В Москве, не далеко от метро Автозаводская, можно встретить развалины древнего монастыря. Там находятся: часть толстенной монастырской стены и хозяйственные строения;- постройки шестнадцатого века. Это «Симонов монастырь», который взрывали в тридцатые годы прошлого столетия, но до конца дело так и не довели; тогда было время гонения на церковь. Там же, рядышком на территории бывшего завода «Динамо» находится церковь «Рождества богородицы». Вот здесь и находится родина моих предков. Чуть больше ста лет назад на этом месте была деревня «Кожухово». Было там около трёхсот домов в которых жили семьи довольно зажиточных крестьян; по большей части это были «Середняки». Людей было много; в каждой семье детей было человек по десять-пятнадцать. Народ был весёлый, все друг друга знали, праздники праздновали всей деревней, «гуляли» по целой неделе, а то и по две.
И вот в один из таких праздников в самый разгар гуляний, когда в доме было около сорока человек гостей в семье моих прадедушки Николая и прабабушки Марии; двадцать девятого августа тысяча девятьсот тринадцатого года на праздник «Успения Богородицы» родилась дочь. Она была последним ребёнком в семье, тринадцатым по счёту. Про неё, шутя, говорили, что она разогнала всех гостей. Это и есть моя бабушка Наталья Николаевна, о которой я хочу рассказать.
Моя бабушка много рассказывала про свои юные годы, проведённые в «Кожухово». Для неё это были самые светлые воспоминания. Много было всяких случаев: - смешных, курьёзных, забавных:- про детей, про животных, про жизненный уклад; и всё это было безумно-интересно. Бабушка так умела увлечь нас, -детей своими рассказами, что мы многократно просили рассказать нам, что-то ещё или то, что нам ну уж очень понравилось.
Вот помню, рассказ про корову. Купил, значит, отец корову, а она странная какая-то: - сядешь её доить, полведра надоишь, а она прыг задними ногами в ведро с молоком и ведро в дребезги. Много она так вёдер поломала. Потом только поняли, что наша корова, оказывается, женщин недолюбливает. Вот если сядет отец доить, то всё хорошо, а если все мужики в поле, сядет мама или сестра доить, так тут уж обязательно ведро будет разбито. Мы уж потом соседей просить стали, чтобы кто-то из мужчин хоть у морды её постоял, если наши все в поле. А, вообще у нас было четыре коровы и все они давали разное молоко: у одной жидкое, такое, что она его по дороге теряла, а у другой наоборот молоко было очень густое, так, что руки уставали доить. А, ещё бабушка рассказывала, как они –дети с пастбища на коровах домой ездили:-«вот ляжешь ей поперёк спины, так она тебя до дому и домчит»
Ещё, рассказ про помидоры. Зовёт меня как-то мама:-«Наташа посмотри; вчера у нас полно помидор было, я пришла их собрать, а тут нет ничего. Ты не знаешь, кто у нас помидоры таскает?»….. Недолго мы искали воришку. Это оказалось собачка; -наш милый пёсик. Он придумал себе такую забаву: сорвёт помидору и бежит с ней на берег «Москва реки», пустит её под горку и она катится, а он на неё лает. Как только помидора останавливается, он бежит за новой.
Когда моей бабушке было шесть лет или что-то около того у неё была подружка, -её ровесница Настя Покрикушкина; это была девочка из семьи в которой было детей: двадцать два человека. Так вот эти две маленькие девочки Настя и Наташа дружили, играли, гуляли, бегали друг к другу в гости. А у моей бабушки была старшая сестра Прасковья, лет шестнадцати, которой приходилось то и дело открывать калитку нашей маленькой детворе так, как дома больше никого не было, все были на работах. И вот снова стук по воротам. И Прасковья, думая, что это опять Наташа с подружками, кричит: «надоели вы уже, по дворам ходите туда, сюда; не буду открывать; полезай подворотню»! А, это был священник из «Симонова монастыря»; им положено было в какие-то дни ходить по деревне и освещать дома. И он ей в ответ: -«я не пролезу». Прасковья поняла, кому она так сказала, побежала, открыла и после от стыда где-то спряталась. Такой вот курьёзный случай.
В «Симоновым» монастыре была традиция: все, кто хотел на «Пасху» мог влезть на колокольню и позвонить в колокола. И Наташа с подружками лазили туда. Это была высота птичьего полёта, от вида такого необъятного простора захватывало дух. Бабушка утверждала, что это была самая высокая колокольня, а мы с ней спорили:-«как же, все же знают, что самая высокая, это колокольня «Ивана великого», что в кремле, но Наталья Николаевна стояла на своём:-«нет в Симоновом монастыре всё же выше»; и оказалась права. Колокольня «Симонова» монастыря действительно была выше, чем колокольня «Ивана великого» на двенадцать метров; её высота составляла девяносто четыре метра, о чём мы услышали сначала по телевизору, а теперь это можно посмотреть и в Википедии.
