Корреспондент «Красной звезды» побывал в отдельном разведывательном батальоне «Мантикора» Центрального военного округа.
5 НОЯБРЯ – ДЕНЬ ВОЕННОГО РАЗВЕДЧИКА
В зоне СВО тихо и незаметно действуют герои нашего времени – военные разведчики. Их смелость и самоотверженность остаются за кадром, но именно благодаря им раскрываются вражеские замыслы, предотвращаются атаки и сохраняется жизнь наших военнослужащих. Разведчики – особые люди, которые вопреки опасности идут навстречу неизвестному, чтобы защитить свою страну.
Донбасская степь простирается до самого горизонта, купаясь в мягких лучах осеннего солнца. Жёлтые листья устилают землю, шурша под ногами с каждым шагом. Воздух прозрачен и свеж, насыщен ароматами увядающей травы. Над головой раскинулось безоблачное небо – глубокое и бесконечное, как сама степь.
Мы идём со старшиной разведывательной роты с позывным «Чех» к месту временной дислокации отдельного разведывательного батальона «Мантикора».
– Освобождаем наши земли так же, как во время Великой Отечественной войны наши деды сражались с фашистами, – говорит старшина, вглядываясь в степь.
«Чех» – опытный военный. В 1999 году он участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе в составе разведывательного подразделения. Затем наступила мирная жизнь – обзавёлся семьёй, родились дети, появилась высокооплачиваемая работа. Дни шли своей чередой, пока не настал момент, который он особенно хорошо запомнил.
– Вернувшись с работы домой, я услышал по телевизору важное объявление: Верховный Главнокомандующий Владимир Владимирович Путин сообщил о проведении частичной мобилизации. Не раздумывая ни минуты, начал собирать вещи, понимая, что не могу оставаться в стороне от происходящего, – вспоминает «Чех». – Я наблюдал за всем, что здесь творится, всё это время – наверное, с 2014 года, когда они обстреливали ни в чём не повинных людей, убивали женщин и детей. Это настоящие фашисты. Знаете, накопилось в душе чувство, что мы не должны смотреть на всё это сквозь тёмные очки. Мы обязаны защитить наших русскоговорящих граждан, детей, женщин, стариков.
…Недалеко от контрольно-пропускного пункта сложены ящики с боеприпасами, канистры с топливом, бутыли воды. Из-под маскировочной сети выглядывают свежие яблоки.
– Эти вещи сегодня отправятся на передовую к ребятам, – говорит старшина разведроты. – За несколько километров до линии фронта везём на технике, а потом несём вручную. Ближе не подъехать из-за вражеских FPV-дронов. Поэтому используем моноколёса. Там, где танк не пройдёт, моноколесо с лёгкостью проедет.
Идём по грунтовой дороге между пустыми домами. На заборах краской нанесены надписи «Занято первой разведывательной ротой». За невысокими ограждениями видна техника разведчиков. Этот район давно покинут мирными жителями из-за постоянных обстрелов ВСУ.
Поднявшись на второй этаж одного из домов, оказываемся в помещении, напоминающем лабораторию по ремонту и модернизации беспилотников. Стены увешаны инструментами – от отвёрток и паяльников до сложных электронных приборов. На рабочем столе – детали дронов, провода, микросхемы.
– Это «Гриф», наш главный специалист по беспилотникам, – представляет «Чех» бойца, кивнув в его сторону. – Без него мы как без рук. Он способен починить и усовершенствовать любую технику даже в полевых условиях.
Сосредоточившись, «Гриф» внимательно изучает крошечную деталь в микроскоп. Яркий свет лампы освещает его лицо. Усталость заметна, но глаза горят профессиональным интересом.
На одной из стен моё внимание привлекает маленькая плюшевая игрушка. Надпись на ней едва различима, поэтому я подхожу ближе: «Пусть этот ангел бережёт тебя».
– Эту игрушку сделал ребёнок, – делится «Гриф», указывая на ангела. – Я человек суеверный, поэтому всегда беру её с собой на ЛБС. Случались моменты, когда опасность была совсем рядом, но всё обходилось, слава Богу. Верю, что этот оберег действительно защищает меня. Ведь он сделан детскими руками, с искренним теплом и заботой.
