- Годится, - кивнул воин и махнул рукой на тела.
- Забирайте их и понесли.
Воины подхватили тела пятерых и понесли. Миновав пару комнат, вошли в третью и остановились у стены. Старший толкнул замаскированную дверь. Воины стали спускаться по ступеням вниз. Шедший следом Иван лишь дивился творчеству строителей. Спустившись в подземелье, воины прошли по просторному тоннелю и свернули в камеру. Посадив принесённых у дальней стены, стали закладывать их лежащими тут же камнями. Вскоре новая стена совсем не отличалась от соседних.
- Мдааа, что – то мне это напоминает наши 90-е, - усмехнулся Иван. – Только у нас леса, а тут подземелье, получается. И, наверное, не одна безвестная могила. Потом археологи найдут эти погребения и будут головы ломать, кому они блин, принадлежат?
Покинув подземелье впереди воинов, Иван покинул и дом. Решив общаться с заговорщиками на базарной площади. По пути заглянул в харчевню, пообедать. Народ, к его удивлению, вёл себя спокойно. Правда шептались в углу несколько оборванцев. При его появлении, уставившиеся на Ивана. Но потом, приняв его за чужестранца, продолжили шептаться.
- Воришки, какие-нибудь, - дёрнул щекой Иван, принимаясь за принесённую курицу. Насыщаясь, он из-под век наблюдал за залом. Вот оборванцы исчезли. Их место заняли три горожанина. Вот вошли два стражника, и присели у входа, прогнав сидевших там горожан.
- Всё как обычно, - пришёл к выводу Иван. И закончив обед, вышел на улицу.
Двигаясь не спеша, вернулся на рынок. Народу было мало по случаю полуденной жары. Спрятавшись в тень забора, Иван стал ждать. Едва жара стала спадать, потянулись покупатели. И тут Иван разглядел на головах прогуливающихся меж лавок крепких парней зелёные платки.
- Шоу начинается? – потёр Иван ладони и поднялся.
- Оп- па, - подойдя к рядам, он увидел на головах большинства торговцев чёрные платки. – Так это замечательно. Парни, вы сами себя подставили.
И Иван приступил к действию.
Выбирая ближнего заговорщика, Иван подходил сзади, колол его в бок его же мечом и заставлял войти в палатку торговца в чёрном платке. Торговец вскидывал вопросительно глаза. И тут воин, почему – то бросался на торговца и начинал его душить, повалив на землю. Схватка происходила молниеносно. На земле оставались два мёртвых тела. Задушенный торговец и заколотый им ножом воин. Иван успел проделать фокус с шестью жертвами, когда от одной из палаток завопили, обнаружив убитых. Толпа хлынула туда. Это дало возможность расправиться Ивану ещё с пятью торговцами и воинами. Только тогда остальные заподозрив неладное, заволновались. И стали сбиваться в небольшие кучки.
- Я не понял Ияр, кто убивает наших? – услышал Иван от стоящих почти рядом воинов. Было их трое.
- Враги Калим, враги, - ответил товарищ, крутя головой.
- И где они, покажи мне их, Ияр.
- Они не дураки, чтобы вот так показаться. Они действуют тайно.
- И что делать тогда нам?
- Искать Калим, искать. Мы не можем бежать. Нас тогда всех убьют. Априм сказал, что сегодня решающий день. Или мы подчиним себе город и округу, или нас просто выгонят отсюда, если не убьют. У жителей давно на нас зуб созрел. Так что Калим нам отступать нельзя.
- Однако и диалема, - усмехнулся Иван и ткнул мечом в бок крайнего воина. Тот взвизгнув, крутанулся, задевая мечом соседа по шее. Одежда обоих окрасилась кровью. Добив вертящегося на месте третьего, Иван пошёл дальше. Через полчаса, горожане уже грабили потерявшие хозяев лавки, растаскивая товары по домам. Попутно топча ногами валяющиеся тут же тела самих хозяев и воинов с зелёными платками. Единицы из них догадались смыться с рынка, видя бесперспективность сопротивления невидимому врагу. Иван, перехватив стоящую у одной из лавок арбу, нагрузил её мешками с зерном, сухофруктами и финиками и погнал к дому где остановился. на него никто не обратил внимание. Каждый спешил сам побыстрее и побольше взять, пока можно.
