Истории о нас и наших детях (часть 1)
Истории о нас и наших детях (часть 2)
Перелистывая страницы фотоальбома. Вовочка.
Истории о нас и наших детях (часть 3)
Истории о нас и наших детях (часть 4)
Истории о нас и наших детях (часть 5)
Истории о нас и наших детях (часть 6)
Истории о нас и наших детях. Кадетский корпус.
Прекрасные слова написаны писательницей Людмилой Улицкой. Какая правильная установка! Принять новый день с его трудами и огорчениями, чужими пустыми разговорами и вечерней усталостью, дожить до вечера радостно, ни на кого не гневаясь и не обижаясь. Учусь такому искусству бытовой жизни постоянно!
Не только мы меняем жизнь приемных детей, но и они привносят в нашу жизнь ох какие изменения... И не всегда только позитивные. Пока дети маленькие, еще как-то успешно справляются родители. Трудности, как правило, начинаются с началом подросткового возраста детей.
Многие приемные семьи распадаются, не выдерживая прессинга постоянного напряжения. Можно верить в энергетику, можно не верить, но когда появляются приёмные ребята, какие-то флюиды перемешиваются с вашими, семейными, устоявшимися. И тот сгусток, который в результате получается, вовсе не обязательно светится приятным матовым светом...
Ванессе было 13 лет. Она ходила на вечерние платные занятия танцами. Заканчивались они в 20:30. Муж встречал ее. Ванесса вечером рассказывала нам, чему научилась, показывала движения. Студию выбрала сама, мы не навязывали.
В один из таких дней муж приехал забирать Ванессу, а ее у выхода из студии нет. На телефон не отвечает. Разыскал тренера, который сказал, что сам хотел звонить нам: Ванесса давно не занимается...
Начались бесконечные звонки: Ванессе, подружкам, классному руководителю... Вдруг что-то в школе особенное заметили? Через два часа пошли в полицию писать заявление о розыске. Классный руководитель выяснила, обзвонив всех, кого только можно, что Ванессу и ее совершенно дурную одноклассницу видели в компании одного парня, который торгует наркотиками.
Муж обнаружил, что у него опять пропали деньги. Кошелек он прятал, но, вероятно, неудачно.
В полиции написали заявление, которое там приняли крайне недоброжелательно, вяло и равнодушно. Но я настаивала на поисках. Пришел оперативник, опросил, записал, сделал несколько звонков, кое-что выяснил дополнительно. Потом мы со специалистами-криминалистами приехали домой, чтобы снять отпечатки и взять ДНК с зубной щётки и расчёски. После этого вместе с оперативником всю ночь на нашей машине (в отделении не было свободной) ездили по разным точкам, которые назвали Ванессины приятели. Боже, где только наша девочка, оказывается, ни бывала...
Кроме всяких торговых центров, были "заброшки", какое-то старое бомбоубежище и самое жуткое - чердак и крыша 9-ти этажного дома через дорогу от нашего. Там, среди всякой грязи и дряни, мы нашли пакет с ее школьными брюками, жилеткой, блузкой и другими вещами.
Муж в обходе жутких мест категорически отказался участвовать, ждал нас с оперативником в машине. Его позиция была такая: "Это не моя жизнь и не мой путь."
Кстати, на крышу оперативник тоже очень не хотел подниматься. Дескать, Ваша дочка, Вы и лезьте. Но всё-таки не посмел, вздохнул и поднялся вместе со мной.
Уже светало, когда оперативник сказал, что смена его заканчивается, и мне позвонят. Далее было общение со следователем. До сих пор помню, как его зовут. Видя мое отчаяние, он сказал: "Да найдем мы Вашу дочь, а что Вы дальше-то будете с ней делать?"
К вечеру нам позвонил координатор группы поиска Лизы Алерт. Мы выслали фотографии Ванессы, описание особых примет, во что была одета. Готовили листовки, участвовали в организации поисков...
Ещё одна ночь без Ванессы была непредставима...
Но мы пережили и ее, и дальнейшие поиски с волонтёрами, и дополнительные вопросы следователя, пренеприятные...
К вечеру нас вызвали в отделение полиции. Ванессу нашли, и ее приятельницу, которую в розыск не объявляли, тоже. Я в слезах кинулась к Ванессе, она отстранилась. Глаза ее были мутные. Одежда, обувь грязные, чужие. Домой она идти отказывалась. На сотрудников полиции и инспектора по делам несовершеннолетних ругалась матом, кричала.