«Гриф» – бывший тяжелоатлет. О себе он скромно рассказывает:
– На гражданке у меня была совершенно обычная жизнь, как в рекламе майонеза: счастливая семья. Любовь к техническим устройствам сохранилась на всю жизнь, и в условиях специальной военной операции это стало особенно востребованным.
– По работе приходится постоянно развиваться, – продолжает «Гриф». – Сейчас на поле боя побеждает тот, у кого есть превосходство в области «малого воздуха». Поэтому необходимо постоянно расширять кругозор в сфере БпЛА. В этой работе нам помогает командир батальона: выясняет, в чём есть необходимость, какие устройства требуются, чем можно помочь.
– У любой боевой машины есть слабое место, зачастую это тыловая проекция. Там расположены либо боекомплект, либо двигатель. Попадание в эти зоны критически влияет на состояние техники, – рассказывает командир отделения взвода БпЛА с позывным «Сова».
«Сова» из собственного опыта знает о слабостях западной техники. За несколько месяцев службы в отдельном разведывательном батальоне «Мантикора» он вывел из строя несколько вражеских машин, за что был удостоен государственных наград – медалей «За храбрость», Жукова и Суворова.
– Первой на моём счету была БМП Bradley. Во время поддержки штурма на нас вышли две такие машины. Одна из них успела подойти на расстояние около 300 метров до позиций наших товарищей. Первым дроном мы поразили её двигатель – она задымилась, но продолжала стрелять. Вторым дроном нейтрализовали экипаж, – вспоминает «Сова». – Вторая Bradley, увидев печальный исход, начала отступать. Но мы не позволили ей уйти далеко – несколько ударных дронов, и от неё остался лишь остов.
– А с Abrams сталкиваться приходилось? – спрашиваю я.
– Недавно наши коллеги, проводившие воздушную разведку, заметили Abrams в лесопосадке. Мы выдвинулись в район для его уничтожения. Однако при подходе танк исчез – укрылся в посадке и пропал. Пока позволял заряд батареи, мы кружили, искали, но безрезультатно. Решили развернуться и направиться в другой район, – рассказывает «Сова». – И вдруг видим, как он сам выкатывается на открытую местность. Мы оперативно среагировали и нанесли удар. Самое примечательное, что остановил его уже первый дрон.
По словам «Совы», высокой эффективности дронов на поле боя способствует правильный выбор снарядов для определённой боевой задачи.
– Для каждой цели мы подбираем соответствующий снаряд: кумулятивный, осколочный, зажигательный или термобарический, – поясняет он. – И конечно, у нас есть небольшая хитрость: все штатные боеприпасы мы модифицируем в нашей мастерской.
За неприметными фасадами заброшенного частного дома скрывается мастерская по производству и модификации боеприпасов. В помещении царит почти стерильная чистота, несмотря на непростые условия. Вдоль стен стоят стеллажи, аккуратно уставленные различными самодельными взрывными устройствами. Каждое из них здесь не случайно – истинные мастера своего дела подбирают составы для достижения максимальной эффективности в выполнении боевых задач.
– Вот самодельная ручная граната. Она взрывается в четыре раза мощнее, чем граната Ф-1, – рассказывает сапёр отделения БпЛА с позывным «Малой».
– А это что? – интересуюсь у него.
– Термитные снаряды. Показали свою эффективность против пехоты в лесополосах.
На полу мастерской лежит крупный снаряд. По его виду понятно, что работа над ним ещё ведётся.
– Насчёт этой разработки пока ничего не могу сказать. Пусть это будет сюрпризом для неприятеля, – говорит «Малой», заметив мой интерес.
Прощаюсь с военнослужащими и поздравляю их с профессиональным праздником. Возвращаемся со старшиной с позывным «Чех» до точки, откуда меня заберут офицеры пресс-службы. Пока идём, «Чех» негромко читает стихотворение собственного сочинения, в котором есть такие строчки:
Чтобы жили в мире наши детки,
Мы уходим в ночь без суеты.
Парни – патриоты из разведки.
Группировка войск (сил) «Центр»