- Ты где это взял? – встретила его встревоженная хозяйка.
- На рынке раздают, - пожал беззаботно плечами Иван. – А что?
- Я успела увести оттуда детей, когда там началось всё, - сообщила женщина. – Что там случилось – то?
- Погром, - Иван опять пожал плечами. – Народ возмутился притеснениями торговцев и разгромил их лавки. Дело обычное.
- У нас такого никогда не было, - испугалось почему – то женщина.
- Всё, когда – то происходит впервые, - улыбнулся Иван. – Осла вам оставить или обратно отвезти?
- Отведи, отведи, от беды его, - замахала руками женщина.
Пожав плечами, Иван повёл осла на рынок. Погром уже закончился, оставив разломанные палатки, затоптанные продукты и вещи. И трупы. Было их прилично. Оставив осла подбирать растоптанные дыни, Иван направился к дому Саргона, решив посмотреть, что там?
Казначея он нашёл евшим с аппетитом жаренную курицу и подивился мастерству знахаря. Тот сидел в сторонке наблюдая за подопечным. Рядом с ним примостился Чори. Ещё один мужик в одежде стражника, докладывал казначею о беспорядках на рынке.
- А с чего это они погром устроили? – нахмурился Саргон, перестав есть.
- Не знаю господин, - дёрнул плечами докладчик, - было всё тихо.
- Значить говоришь ни с того, ни с сего? – поморщился Саргон и покосился на Чори,- стихийно как?
- Вроде того, - кивнул страж.
- А Камин где твой?
- Пропал господин, - опять дёрнул плечами страж. – Без следа.
- И труп не нашли?
- Нет. Дома тоже пусто. Ни жены, ни детей.
- Если в доме пусто, значить сбежал твой начальник, - усмехнулся Саргон.
- А почему, как думаешь?
- Подозреваете его в организации погромов? – захлопал испуганно глазами страж. – Но он всегда был лоялен к торговцам и ростовщикам.
- Может поэтому и сбежал? – Саргон уставился на мужика. – А?
- Я не знаю, что сказать, - развёл тот обескураженно руками.
- Я вот почищу ваши ряды, почищу! – погрозил Саргон кулаком. – Зажирели вы там, зажирели. Нюх на преступников потеряли.
- Мы исправим всё господин, исправим, - стукнув кулаком себе в грудь, сложился пополам страж.
- Ладно, иди исправляй, - махнул рукой Саргон. – Утром доложишь, что сделал. И если не найдёшь сам сообщников, я найду. Понял?
- Понял, я понял, - кланяясь страж задом вышел из комнаты. Саргон продолжил есть. некоторое время в комнате слышно было лишь его чавканье.
- Что молчишь? – бросив оглоданные кости, Саргон поднял глаза на Чори и потянулся к кувшину с вином, - что думаешь?
- Это иудеи, - скривился Чори. - Они прибрали в городе всю торговлю и сбор налогов. И обозлили народ. Вот и результат.
- Ты из-за этих пятерых на всех думаешь? – поморщился Саргон.
- Эти пятеро и возглавляли общину. Они главные. Они хотели поставить вместо тебя своего человека и безраздельно властвовать тут.
- Только не говори, что они ещё и меня отравили? – скривился Саргон.
- Они, - кивнул Чори. – Больше не кому, сам подумай.
- Что предлагаешь?
- Выгнать из города оставшихся ростовщиков и тех, кто занимает какие – то посты во власти.
- Может сразу всех? – дёрнул щекой Саргон.
- Можно всех. Потому как другие снова полезут на сдобные места.
- Я не против, но как отреагирует на это царь? Не погонит он и нас так же?
- Ну, это смотря как всё преподнести, - развёл руками Чори. – Можно всё сделать руками самих горожан. А мы потом, типа бунт усмирили и наказали кого следует. И всё тихо и мирно снова в городе.
- Думаешь, прокатит? – покачал головой Саргон.
- А что нам остаётся? Если всё спустить по - тихому, через год, два они уже по-другому сделают. И тогда они будут докладывать царю свою версию. Уверен уж они на краски не поскупятся. Так что выбор у нас не велик.