Бабушка о своих родителях рассказывала так: Отец мой Николай Фёдорович до тридцати лет построил дом, создал своё хозяйство и только после того, как понял, что может содержать семью; решил жениться. Он объехал множество сёл и деревень в поисках своей будущей жены, но всё что-то не мог найти для себя ту единственную; всё его что-то не устраивало. И вот встретилась ему деревня там, где сейчас железнодорожная платформа «Красный строитель» и всё там казалось, как будто родное и знакомое; и люди все добрые, приветливые. И нашёл он там девочку-сироту, ну такую красивую и спрашивает:- «пойдёшь за меня замуж?», а она ему:- «пойду». Это была любовь с первого взгляда. Бабушка вспоминала: Уедет, бывало мама зимой погостить к своим сёстрам на недельку, другую; а тятя, так она называла своего отца, ждёт, беспокоится, все глаза в окошко проглядит и как только покажутся лошади кричит:- «девчонки, ставьте самовар, накрывайте на стол это мама едет», и никогда не ошибался, -ему сердце подсказывало, что это она.
По весне начиналось время полевых работ, но ещё за долго до этого, мужики –подённые рабочие просились:-«Николай Фёдорович, можно мы у тебя поживём? –и мой прадед отвечал:-«можно, живите». Для рабочих специально был построен отдельный домик, где они и жили, а обедать их приглашали за семейный стол. Подёнщикам нравилось то, что к ним очень уважительно относились и хорошо платили за труд. Если приходил новый рабочий, его проверяли хороший ли он работник.- А как? – Да, сажали за стол и смотрели, как ест. –Если кушает хорошо, то работать будет исправно.
Поле сельскохозяйственного назначения было одно на всю деревню. Оно было разбито на «делки» по несколько гряд и тянулось до самого горизонта. Каждая семья имела по несколько «делков» в зависимости от того, кто сколько мог обработать. Выращивали там все необходимые овощи; мой прадед одного только картофеля по две тысячи мешков собирал. А, основное занятие моего прапрадеда заключалось в выращивании белокочанной капусты; за, что нашу семью на деревне называли «качерыжниками». Николай Фёдорович делал квашеную капусту в промышленных масштабах и отправлял её через местных купцов по всей России и за границу. Для производства квашеной капусты использовались «дошники» -это такие огромные деревянные бочки вкопанные в землю. Примерно вот так это выглядело.
Таким образом, мой прапрадед заработал двадцать пять тысяч рублей царских денег и мечтал построить всем своим сыновьям по дому. Но в тысяча девятьсот четырнадцатом году началась первая мировая война. Все сыновья ушли на фронт и погибли на полях сражений. А к тридцатым годам обнищал и народ. Родная сестра моей бабушки –баба Шура рассказывала, как в тридцатые годы ей пришлось свести наших коров в совхоз потому, что их нечем стало кормить, а наши конюшни переделали и поселили там людей.
Был такой ещё трагичный случай: Николай Фёдорович с Марией Фёдоровной поехали на телеге; запряжённой молодым жеребцом; по каким-то делам. И надо было переехать мостик через довольно широкий ручей, а сзади ехал автомобиль и посигналил; видимо торопился; прадед его пропустил, а когда сам поехал, то водитель автомобиля, человек молодой, видимо решил подшутить, и сдал назад. Конь испугался, уронил телегу с моста. Прабабушке выбило доской все зубы, а у прапрадедушки на руках были намотаны вожжи и испуганный конь провёз его юзом по просёлочной дороге вдоль всей деревни. Потом, уже в больнице, когда Николай Фёдорович пришёл в сознание местные мужики пришли к нему и сказали, что поймали виновника и готовы расправиться с ним самосудом, а мой прадед им сказал: -«не надо братцы, я его простил, отпустите его». Вспоминая эту историю, я восхищаюсь силой духа и мудростью своего предка.
Вот ещё история про птичку Юлу: Николай Фёдорович очень любил певчих птиц. У нас были Канарейки, а ещё тятя иногда покупал на рынке лесных птичек. И вот как-то раз на рынке тяте попалась диковинная птичка Юла (лесной жаворонок); продавец очень её расхваливал и утверждал, что она очень хорошо поёт. Купили, принесли домой. Прошёл год, а птичка всё не поёт. Наступил праздник «Благовещение», в который по традиции принято было отпускать птичек на волю. Отпустили мы нашу Юлу и Ах! – как же она запела! –её уж и не видно стало, так высоко и далеко она улетела, а песня всё слышна. Вот ведь Божье создание; и не надо ей ни еды не безопасности в красивой клетке; она волю любит.
