- Нет, ну вы посмотрите на неё! - Лида картинно покачала головой, разглядывая своё отражение в огромном зеркале салона. - Тридцать пять лет женщине, а она собралась дома сидеть с тортиком и чаем!
- Значит так. День рождения дома праздновать не будешь, а в этот день друзей я позову в вашу квартиру, - заявила сестра мужа, поворачиваясь к Марине. В свои сорок пять Лида выглядела как модель с обложки - идеальная укладка, безупречный макияж, дорогой костюм.
Марина сжала в руках телефон. Хотелось развернуться и уйти, но она заставила себя улыбнуться:
- Лид, спасибо за заботу, но мы с Пашкой уже всё решили. Посидим вечером с родителями, с тобой...
- С родителями она посидит! - Лида демонстративно закатила глаза. - Да ты хоть понимаешь, что это за день? Юбилей! А у меня как раз бизнес-партнёры из Москвы приезжают. Такие люди, такие связи! Паша наконец-то сможет познакомиться с нормальным кругом общения.
- При чём здесь Паша? - Марина почувствовала, как начинает закипать. - Это же мой день рождения...
- Вот именно! - Лида победно улыбнулась. - Твой день рождения, а значит, ты должна думать о муже. О его будущем. Сколько ему можно прозябать в этом гараже? С его-то головой, с его талантами...
Марина молчала.
Десять лет она слышала эти упрёки. Десять лет Лида при каждом удобном случае напоминала, что её брат достоин лучшего, чем простая учительница начальных классов в качестве жены и работа автомехаником.
- И потом, - голос Лиды стал вкрадчивым, - ты же понимаешь, что квартира всё-таки наша. Мамина. А я просто великодушно разрешаю вам там жить.
Вот он. Главный козырь, который Лида приберегала на крайний случай.
Старая двушка на окраине города, где они выросли с Пашей. Мама оставила её им обоим, но Лида выкупила Пашину долю, когда ему срочно нужны были деньги на развитие автосервиса. Правда, потом разрешила им с Мариной там жить - "временно, пока не встанете на ноги".
Это "временно" длилось уже семь лет.
- Устала я тебя уговаривать, в общем так, - Марина встала, расправила плечи, - делай что хочешь. Только не удивляйся, если на этом празднике жизни не будет моего братца.
- Это мы ещё посмотрим, - пробормотала Лида ей вслед. - Это мы ещё посмотрим...
Паша ждал её у выхода из салона. Высокий, широкоплечий, с вечным запахом машинного масла и сигарет. Таким она полюбила его двенадцать лет назад, когда пришла в автосервис со своей старенькой "девяткой".
- Ну как? - спросил он, притягивая её к себе. - Договорились с нашей бизнес-леди?
- Не то слово, - Марина уткнулась носом ему в плечо. - Твоя сестра решила устроить в нашей квартире приём для своих московских партнёров. В мой день рождения.
Паша напрягся:
- Что значит ОНА решила?
- А то и значит. "Квартира моя, мамина, и я вам просто разрешаю там жить." - Марина постаралась спародировать интонации Лиды.
- Вот же... - Паша выругался сквозь зубы. - Слушай, я поговорю с ней. Это уже переходит все границы.
- Не надо, - Марина покачала головой. – Я вот что придумала - давай просто уедем на дачу к моим. Шашлыки пожарим, с детьми повозимся...
- Нет уж, - Паша решительно направился к входу в салон. - Хватит. Десять лет терплю уже это..
Марина осталась стоять у машины. Внутри всё сжалось от предчувствия беды. Она слишком хорошо знала эту семью, чтобы понимать: просто так это не закончится.
Разговор брата с сестрой был громким. Настолько, что даже через двойные двери салона красоты на улицу долетали обрывки фраз.
- Ты совсем с ума сошла? - голос Паши звенел от злости. - Какие московские партнёры? Какой приём? Это день рождения моей жены!
