что эти небылицы остаются популярными. Брошь "Воин" породила две вымышленные истории, первая из которых касается ее происхождения, или истории владения.
Брошь "Кельтский воин"
Брошь "Воин" представляет собой золотую фибулу, или древнюю английскую булавку, с изогнутым "бантом" и длинной "ножкой" из витой проволоки. Бант увенчан спиралями и украшен с обеих сторон филигранной проволокой и следами эмали. На каждом конце банта изображены головы "собачки", одна из которых прикреплена к длинной лапе.
Лапа из витой проволоки выступает из носовой части и загибается назад, образуя сложную композицию - уменьшенную "собачью голову", украшенную лепниной, и стоящего на дыбы протома (т.е. передняя часть туловища) животного, "атакующего" воина, вооруженного щитом, мечом и шлемом.
На нижней части проволочной ножки свободно болтается "голова кабана", которая, как говорят, и закрепляла брошь.
Штифт, который теперь пропал, проходил от устья "собачки" на дальнем конце лука к "защелке" в месте соединения лука и ножки. Защелка была прикреплена к концу лука с помощью современного припоя.
Слово "современный" может быть вольность, но означает что припой был использован намного позже изготовленного украшения.
Появление фибулы на рынке артефактов
Фибула, приобретенная на аукционе Christie's 25 апреля 2001 года, была продана за 1,6 миллиона долларов. Согласно каталогу Christie's, её происхождение таково: она была приобретена коллекцией Томаса Ф. Фланнери-младшего в Чикаго примерно в 1949 году у Уоррена Пайпера.
Считается, что Пайпер приобрела ее у наследников знатной европейской семьи 18-го и 19-го веков, которые эмигрировали в Соединенные Штаты после смерти своего мужа в 1919 году. Другими словами, фибула не была извлечена из раскопа научным путем. Прежде чем поступить в продажу в 2001 году, она была выставлена на обозрение в Британском музее, где приобрела определенную известность.
В период с 1993 по 2000 год фибула, выставленная в галерее железного века музея с 1997 по 2000 год, была приобретена Томасом Фланнери вместе с "Сертификатом происхождения и подлинности", свидетельствующим о том, что когда-то она находилась в коллекции семьи Браганса, королевского дома Португалии. Последний король Португалии Мануэл II вступил на престол в 1908 году, а два года спустя бежал из страны.
В "Сертификате происхождения и подлинности" утверждалось, что Пайпер приобрел "Королевские драгоценности Португалии и Бразилии" у королевского дома Браганса Эстейтс. Однако в нем не было описи отдельных предметов. Согласно "Свидетельству", коллекция Браганса была унаследована дядей Мануэла II, а затем его вдовой, которая эмигрировала в Соединенные Штаты, где и умерла в 1941 году. Сообщается, что Пайпер приобрела эту коллекцию у нее.
История броши с воином была предметом споров среди историков и экспертов. Хотя нет конкретных доказательств того, что она принадлежала семье Браганса, существует несколько теорий и предположений о её происхождении.
Согласно некоторым источникам, брошь могла быть частью коллекции Фердинанда Саксен-Кобургского, который был супругом королевы Португалии Марии. Он был известен как страстный коллекционер, поэтому не исключено, что он приобрел брошь во время своего пребывания в Португалии.
После его смерти большинство драгоценностей династии Браганса в 1919 году унаследовала ее Королевское высочество Невада из Португалии. После замужества она эмигрировала в Америку и продала коллекцию Уоррену Пайперу в 1949 году. Томас Ф. Фланнери-младший, который в то время был известным коллекционером, приобрел брошь у Пайпер.
Несмотря на отсутствие конкретных доказательств, историки продолжают обсуждать эти истории и теории. Истинное происхождение золотого артефакта остается загадкой, но она продолжает очаровывать людей своей красотой и историей.
На сегодня фибула в музее, и на этикетке написано: "Ранее находилась в коллекции королевского дома Браганса и Томаса Ф. Фланнери-младшего".