А ещё моя бабушка возила сдавать молоко «Мороженщику», а там, у хозяев был большой говорящий попугай. Вот зайдет она к ним в дом, а попугай кричит: - «Бауня, бауня маошница пришла». Наташа положит руку на стол, чтобы подразнить попугая; и он кричит:- «бауня, бауня маошница ваует»
В тысяча девятьсот тридцать втором году у моей бабушки умерли её родители. Ей на тот момент было девятнадцать лет. В двадцать три года Наталья Николаевна вышла замуж и вскоре, у неё родился первый ребёнок Володя. Это был беловолосый, смышлёный мальчик. А в три годика Володеньки не стало, он умер от тифа. Вообще у Натальи Николаевны было девять детей, но выжило только двое. Последним ребёнком была моя мама Лидия Константиновна, она родилась в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. Во время родов Наталье Николаевне сказали:- «Вы не сможете родить, мы будем доставать ребёнка кусками», а она в ответ:-«нет, пусть я умру, но ребёнок должен жить». И врачи сделали чудо; и бабушка, и мама остались живы и здоровы.
В тысяча девятьсот сорок первом году началась великая отечественная война. Мой дед Константин Николаевич ушёл на фронт; воевал на зенитных орудиях; дошёл до Берлина; имеет государственные награды. А, бабушка к началу войны не имела детей и по этому шла на самые тяжёлые, самые опасные работы не жалея не сил, не здоровья; видела и голод и холод.
Когда бабушка работала в госпитале были там тифозные больные и к ним никто не подходил; -боялись заразиться; бабушка говорила:-«они лежат, стонут, а мне их жалко и я за ними ухаживала, и ничего, Бог миловал, я не заразилась»
Ещё во время войны бабушка работала на лесозаготовке под Угличем. Зимой в трескучие сорокоградусные морозы валили лес с помощью двуручных пил и топоров и складывали в штабеля на просушку, а летом сплавляли брёвна по реке в Москву. Зимой, чтобы дойти до делянки, где была вырубка, и не замёрзнуть, грели кирпич на печке и клала за пазуху, а как работать начинали, так жарко становилось. Сложнее всего было по весне; как только лёд сойдет, лезли в ледяную воду, чтобы вытаскивать утопшие брёвна, а чтобы руки, ноги не свело от холода, пили чистый спирт флягами и, что удивительно, не пьянели. Потом уже в мирное время, как какое застолье бабушка рассказывала, как они спирт флягами пили, а мужики слушали и удивлялись. Вообще на лесозаготовке весело было; там и шутили и песни пели и много всяких интересных людей встречалось.
А вот, жуткая история: Была ранняя весна. Моя бабушка задержалась в лесу на лесозаготовке допоздна; солнце уже село. Днём было тепло и всё таяло, а к вечеру подморозило и смотришь: один сплошной лёд; - дороги не видно. Пошла Наталья Николаевна к своим на ночлег и заблудилась. Кругом ночь, луна, звёзды светят. Вышла на какое-то поле, стоят стога. Идёт. Вдруг видит: у одного стога глаза светятся.- Волк! А они в это время голодные и злые. Вот тут-то она страху натерпелась, все молитвы вспомнила. Но волк её не тронул.
Было время в войну, когда наступил уж очень сильный голод, работы не стало; и Наталья Николаевна решила ехать на фронт к своему мужу Косте. Приехала. Дедушке сообщают:-«Костя, тебя там какая-то старушка спрашивает», а Бабушке тогда было около тридцати лет; это голод, крайняя степень истощения сделали её похожей на старушку. На фронте тогда продовольствия было в достатке и прабабушку Костины сослуживцы очень хотели накормить, но было нельзя, мог случиться заворот кишок и она бы умерла. Поэтому с большой осторожностью в течении нескольких недель выводили её из состояния истощения.
Пока бабушка была на фронте, она сама лично видела, как её Костя подбил из «Зенитки» фашистский самолёт. Выпрыгнул немец с парашютом. Мужики побежали в лесок, нашли этого немца и привели его в часть. Немец был в большом чине, а при нём был пакет очень важных документов. За этот случай дед был представлен к государственной награде.
Было много и других интереснейших бабушкиных рассказов. Поэтому я не хочу заканчивать своё повествование в надежде на то, что я когда-нибудь его продолжу. Надеюсь, что это было хоть сколько-нибудь интересно. И прошу не ругать меня за ошибки и отсутствие литературного таланта.