- Выбор? – вскинул брови Саргон.
- Именно выбор. Или мы их сегодня или они нас завтра. Третьего не будет.
- Не сгущаешь?
- Мы тянем время. Надо действовать.
- Кто сделает основную работу?
- Я пущу по городу своих шпионов. К утру народ будет готов.
-Хорошо, действуй. Только не сожгите мне город, - погрозил кулаком Саргон, наливая в кружку вина.
Чори, кивнув, торопливо вышел. Саргон, выпив вина блаженно закрыл глаза и откинулся на стену. Знахарь умилённо смотрел на пациента.
- Значить так задумали господа правители? – качая головой в такт шагам, Иван покинул дом Саргона и вышел на сереющую улицу. – Что ж это тоже в данном случае выход. – И он поспешил, пока что – то можно было рассмотреть, домой.
- Ты видел, видел? – встретил его на пороге возбуждённый Юнан.
- Что именно? – Иван присел на сундук.
- Как лавочников громили?
- Видел и что?
- А кого именно громили, знаешь?
- По - моему всех.
- Вот и не знаешь, не всех. А только иудеев. Понял?
- А чем они отличаются от других?
-Жадностью и безжалостностью, вот, - махнул кулаком пацан.
- А разве другие лавочники добрей?
- Конечно добрее. Вот мой, например, даёт утром мне поесть. А соседский иудей своего посыльного ни разу ещё, ни накормил и только гоняет тычками.
- А тебе будто тычков не дают? – усмехнулся Иван.
- Дают, но не так часто и за дело.
- Вот и радуйся, чего распетушился?
- Я это к чему? – оглянувшись на дверь, Юнон приблизился.
- Приходил перед тобой Юран, сказал, что утром будут выгонять из города иудеев. Понял?
- Понял, а ты тут при чём?
- Так вот я и хотел попросить тебя сходить со мной к Хаве. Ты ж сильный, поможешь. Я один не справлюсь.
- А что тебе надо от Хавы?
- Забрать наши долговые векселя и пенсию отца. Понимаешь?
- Пенсию понятно, а векселя и так пропадут, если Хаве выгонят.
- Ты не знаешь Хавы, - скривился мальчик, - он может продать эти векселя другому. Или сам вернётся с ними через год или два. Понял?
- Ну, если так, это плохо, - кивнул Иван и встал. – Пошли, покажешь, где живёт.
- Мы с вами, - высунулись из-за угла вдруг Бар и Гук, - мы всё слышали.
- Пошли, - посмотрел на них Иван и пожал плечами, - только, чур, не убегать потом. А то в темноте заблудитесь. И я не найду.
- Мы не убежим, - пацаны переглянулись.
Стараясь не шуметь вчетвером вышли на улицу. Юнон шёл впереди с факелом, показывая дорогу. Шли не долго. Свернули всего два раза.
- Здесь, - остановился Юнон возле высокого забора и посветил на закрытую калитку. Иван толкнул её. Заперто.
- Постойте тут, - ткнул Иван пальцем в сторону от калитки, я сейчас.
Подпрыгнув, он уцепился за край кладки и подтянулся. Сев на верх, оглядел двор. Был он пуст. Лишь у входа горел в держаке факел. Повернув браслет на Луну, Иван спрыгнул во двор и направился к дому. И едва успел отшатнуться в сторону. Из двери выскочили трое с луками наизготовку.
- Где он? – лучники закрутили головами.
- Тебе не померещилось Авдон? – шёпотом спросил левый.
- Я не пил сегодня вина Авид, - мотнул головой средний.
- А мак, мак не ел? – хихикнул правый.
- Мак я продаю, а не ем сам, - прошипел лучник.
- Да нет тут никого, - левый опустил лук и, развернувшись, пошёл в дом.
- Тут уже и мак трескают? – усмехнулся Иван, собирая луки и снимая мечи с валяющихся парней, и поглядывая на вход. Но оттуда больше никто не появился.
-Что – то слишком малая защита, - хмыкнул Иван, опуская тихонько лучников в бассейн. – Поплавайте ребятки пока.
Оставив оружие у калитки, Иван направился к дому. Остановившись у входа, прислушался. В глубине вроде шёл разговор.