- Вот именно - твоей жены! - Лида не уступала брату в громкости. – А я о тебе думаю! О твоём будущем! Сколько можно прозябать в этой автомастерской?
- Я не прозябаю! У меня свой бизнес, свои клиенты...
- Бизнес? - в голосе Лиды прозвучал смех. - Три подъёмника и пять работяг в замасленных комбинезонах - это бизнес? Да у меня одно кресло в салоне стоит как вся твоя мастерская!
Марина прислонилась к машине. Всё это она уже слышала. Десять лет Лида пыталась "вытащить брата в люди". Десять лет считала, что он зарывает свой талант в землю.
А ведь когда-то всё было иначе...
Двенадцать лет назад Лида сама привела брата в автосервис. Тогда она ещё работала обычным парикмахером, жила в съёмной квартире и ездила на стареньком "Фольксвагене", который вечно ломался.
- Слушай, - сказала она тогда Паше, - тут мастер толковый есть. Может, пойдёшь к нему учеником? Всё ведь лучше, чем на стройке горбатиться...
Паша согласился. Через полгода уже работал самостоятельно, а через год стал лучшим мастером в сервисе. Клиенты записывались к нему за месяц вперёд.
А потом ушла их мама. Внезапно, от инсульта. И Лида словно подменилась.
Первым делом она потребовала продать мамину квартиру:
- Нам нужны деньги на развитие! Я нашла помещение под салон, но там нужен ремонт...
Паша тогда впервые пошёл против сестры:
- Нет. Это мамин дом. Здесь всё её...
- Да что б ты понимал! - кричала Лида. - Ты так и будешь всю жизнь с отвёрткой возиться? У тебя такая светлая голова! Ты мог бы...
Она не договорила, но Паша понял. Мама всегда говорила, что он мог бы стать инженером, конструктором. Что у него золотые руки и светлая голова.
А через месяц Паша встретил Марину. Она приехала в сервис на старенькой "девятке", села на продавленный диван в зоне приёмки и достала тетрадки - проверять домашние задания, пока машину чинят.
- Учительница, - сказал кто-то из мастеров. - Начальные классы.
Паша тогда ещё подумал - надо же, такая молодая, а уже учительница. И только потом заметил, какие у неё глаза. Серые, глубокие, с лучиками-морщинками в уголках - от частых улыбок.
Они поженились через полгода. Лиды на свадьбе не было - уехала на курсы повышения квалификации в Москву.
А когда вернулась - привезла новую причёску, новый гардероб и новые взгляды на жизнь.
- Ты должен расти! - говорила она брату. - Открывать сеть автосервисов, развиваться! А ты застрял на этом уровне...
Паша молчал. Он знал - сестра до сих пор не может простить ему, что он выбрал простую жизнь. Простую любовь. Простое счастье...
- Паш, не надо, - Марина схватила мужа за руку, когда он вышел из салона. - Пусть делает что хочет. Мы просто уедем...
- Нет, - он стряхнул её руку. - Знаешь, что она сейчас сказала? "Мама была бы в ужасе, если бы увидела, во что превратился её сын.".
- Она просто злится...
- Нет, Марин. Она не злится. Она мстит. Нам мстит - за то, что мы счастливы. За то, что нам хватает того, что есть. За то, что мы живём не по её правилам. Понимаешь? Родному брату...
Он сел за руль, с силой захлопнув дверцу: - Поехали домой. Надо кое-что проверить.
- Что проверить?
- Кое-какие бумаги. Мама мне давно еще оставила папку с документами. Я, когда она ушла, не стал смотреть - больно было. А теперь, кажется, пришло время...
Старая папка с документами нашлась на антресолях, за коробками с ёлочными игрушками. Пыльная, перевязанная выцветшей лентой, с выцветшей надписью "Для Паши и Лиды".
- Открывай, - тихо сказала Марина, глядя, как муж вертит папку в руках.