Как на мясокомбинате работала, как коровы плакали, как бык напал, про собак крысоловок
Как колдунью подковали
Как в психбольнице работала. Про нож. Про бабку и стихи. Про психа, который на юга ездил.
Как лошади почуяли беду
После войны бабушка с дедом работали на мясокомбинате. Бабушка чистила, смазывала и пускала на линию железные крюки для подвески тушь. Каждый крюк весил порядка восемнадцати килограмм. Мясокомбинат работал в три смены; и бабушка говорила, что после ночных смен она никогда не ложилась, не отдыхала. Днём надо было, и постирать, и в магазин сходить, и приготовить. И ни какой усталости она не чувствовала. Бабушка считала, что возраст тридцать-сорок лет это самые силы. А дед на мясокомбинате варил какие-то хрящи; процесс был длительный и занимал одиннадцать часов. И вот, как-то раз мой дед внёс рацпредложение: систему, вроде современной скороварки, где хрящи предлагалось варить под давлением и при этом время процесса сокращалось до трёх часов. Систему внедрили, а моему деду выписали большую премию в двести рублей, дали внеочередной отпуск и наградили почётной грамотой.
Как собака бабушку от бандитов спасла: Бабушка любила собак, да и вообще всех животных. А у соседей был огромный служебный пёс. Уж не знаю, какой породы, но собака очень серьёзная. Соседи были людьми небогатыми; и поэтому собака была всё время голодная. А бабушка работала на мясокомбинате и носила оттуда какие-то отходы, чтобы подкармливать соседского пса. Пёс встречал бабушку на дороге с работы. Бабушка его кормила, а он с ней играл. В общем, они дружили. И вот однажды, когда бабушка шла с работы домой за ней увязались три мужика; - «я»,говорит, «пойду побыстрее и они за мной побыстрее, я помедленнее и они помедленнее, я испугалась и собаки моей нигде не видать, вот иду я и кто-то меня по плечам ударил, я прям так и обмерла, думала это они, а это мой пёс и бегает вокруг меня, ласкается, а на них поглядывает из подлобья и утробно рычит. Не захотели бандиты с такой собакой связываться. И отступая назад, «а», говорят, «спаслася?»»
Про дедов огород: «Забросил», как-то дед Костя огород и ничего там не делал. Бабушке это надоело и она сказала: -«вот это моя часть огорода, а это твоя, что сам вырастишь, то и будешь есть» Пришло время собирать урожай; у бабушки всё ухожено ну и собрали, как обычно. А у деда всё травой поросло; стали собирать;- картошка большая, прям огромная и набрали в два раза больше, чем у бабушки.
Про вшивого поросёнка: Шла, раз, бабушка с работы домой. Видит в крапиве совсем маленький больной поросёнок и весь во вшах, прям живого места на нём нету. Кругом промзона, дворов и жилых домов по близости нет; откуда он здесь взялся? Взяла его бабушка себе, вычесала, выходила и выросла у неё удивительно умная хрюшка. По случаю надо было бабушке с дедом уехать на несколько дней, и они попросили соседку приглядеть за этим поросёнком. Приезжают обратно, а соседка на этого поросёнка прям не нарадуется; - уж такой он умный, и отхожее место у него в одном углу, и когда кормить приходишь, он не сбивает тебя с ног, как это обычно делают свиньи, а встанет рядышком и ждёт, когда ему в кормушку насыпят. Прошло время, под какой-то праздник зарезали поросёнка, была у нас в гостях и та соседка и, узнав, что это тот поросёнок, за которым она ухаживала, есть его отказалась; «он», говорит, «умный был, я его есть не стану».
Про кота: Увидела как-то соседка нашего кота и строго так, спрашивает у бабушки это чей кот? А, бабушка говорит:-«мой, а что случилось? Я его в обиду не дам». Соседка ей: -«пойдём, я тебе покажу». Заходят в соседский сарай, а там по всему полу ровненьким рядочком лежат задушенные крысы. Соседка говорит: я твоему коту за такую работу целый батон Докторской колбасы куплю. И купила. Бабушка говорит: -«колбасу то мы конечно сами съели; а коту, ну отрезали кусочек; -заслужил.
Как соседка поросёнка сглазила: Жила у нас на краю деревни женщина, про которую знали, что у неё плохой глаз, да она этого и не скрывала, если, что так она и предупредит. И случилось, как-то этой женщине зайти к нам домой по какому-то делу. А, мы накануне только вот, молочного поросёнка купили (совсем ещё маленький). Увидела та женщина нашего поросёнка и говорит: - «ой, какой хорошенький поросёночек». Поросёнок завертелся волчком вокруг себя, и расти больше не стал. Прошло полгода, а он не растёт и в весе не прибавляет; так его и зарезали.