Брошь "Воин", ее подлинность, изготовление и сфабрикованный контекст связаны с увлекательной историей. О фибуле стало известно хранителям Британского музея еще в 1955 или 1956 году, когда к ней отнеслись с некоторым подозрением из-за её уникальности. Было высказано предположение, что две части фибулы были объединены относительно недавно и изначально не были вместе.
В свете этих опасений фибула была передана Британскому музею для научной экспертизы в 1965, 1980 и 1993 годах. Результаты этих исследований не были обнародованы.
Тут можно было вставить анекдот про английских ученых, но не буду, хотя хочется.
Исследование золотого артефакта позволило установить, что его состав соответствует составу древнего золота. Однако в изделии явно присутствуют элементы, характерные для современных технологий.
Специалисты считают, что воин на артефакте представляет собой фигуру, характерную для кельтской культуры. Он держит овальный щит латенского типа с выступом, напоминающим веретено. Этот выступ имеет углубление сзади, в которое воин мог поместить руку, когда держал щит. На тыльной стороне щита есть горизонтальная скоба, которая служит рукояткой и укрепляет щит. На броши воина также есть две такие скобы, что является необычной особенностью.
В левой руке воин держит рукоять оружия или другого предмета. На тыльной стороне щита нет углубления для руки. В правой руке воин держит рукоять меча, клинок которого направлен вверх, очевидно что вверх,но теперь отсутствует.
Меч также необычен, и тщательные поиски аналогичных латенских мечей не дали результатов. Кроме того, в ножнах отсутствуют кольца или другие средства крепления к поясу воина. Шлем описывается как "точная копия шлема Монтефортино", который был привезен в Италию кельтами в четвертом веке до нашей эры. Однако у шлемов такого типа обычно есть накладки на щеки или подбородочные ремешки, которых нет на шлеме у воина.
Другими словами, хотя его доспехи могут показаться чем-то кельтским, сравнение с найденными при раскопках артефактами не выявило каких-либо точных параллелей.
Стиль "статуэтки" или воина на фибуле также вызывает сомнения. Животные и декоративные мотивы также необычны.
Хотя нет никаких сомнений в том, что воин - кельт, столь же маловероятно, что он был создан кельтом. Такому реалистичному и детализированному моделированию человеческой фигуры нет места в искусстве Ла Тен. Точно так же рука художника а-ля Тен не видна в моделировании животных. Абстрактные мотивы на броши также не являются фирменными знаками художника а-Ля Тен.
Эти очевидные аномалии, если придать им художественную окраску, не вызывают опасений, а скорее добавляют интереса к истории создания броши-воина. Вместо того, чтобы вызывать сомнения в подлинности предмета, эти детали дополняют сценарий, разработанный с учетом их особенностей. Фибула изображает кельта, но не была изготовлена кельтом, что является искусным обманом, оправдывающим иконографию.
Графические неправдоподобия: поскольку некельтский мастер, возможно, неправильно понял различные кельтские формы и мотивы, вполне вероятно - и даже разумно — что он исказил их.
Я художник - я так вижу. Ну было же ? Да и будет.
Наконец, форма фибулы позволяет нам проследить её происхождение с Пиренейского полуострова. Считается, что этот тип относится к латенской последовательности, но это очень дальний родственник. В Италии или Греции, по-видимому, нет ничего похожего, хотя некоторые черты можно найти в Испании.
У одного типа испанской фибулы есть похожая ножка, сделанная из скрученной проволоки, изогнутая назад в направлении лука, на которой изображена группа животных и воин верхом. Лук выполнен в форме лошади, обращенной лицом к проволочной ноге, а воин сидит у нее на спине - по сути, верхом на луке фибулы. В результате исследований знатоков было обнаружено пять таких брошей, три из которых были найдены в ходе научных раскопок.
Обязательно будет и часть вторая данной темы