Добрый день. Есть в Санкт-Петербурге маленькая «жемчужина», несущая в себе память об одной важной морской баталии - Чесменском сражении. Давайте вспомним детали такого важного для истории нашей страны столкновения. (Я намеренно решила не прерывать повествование об исторических событиях фотографиями, Вы можете пролистать статью, в конце будет описание и фотографии изящной и очень красивой Чесменской церкви). Описание сражения будет достаточно длинным, но не захотелось сокращать его и лишать Вас полной информации.
Чесменское сражение
История противостояния Российской и Османской империй насчитывает несколько столетий, в ней были и славные, и печальные страницы для обеих держав.
Усиление России в середине ХVΙΙΙ века, в особенности после Семилетней войны, вызвало сильное противодействие со стороны ряда западноевропейских государств, особенно Франции (соперничала с Англией за владычество над морями).
Интересы экономического развития России в ХVΙΙΙ веке настоятельно требовали выхода к Черному морю. Незащищенность южных границ и частые набеги как турок, так и крымских татар с захваченного ими Северного Причерноморья, требовали незамедлительного возврата земель, издавна принадлежавших русским, расположенных к северу от Черного моря, да и самого бассейна Черного моря.
Поводом к развязыванию войны послужил незначительный пограничный инцидент в период русско-польской войны, произошедший на границах Турецкой империи. Тогда казаками ошибочно были разграблены пограничные турецкие города Балта и Дубоссары.
Турецкое правительство, несмотря на предложения Екатерины ΙΙ уладить конфликт мирным путём, не хотело идти ни на какие переговоры. Под непосредственным воздействием французского и австрийского правительств турецкий султан Мустафа ΙΙΙ в 1768 году объявил войну России, арестовав русского посла А. М. Обрезкова и всё посольство в Константинополе.
Надо отметить, что во второй половине XVIII века Оттоманская империя была одной из могущественных держав. Под её игом находились африканские, балканские и причерноморские народы и государства. Её армия считалась одной из сильнейших в мире, а мощный флот господствовал в Черном и Восточном Средиземноморье.
Не только сама Екатерина, но даже враждебные России государства признавали, что, бесспорно, в 1768 году Турция мало того, что формально первая объявила войну и напала на Россию, но и на самом деле всячески провоцировала эту войну и решительно стремилась к открытию военных действий.
Но все планы турок были опрокинуты блестящими действиями русских войск под командованием фельдмаршала Петра Румянцева. В сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле лучшие турецкие войска были наголову разбиты. Русские вышли к Дунаю.
Екатерина ΙΙ очень скоро после начала военных действий ухватилась за мысль, поданную первоначально, по-видимому, Алексеем Орловым и поддержанную его братом Григорием.
Эта мысль заключалась в том, чтобы создать в турецких владениях в Средиземном море новый морской театр военных действий и тем самым оттянуть часть сил противника с главного театра на Дунае, напав на Турцию с моря, этим создать «диверсию», которая облегчила бы операции П. А. Румянцева на севере, т.е. в Молдавии и Валахии (Румынии).
Для реализации этого замысла и развертывания боевых действий против Турции со стороны Средиземного моря Екатерина решила послать часть Балтийского флота в виде двух эскадр в Архипелаг (Средиземное море). Задача, поставленная Балтийскому флоту, была не из легких. На протяжении всей истории русского флота ничего подобного не было.
Петр I, создав российский военно-морской флот, добился на Балтике многих побед над шведами. Но при его жизни дальних экспедиций флот не предпринимал, так как его основной задачей был контроль над самой Балтикой. Главные силы Балтийского флота своим присутствием напоминали шведам, что с Россией им не тягаться, и на решение других задач эти силы не распылялись. Так и получилось, что опыта дальних походов крупными флотскими соединениями просто не было.
Многие видные умы отговаривали Екатерину II от этого проекта, однако императрица настояла на своем. Всю зиму и весну 1769 года в Санкт-Петербурге и Кронштадте кипела работа: готовили к выходу в море первую эскадру под началом адмирала Григория Спиридова, который начал свою флотскую карьеру еще в петровские годы.
