Карно организовал четырнадцать армий, он сам отбирал командующих этими армиями. Гош, Журдан, Жубер, Моро, - все эти командующие были молодыми офицерами, которых Карно учил новой тактике и стратегии.
Одним из этих молодых генералов и был Наполеон Бонапарт. Карно поручил Бонапарту Итальянскую армию, разработал вместе с ним план кампании и постоянно присылал из Парижа инструкции: учил, что делать дальше. Бонапарт оказался самым талантливым учеником Карно
Будучи артиллеристом, Наполеон Бонапарт до совершенства довел тактику мобильной артиллерии. Артиллерийский маневр в сочетании с таранным ударом колонны — это было новое оружие, породившее волну наполеоновских завоеваний.
Любая фундаментальная военная инновация порождает волну завоеваний — независимо от намерений первооткрывателя. Для Карно было достаточно титула «организатора побед»: отбросив врагов Франции, он не стремился к покорению Европы. Но возвысившиеся на гребне побед молодые генералы стремились к новым войнам.
Слава побед обеспечивала всенародное почитание и двигала их к вершинам власти. Таким образом, тот, кто научился с блеском использовать новое оружие, должен был непременно стать императором. Фундаментальное открытие порождает волну завоеваний и империю.
Но оно порождает и непобедимого императора, нового Александра Великого, прославленного легендарного героя. Тут многое решает случай...
Сейчас мало кто помнит генерала Жубера, а ведь именно его "эти адвокатишки из Директории", (слова Наполеона), первоначально прочили в будущие императоры Франции. Но случайная пуля в сражении при Нови и "первый запасной" занял освободившееся место...
Итак, законы истории предназначили теперь именно Наполеону стать великим завоевателем и императором. 2 декабря 1805 года на равнине Аустерлица французские «большие батальоны» разорвали фронт русско-австрийской армии, которая была практически уничтожена.
Потери союзников в восемь раз превосходили потери французов. Остатки их армий разбежались; молодой русский император растерял при бегстве свою свиту; лишившись сил, он сошел с коня, сел под деревом и разрыдался. Бежавший в другую сторону император Австрии через два дня пришел на бивуак к Наполеону просить о мире.
Прусские генералы, наследники Фридриха Великого, внимательно следили за событиями и не понимали, что происходит. Их главный теоретик, Георг Беренхорст, под впечатлением французских побед пришел к объяснению военного успеха простой случайностью: он полагал, что теперь действует единственное правило — «ломи вперед, напролом».
14 октября 1806 года шедшие напролом «большие батальоны» прорвали линии пруссаков в двойном сражении при Иене-Ауэрштедте. Поскольку прусские шеренги состояли из подневольных крепостных, почти что рабов, «отвага имела место лишь постольку, поскольку соблюдалась шеренга», — свидетельствовал генерал Шарнхорст.
Когда шеренга была прорвана, крепостные рабы и наемники разбежались. От 180-тысячной прусской армии не осталось и следа.
И это при том, что Наполеон перед сражением допустил грубую ошибку, приняв за основные силы пруссаков армию Гогенлое, в то время как против основных сил немцев под командованием герцога Брауншвейгского оказался только французский корпус маршала Даву.
В феврале 1806 года только отчаянная отвага русских пехотных колонн, по приказу генерала Остермана-Толстого атаковавших в центре, прямо в направлении холма, где находился командный пункт императора французов, не позволили Наполеону одержать очередную победу при Прейсиш-Эйлау.
Формально командовавший русской армией при Эйлау генерал Леонтий Беннигсен в тот день отсутствовал - он поехал встречаться с прусским генералом... 14 июня 1807 года Беннигсен был уже на месте и наполеоновские «большие батальоны» разгромили русскую армию при Фридланде.
Бенигсен как будто нарочно так выстроил русскую армию, что французские батареи, расположившись полукругом, могли удобно расстреливать прижатые к реке русские войска почти с трех сторон. Царь Александр послал Наполеону просьбу о перемирии и прибыл на свидание в Тильзит.