- Хошаб, - всхлипывала сидящая на ковре женщина, - куда мы пойдём ночью? Ты преувеличиваешь, как всегда опасность. Кто нас тронет? Весь квартал твои должники. Они побоятся власти.
- Ты не понимаешь ситуации Авель, - складывающий в мешок вещи мужик обернулся. – Как раз мои должники и придут утром громить нас. Власти им это разрешили. Понимаешь, разрешили. Стражники пальцем не шевельнут, чтобы нас защитить.
- Но за что Хошаб? – вскинула руки женщина, - за что? Ты столько времени честно служил власти и теперь она отказалась от нас. За что?
- Зависть, Авель, зависть. Они завидуют моему богатству и успеху.
Я могу быть богатым, а они нет. Вот за это они и будут нам мстить Авель. Так что собирайся лучше, собирайся.
- Ооо Яхве, защити своих детей! – вскинула опять руки женщина. – За что нам такие гонения? Ведь мы трудимся как умеем.
- Хватит причитать, сейчас не до молитв, - скривился раздражённо мужик, - собери свои украшения. И неси сюда.
Женщина поднялась и вышла. Мужик, завязав мешок поднялся с колен. И оглядел комнату.
- Жалко, всё не унести, - скривился он и тоже вышел. Иван за ним. Мужик спустился в подвал и отломав от боковой стены плитку, сунул руку в открывшееся отверстие и достал увесистый мешок. Судя по бряцанию с монетами. Перейдя к другой стене, толкнул ногой панель. Та перевернулась, открыв вход в тоннель. Оставив мешок с монетами у входа, Хошаб поднялся наверх. Иван заглянул в мешок и присвистнул. Монеты оказались золотыми.
- Да с таким мешочком голубок ты и на новом месте быстро развернёшься.
Поднявшись следом за хозяином наверх, Иван вырубил его.
- Хошаб, сыновей не пора звать? – в комнату вошла со шкатулкой женщина. Увидев валяющегося на полу мужа, вскрикнула, прижимая руки ко рту и завертела головой, ища опасность. Никого не найдя, кинулась к мужу и осталась лежать на его груди.
Обойдя дом, Иван нашёл запертую комнату с наложницами. Но открывать их не стал. Подождут до утра. Больше в доме никого не было.
Прихватив на кухне мешок зерна, и вернувшись к калитке, Иван открыл её и позвал пацанов.
- Где хозяин? – зашептал возбуждённо Юнан.
- В доме, спит, - махнул Иван на дом и остался у калитки.
- Мы быстро, - Юнан увлекая ребят за собой, бросился в дом.
Вернулись они минут через двадцать. Бар и Гук тащили приличные узлы. Юнан, кроме узла прижимал к груди шкатулку.
- Еле нашёл векселя, - доложил он обрадованно Ивану.
- Всё, можно уходить? – кивнул Иван, и выглянул в калитку.
- Я б ещё и поджог его, - покосился на дом Юнан.
- Не стоит, соседи сгореть могут, - покачал головой Иван, выталкивая пацана за калитку. И выходя сам.
- Надеюсь, по отпечаткам пальцев тут искать разбойников ещё не могут, - усмехнулся Иван, взваливая мешок на плечо.
Вернувшись домой, узлы сложили в комнате Ивана. Яула уже спала. Отправив пацанов на крышу, Иван тоже прилёг на сундук.
- Надо отсюда сваливать, - засыпая, подумал он. – А то под горячую руку попасть можно. Чужестранец всё-таки.
Утром, оставив дома Яулу, Иван с ребятами направился в город. Базарная площадь была пуста. Лишь несколько стражей собирали на арбу вчерашние трупы, да бродили осиротевшие ослы, доедая растоптанное. Юнан тут же завладел одним и повёл его домой. С Баром и Гуком Иван пошли к воротам. Главные события оказалось происходили именно тут. Стражники стояли лишь на входе на мост и никого в город не пускали. Зато из города редким потоком спешили избитые и растерзанные люди. Многие с небольшими узелками. И все пешком, таща на руках или за руку детей. Дети испуганно пялились на стоящих по обочинам горожан, но не плакали. Горожане угрюмо смотрели на изгоняемых. В их глазах не было уже жалости, лишь одна тоскливая отчуждённость.