Тем не менее, мы подписали всякие документы и убедили ее, что надо пойти домой, помыться и переодеться. Дома Ванесса сказала, что не хочет жить так, как мы ее учим, и выполнять наши требования. Мама родила ее другой. Учиться она не собирается, хочет болтаться по дворам, пить, курить, заниматься непристойностями и употреблять наркотики. Тот "хороший пацан", в компании которого ее видели, на украденные Ванессой у папы деньги хорошо их с подружкой "угостил" запрещёнными веществами. Ванесса считает, что таким образом он помогает людям решать их проблемы.
Спрашиваю, какие проблемы она решила с помощью этого "прекрасного" молодого человека? Отвечает, что мне бесполезно рассказывать, я не пойму. И правда, такую жизнь я не понимаю и не принимаю.
Ночью она очень плохо спала, вскрикивала, колобродила по квартире, несла чушь всякую, грязные ругательства. Утром Ванесса потребовала, чтобы мы пошли с ней в органы опеки. Там она с лёгкостью написала отказ от проживания с нами, приемными родителями, и заявление на желание жить в социальном учреждении. Я во все глаза смотрела на нашу девочку. Все последние дни мне казалось, что это съемки жуткого фильма...
Сотрудникам опеки ничего нового для меня Ванесса не сказала: дома ее не понимают, не разрешают курить, принимать наркотики, дружить с теми, кто ей нравится; заставляют ходить в школу, учить уроки, убираться в своем шкафу и пр. Она уверена, что ее родная мама ее понимала бы.
Ей отвечали, что биологическая ее мама пила, принимала наркотики, не заботилась о ней с братом и погибла от передозировки. Ванесса парировала, что такая жизнь ей больше подходит, а мы ей чужие. Разговаривала с сотрудниками опеки она настолько грубо, по-хамски, что нам с мужем было очень стыдно за неё.
То и дело у меня глаза наполнялись слезами и с сердцем что-то не то творилось. Дышала так тяжело, что сотрудники опеки открыли окно и принесли мне горячий чай.
Ванессу мы с мужем по направлению органов опеки отвезли в один из приютов города. Анализ на наркотики, который взяли у нее в приёмном отделении, показал наличие в организме смеси из четырёх видов наркотиков. И это только те, которые выявляются тестами... Возможно, на самом деле ситуация была ещё хуже. "Дизайнерские" наркотики тестами не выявляются.
Мы уехали домой. Всю дорогу не могли вымолвить ни слова. Я плакала.
За то время, пока Ванесса была в розыске, трёхлетний Андрюша весь покрылся шелушащимися пятнами. Мы с Анютой сильно осунулись, у мужа были значительные синяки под глазами...
С этих дней настала новая эра в нашей жизни, перечеркнувшая все наши прежние идеи, мысли, намерения. Возврата к прежней, относительно благополучной жизни, уже не могло быть и не было.
В то время отношения с Толей казались более стабильными, но мы уже не обольщались. Просто принимали заботы каждого дня, решали проблемы и жили дальше. Его 11 класс был ещё впереди.
Как только случились горькие неприятности с Ванессой, снежным комом все структуры начали негативно относиться к нам. Ленивых не было - все бросали свои камни. Исключение составляли только органы опеки. Наша великая благодарность им за лояльность - так бывает далеко не всегда. Школьные социальные педагоги и психологи, представители Комиссии по делам несовершеннолетних, полиции и т.д. — все внесли свой обвинительный вклад.
Естественно, произошли изменения в самооценке, возрастало чувство вины. Как и где нас только ни унижали! И якобы мы мало времени уделяем своим детям, или, наоборот, задавили их, бедных, гиперопекой; и как это мы не можем, такие-сякие, наладить детско-родительские отношения; и любим-то мы наших детей недостаточно; и "от хороших родителей дети не уходят из дома"...
Путь приемного родительства и трудный, и очень скользкий. Вот что-то пошло не так, и оправдаться почти невозможно. Цугцванг.
Цугцванг - положение в шахматах или шашках, в котором любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции.
В следующей части расскажу, что было дальше.
***
Мои дорогие подписчики, сегодня мы возвращались домой с дачи и решили погулять вдоль Финского залива. Охотно поделюсь с вами фотовпечатлениями.