Летом 1769 года корабли отправились в путь, и экспедиция сразу же оказалась на грани провала из-за технического состояния флота и слабого здоровья членов экипажа (сказалось отсутствие опыта организации дальних походов, в том числе в вопросах медицины). Спасло эскадру налаженное военно-технические сотрудничество с Данией, Англией и Тосканой – кораблям было где ремонтироваться и добирать экипаж. Понимая сложности первого отряда, в Петербурге сразу стали готовить вторую эскадру под командованием шотландца Джона Эльфинстона, которая вышла в путь через три месяца после первой, но в итоге догнала ее.
Тем не менее объединенная эскадра заметно проигрывала по мощи турецкому флоту. Помимо этого в распоряжении последнего были гавани, где можно было спрятаться или встать на ремонт.
Руководитель экспедиции Алексей Орлов имел в рукаве козырь – он рассчитывал на помощь греков, живших на островах в Эгейском море и находившихся на грани восстания.
Надежды графа оправдались: когда в начале лета 1770 года эскадра появилась в греческих водах, на островах и континентальной части Греции полыхнуло восстание. В нашей историографии оно известно как Пелопоннесское восстание, а в западной литературе – Орловское.
По балканским и греческим провинциям Османской империи где-то устно, а где-то и в письменном виде распространялись сказания о Петре I и его наказе освободить христиан из-под власти полумесяца. Помогали этим сказаниям и легенды о чрезвычайном богатстве северной империи (и действительно, экспедиция была снаряжена значительным запасом золота для закупки припасов и, если будет возможность, кораблей).
Греки помогали братьям-христианам по мере сил. Но без контроля над морем восстание было обречено, а для приобретения надежного преимущества на воде необходимо было генеральное сражение флотов.
5 июля 1770 флоты сошлись в районе острова Хиос.
Тактика Спиридова состояла в максимально быстром сближении с противником и схватке врукопашную. Она стоила нам линейного корабля "Святой Евстафий", экипаж которого взял на абордаж турецкий флагман «Реал-Мустафа», но из-за пожара и взрыва на обоих кораблях почти весь погиб (уцелел лишь каждый пятый, включая самого адмирала Спиридова). Вместе с линейным кораблем утонула и значительная часть казны экспедиции. Это была существенная потеря, ведь греки хоть и были патриотами, но куда в большей степени торговцами.
Турки, потерявшие свой крупнейший боевой корабль, потеряли и инициативу, и в итоге были оттеснены в узкую бухту Чесмы (между побережьем Турции и греческим островом Хиос), где 7 июля их снова атаковал русский флот.
По своим результатам это сражение не имело аналогов в истории парусных флотов мира.
За день русским морякам из четырех греческих рыболовецких судов удалось создать брандеры (горящие корабли), которые были направлены в разгар боя на турецкую эскадру.
Здесь хочется упомянуть лейтенанта Дмитрия Ильина, управляющего одним из брандеров, который сумел поджечь турецкие корабли.
73 турецких судна — линейные корабли, фрегаты, шебеки, галеры, галиоты — сгорели в течение одной ночи; более 10 тысяч человек — две трети личного состава турецкого флота — погибли в огне и морской бездне. Русская объединенная эскадра потеряла в том сражении 11 человек. Турецкий флот прекратил свое существование на Средиземном море.
По этому поводу адмирал Григорий Андреевич Спиридов доносил президенту Адмиралтейств-коллегии следующее:
«Слава Господу Богу и честь Всероссийскому флоту! Неприятельский военный турецкий флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили,…а сами стали быть во всём Архипелаге господствующими.»
Практически до конца войны в 1774 году, получив из Санкт-Петербурга еще три эскадры с подкреплениями, русский флот сохранял контроль над Эгейским морем. Контроль над морем по пути к проливу Дарданеллы приблизил заключение выгодного для России мира, который дал ей право на флот на Черном море, а в перспективе и на Крым.
Когда в 1774 году начатая турками война была закончена Кучук-Кайнарджийским миром, Россия действительно оказалась на вершине славы и могущества. Объединенная эскадра уходила из Эгейского моря победительницей, причем не только в сторону Санкт-Петербурга, но и впервые через Босфор и Дарданеллы – на Черное море, где зарождался Черноморский флот. Греки в 1774 году так и не получили независимости, и поэтому многие из них, опасаясь мести, ушли вместе с флотом и создали значительную греческую диаспору на новых российских причерноморских землях.