- Страшно, - признался он. - Столько лет прошло...
Внутри оказались документы на квартиру, сберкнижка и конверт. Обычный белый конверт с надписью "Прочитать, когда будет совсем тяжело".
Паша развернул сложенный вчетверо лист:
"Мои дорогие дети,
Если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет. И значит, вы снова поссорились - как в детстве, когда не могли поделить новую игрушку или последнее печенье.
Лида, доченька моя старшая. Ты всегда была сильной, властной. В четыре года командовала всем двором, в школе была старостой, в институте - профоргом. Я горжусь тобой, твоими успехами. Но я боюсь, что эта сила однажды сделает тебя одинокой.
Ты вечно пытаешься всех контролировать, всем указывать правильный путь. Но пойми - у каждого он свой, этот путь. И счастье у каждого своё.
Паша, сынок. Ты унаследовал папин характер - мягкий, добрый. И его золотые руки. Я знаю, многие считают, что ты мог бы достичь большего. Но разве есть что-то важнее, чем заниматься любимым делом? Разве есть что-то ценнее, чем видеть радость в глазах тех, кому помог?
Я специально не стала делить квартиру между вами. Хотела, чтобы вы научились договариваться, уступать друг другу. Я не знаю, когда я уйду, но даже пока я еще жива, я вижу, что этого не происходит.
Поэтому я приняла решение: квартира должна принадлежать тому, кто создаст в ней настоящий дом. Не просто место для жизни - а дом, где будет тепло всем.
Лида, я знаю - ты назовёшь меня старомодной. Скажешь, что сейчас другое время, другие ценности. Но поверь материнскому сердцу: все эти современные теории про успех, статус, престиж - это мишура. Настоящее богатство - это способность любить, прощать, принимать людей такими, какие они есть.
Паша, я знаю - ты уступишь сестре, как уступал всегда. Но помни: иногда нужно уметь постоять за своё счастье. За свой дом. За свою семью.
Я не стала писать завещание. Просто оставляю все документы и доверенность на распоряжение квартирой. Решите сами, кто из вас достоин быть хранителем нашего дома.
Я люблю вас обоих. Одинаково, всем сердцем. И я верю, что вы сумеете найти правильное решение.
Мама."
Паша опустил письмо. По его щекам текли слёзы.
- Она всё знала, - прошептал он. - Всё предвидела...
- Что будем делать? - тихо спросила Марина.
- Звонить сестре. Хватит прятаться от правды.
Лида приехала через час. Вошла в квартиру, цокая каблуками, оглядела разбросанные по полу документы:
- Что за детский сад? Решил старые бумажки разобрать?
- Садись, - Паша протянул ей письмо. - Читай.
Марина видела, как менялось лицо золовки по мере чтения. Как дрогнули губы, как появились слёзы в глазах, как пальцы стиснули бумагу...
- Мама... - только и смогла выговорить Лида. - Мамочка...
И вдруг разрыдалась - громко, по-детски, уткнувшись в плечо брата:
- Прости меня, Пашка! Прости! Я же... я же просто боялась...
- Чего боялась? - он гладил её по голове, как в детстве.
- Что ты будешь счастливее меня. Что у тебя всё получится - по-простому, по-настоящему. А я со всеми своими успехами так и останусь одна...
Они проговорили до глубокой ночи. Впервые за много лет - откровенно, начистоту.
Лида рассказала, как пыталась построить личную жизнь - трижды была замужем, но все браки распадались. - Я всё пыталась управлять, контролировать, - говорила она, вытирая слёзы. - Как в бизнесе - поставить цель, составить план, добиться результата... А в жизни так не работает, да?
Паша рассказал, как мечтал открыть свою школу автомехаников - учить пацанов не просто чинить машины, а понимать их, чувствовать. - Только денег всё не хватало. А у тебя просить не хотел - знал, сразу начнётся: "Да что это за бизнес такой..."