Наполеон находился в апогее славы, и им восторгались даже русские офицеры. «Мы… прибежали на берег и увидели Наполеона... — писал Денис Давыдов. — Гул восторженных приветствий и восклицаний гремел вокруг него… В эту минуту огромность зрелища восторжествовала над всеми чувствами. Все глаза обратились и устремились к барке... несущей этого чудесного человека...
Через две недели после подписания Тильзитского мира Наполеон продиктовал конституцию новосозданного «Великого герцогства Варшавского». Первый параграф конституции гласил: «Рабство отменяется. Все граждане равны перед законом». Несколько миллионов польских крестьян получили свободу.
Через два месяца прусский король был вынужден объявить об освобождении крепостных в Пруссии. Разбежавшиеся под Иеной рабы должны были быть благодарны Наполеону. После Тильзита разговоры об освобождении крепостных шли и в России.
Александр I поручил своему ближайшему помощнику, М. М. Сперанскому, подготовить проект конституции.
«Богатые помещики, имеющие крепостных, — свидетельствует современник, — теряли голову при мысли, что конституция уничтожит крепостное право...». Ненависть дворянства к «французской системе», к «антихристу» Наполеону и к континентальной блокаде в конце концов привела к отставке Сперанского и к войне 1812 года.
Восторги тогдашних почитателей Наполеона охлаждало то, что французы принесли с собой не только «свободу, равенство, братство». Французская армия отличалась от армий восточноевропейских монархий тем, что она состояла из свободных людей.
Прусские и русские солдаты были крепостными, но они подчинялись суровой дисциплине и не смели грабить население. Однако свободные солдаты должны были иметь свой интерес в этой бесконечной войне, особенно в условиях недостаточного снабжения.
Снабжать армию столь огромных размеров в те времена можно было, лишь мобилизовав все силы страны. Когда якобинский режим всеобщей мобилизации рухнул, армия осталась без продовольственного обеспечения, и Карно приказал ей довольствоваться реквизициями — то есть грабежом завоеванных стран.
В условиях войны эти реквизиции были бесконтрольными и постоянно переходили в мародерство; несмотря на формальные запреты, солдаты беспощадно грабили население. Возможность грабежа была хорошим стимулом для французских солдат — они знали, что победа может принести им не только славу, но и богатство.
Для солдат Наполеон был символом победы, славы и богатства — поэтому они самозабвенно кричали «Да здравствует император!».
Установив мир на востоке, Наполеон приступил к окончательному покорению запада и вторгся в Испанию. Однако в Испании, как и во Франции, жили свободные люди, которым французская армия не могла принести ничего, кроме грабежей.
Французские солдаты грабили деревни и церкви — в ответ крестьяне брали оружие и уходили в горы; ими предводительствовали священники с крестом в одной руке и с саблей — в другой. «Большие батальоны» одерживали победы в сражениях, но не могли победить в партизанской войне, которая длилась многие годы.
Между тем разгромленные генералы европейских армий понемногу постигали секреты французского нового оружия. Австрийский командующий, эрцгерцог Карл, ввел в своей армии тактику колонн. Прусские реформаторы Шарнхорст и Гнейзенау не только приняли тактику колонн, но и ввели всеобщую воинскую повинность, открыли доступ в офицеры недворянам и запретили телесные наказания.
В России под руководством графа Аракчеева была реформирована артиллерия и приняты на вооружение орудия грибовалевского типа, но русские пушки все же были более тяжелыми, чем французские. Русские пехотные батальоны получили организацию, ружья и форму французского образца. Устав 1811 года уделял основное внимание действию в колонне и рекомендовал избегать палочных наказаний.
В 1809 году, когда началась война с Австрией, Наполеон обнаружил, что его противник многому научился. Чтобы одержать победу, Наполеону пришлось довести массирование сил до пределов возможного. В битве при Ваграме он собрал на участке атаки батарею в сто орудий и после невиданной канонады бросил в прорыв колонну в 56 батальонов — 30 тысяч солдат. Австрийцы снова были разбиты, и всесокрушающий меч снова повлек своего хозяина вперед — на этот раз на просторы России.