Все российские флотоводцы, причастные к победе, были награждены и приобрели огромную известность на родине и в Европе.
Не забыли и рядовых участников сражения – все они были награждены серебряными медалями с изображением императрицы Екатерины на аверсе и пылающего турецкого флота на реверсе, к нему приписали слово «БЫЛЪ». Екатерина Великая имела в виду турецкий флот, что он был, а теперь его нет.
Екатерина II в дальнейшем активно использовала чесменскую славу, для того чтобы позиционировать Российскую империю как морскую державу в своих дипломатических отношениях со странами Европы.
А в российском флоте возникла традиция называть линейные корабли "Чесма" в память об этом сражении. Первый был спущен на воду санкт-петербургским Адмиралтейством через три месяца после сражения, в октябре 1770, а последний – броненосец "Чесма" – был спущен на воду в 1886 году в Севастополе.
Чесменская церковь
Легенда гласит, что храм был воздвигнут именно на том месте, где царица получила от гонца известие об исходе боя. Можно себе представить, какое ликование вызвала эта новость у Екатерины-матушки, ведь со времен Петра I морских побед страна не знала.
На радостях в окрестностях столицы воздвигли несколько памятников, посвященных этому событию:
- Ростральная колонна на пруду парка в Пушкине
- зал в Большом Петергофском дворце
- обелиск в Гатчине.
(Потом прикреплю красивые фото этих объектов)
Был сооружен путевой дворец - Чесменский. Но для Екатерины было важно воздвигнуть еще и памятный храм. Хотя с началом его строительства не торопились. Закладка церкви состоялась только спустя 7 лет после знаменательной битвы. На этой торжественной церемонии присутствовала сама императрица. Компанию ей составил шведский король Густав III. Пригласили его неслучайно.
Со Швецией отношения у России бывали весьма непростыми. И чтобы это государство в обозримом будущем не дерзало нам досаждать, не лишним было напомнить его правителю о военной силе и отваге русских.
Разработка проекта храма была поручена архитектору Юрию Матвеевичу Фельтену. Церковь возвели к лету 1780 года – к десятой годовщине победы в Чесменском бою. На ее освящение теперь уже пригласили Иосифа II – императора Священной Римской империи с той же целью. Впрочем, он присутствовал там инкогнито, под именем никому не известного графа. Довольная царица приказала назвать и церковь, и дворец Чесменскими. А место, где они располагались, стали именовать кратко – Чесма.
Здание выполнено в достаточно редком для Санкт-Петербурга псевдоготическом стиле. Постройка выглядит очень необычно, особенно на контрасте с монументальными неоклассическими ансамблями этого района.
В советское время церковь, как и множество других храмов, была закрыта, здесь располагались складские помещения. С 1977 года в здании находился филиал Военно-Морского музея (располагалась экспозиция, посвященная Чесменскому сражению).
В декоре церкви использованы элементы средневековой готической архитектуры: стрельчатые окна, вертикальные белые тяги, остроконечные башенки – пинакли, зубчатый переплет.
Главный вход обрамляют пилоны портала, перевитые лепными лентами, на который установлены две аллегорические статуи: Веры – с крестом и чашею в руках и Надежды – с пальмовой ветвью и пламенем. Над входом располагается фронтон украшенный барельефом, изображающим Всевидящее Око Господне в обрамлении лучей и головок херувимов.
Главным элементом внутреннего декора стен служат белые тяги, филенки и розетки.
Иконостас в готическом стиле выполнен современными Санкт-Петербуржскими резчиками по проекту Фельтена и окрашен белой краской (под “французский лак”) с позолоченной резьбой.
Иконы живописные, выполненные в итальянской манере современными санкт-петербургскими художниками.
В летнее время здесь очень красиво, вокруг церкви находятся клумбы с цветами. И очень тихо!
Спасибо, что дочитали. Статья вышла достаточно большая, поэтому уже в следующий раз я расскажу о Чесменском дворце и военном кладбище за церковью.
Обязательно делитесь своими фотографиями этой изумительной церкви и фактами о Чесменском сражении.