Марина молча разливала чай, слушала их исповеди и думала о том, как часто люди годами носят в себе обиды, страхи, непонимание. И как просто иногда всё может разрешиться - если найти правильные слова. Или прочитать правильное письмо.
- Знаешь что, - вдруг сказала Лида, поворачиваясь к невестке. - А давай всё-таки устроим праздник? Только не такой, как я хотела. А настоящий, семейный.
- Какой? - осторожно спросила Марина.
- Помнишь, мама всегда пекла пироги на дни рождения? С яблоками, с капустой... И звала всех соседей. И стол ставили прямо во дворе, под старой яблоней...
- Помню, - улыбнулся Паша. - А ещё она всегда говорила: "Неважно, сколько людей придёт - главное, чтобы всем хватило места в сердце."
- Вот! - Лида вскочила, глаза её загорелись. - Давайте так и сделаем! Я даже готовить научусь. Маринка, научишь меня печь пироги?
- Научу, - рассмеялась Марина. - Только ты фартук дизайнерский не надевай, мукой испачкаешь...
- А я, может, только об этом и мечтала, - вдруг тихо сказала Лида. - Чтобы фартук, мука на носу, тесто на руках... Как у мамы.
...День рождения Марины выдался тёплым и солнечным. Во дворе накрыли столы, развесили гирлянды. Лида с утра суетилась на кухне - пироги получились немного кривоватые, но такие душистые, что слюнки текли.
Пришли все - и соседи, и Пашины работники из автосервиса, и Лидины мастера из салона. Даже московские партнёры заглянули - правда, в джинсах и футболках, а не в деловых костюмах.
- Вкусно, - говорили они, уплетая пироги. - Как в детстве у бабушки...
А Паша с Лидой сидели в сторонке и смотрели, как Марина угощает гостей, как смеются люди, как играют дети на детской площадке.
- Знаешь, - сказала вдруг Лида, - а ведь мама была права. Дом - это не стены. Дом - это когда всем хватает места в сердце.
- И что думаешь делать? - спросил Паша.
- Для начала отдам вам документы на квартиру. Полностью, безвозмездно. А потом... - она улыбнулась. - Потом попрошу Маринку научить меня готовить борщ. А то всё по ресторанам, да по кафе...
- А как же бизнес? Статус? - поддел её брат.
- А это никуда не денется, - отмахнулась Лида. - Знаешь, я тут подумала... У тебя же мечта была - школу автомехаников открыть? Может, объединим усилия? У меня связи, у тебя опыт...
- Серьёзно?
- Вполне. Только с одним условием.
- Каким?
- Будешь брать девчонок учиться. А то что это за дискриминация - только пацаны?
Паша рассмеялся и притянул сестру к себе:
- Договорились. Будем учить всех - и пацанов, и девчонок. Маму только одному не учили - как быть счастливыми...
- Ничего, - Лида вытерла слёзы. - Научимся. Теперь - точно научимся.
Эпилог
Прошёл год. В старой квартире многое изменилось - сделали ремонт, поменяли мебель. Но кое-что осталось неизменным - фотография мамы на стене и её любимая скатерть в горошек, которую теперь стелят по праздникам.
Лида больше не устраивает приёмы для московских партнёров. Зато каждое воскресенье приходит к брату и невестке - учиться готовить. Говорит, освоила уже двадцать рецептов.
А на днях она призналась Марине:
- Знаешь, я ведь завидовала тебе. Твоей простоте, искренности. Тому, как ты умеешь любить - без условий, без правил... Спасибо, что научила меня этому.
Марина тогда просто обняла золовку. Потому что иногда слова не нужны - достаточно просто обнять и помолчать вместе.
А мамино письмо они хранят в серебряной шкатулке. И перечитывают, когда становится трудно помнить главное: "Настоящее богатство - это способность любить, прощать, принимать людей такими, какие они есть."