... Им не дали этой секунды! Морна, в представлении Дуси появившаяся, как страшный дракон с сотнями голов и сотнями зубастых пастей, начала уничтожать артефакт. Она рычала, свивала из Дуси клубок и рвала его, выкусывая все новые и новые полевые структуры. Плевалась, скалилась победно, и снова запускала когти и зубы в то бесформенное месиво, которое все еще было Дусей...
Стонали пространственные струны, связывавшие неведомые измерения. Рвались магические сухожилия, постепенно отключалось восприятие Вселенной. Дуся стонала от боли. А кто сказал, что столь совершенный артефакт ничего не испытывает? Другие, верно, не испытывают, но Дуся... она была создана невнимательными влюбленными Тиренцами, которые по ошибке вложили в нее часть своих чувств и эмоций. А также свободомыслие...
Последним усилием Дуся сумела вызвать на периферии полевой связи терминал спасателей и активировать на нем единственную активную "кнопку". Оранжевую кнопку с надписью "Лорена"...
После этого Дуся ослепла. Она уже не стонала - Морна порвала "голосовые связки". Только дрожала и вибрировала от невыносимой боли... Теперь она была беспомощна, как слепой котенок перед Левиафаном... И все-равно, до последнего крутилась, не сдавалась, защищая свое "ядро" - а правильнее назвать это образование сердцем...
... НД очнулась ненадолго - от свирепой тряски. Ее быстро везли на старой, жалкой повозке, запряженной ослом. Связанную, с кляпом во рту и в страшном рубище. По обеим сторонам довольно узкой мостовой стояли зеваки, праздный люд, охочий до зрелищ. Но, надо сказать, что лишь немногие радовались и улюлюкали. Большинство просто наблюдало - они не знали барона Алузийского, им не было до него дела по большому счету.
Перед самой площадью повозка остановилась - осел заупрямился. И, хоть Адалалий, который все это время двигался чуть позади, в карете, поднял страшный визг, дело застопорилось.
В этот момент к очнувшейся НД подскочил сухонький старец. Неуловимым движением он достал из складок своего одеяния крохотную бутылочку. Быстро открыл ее и сказал:
- Господин... примите это снадобье, во имя милосердия! Это смертельный яд, но Вам уже все равно... Зато не будете мучиться, сгорая заживо! Вы ничего не почувствуете...
НД вспомнила, как от такого же снадобья ее верная Дуся долго лечила Маргу... Она дернулась, мысленно зовя ИИ, но напрасно. Никто не отозвался... НД поняла, что Дуси больше нет... А старец тем временем прислонил бутылку темного стекла к ее губам... Пришлось выпить... Внутренности скрутило, но затем... стало хорошо и спокойно...
НД уже не почувствовала, как ее скинули с повозки, протащили к столбу в центре площади, привязали к нему, заменив веревки на цепи, и поднесли факелы к сухому хворосту, которым в изобилии был обложен столб...
Не чувствовала она реального мира, но зато начались видения...
... Снова эта старая, одноэтажная, деревянная школа в Якутии. Обшарпанный спортзал, немного убранный и самодельно украшенный ради выпускного бала. И поет Ободзинский, и она чудо, как хороша... и молода...
- Белые крылья, белые крылья,
Белые крылья, полет неземной.
Мы ведь любили, мы ведь любили,
Мы ведь любили друг друга весной...
Они с Олегом открыли бал, и все любовались красивой парой... Сильные руки бережно вели Нину в вальсе. За ними уже последовали другие пары... Олег сегодня сделал предложение Нине. А она уже носила под сердцем их дочь... Сладкими мгновениями пронеслись воспоминания - их встречи, их ночи и мечты о будущем... не сбылось!
Белые крылья... Слегка встрепенулись...
Словно бы лебеди в зиму вернулись...
Она не видела, как буквально расцвел Адалалий, глядя на мучения своего извечного врага. Он приосанился и словно даже помолодел. Черные глаза светились от ярости и фанатизма. Он потрясал худеньким кулачком, трясся иссохшим за время болезни телом, и даже выкрикивал бранные слова, что совершенно не подобало служителю Единого!
Пламя занялось быстро и жадно принялось поглощать свою добычу. Черным, едким дымом окуталась безвольно висящая на цепях корпулентная фигура рыцаря... Его сердцу предстояло биться считанные минуты...
... Морна запустила когтистую лапу прямо в сердце Дуси... но встретила пустоту! За наносекунду до этого Дуся сама разорвала свое сердце на осколки, и теперь они разлетались по Вселенной. Морна вытягивала их и поглощала... но самый крупный осколок сохранил немного памяти... один, только один адрес во Вселенной - Млечный путь... Солнечная система... Этот осколок получил наибольшее ускорение; Морна его упустила из виду. Теперь кусочек сердца вела одна только любовь. Любовь к той, кого Дуся звала "Баба Нина". Любовь, которой тоже заразили артефакт безалаберные Тиренцы... И это было все, что осталось от Дуси. Артефакт перестал существовать...
... Как это трудно - лететь против ветра
Как это трудно, еще раз поверить.
Ветви, как крылья, слегка встрепенулись -
Может быть, лебеди в зиму вернулись...
Бархатный голос Ободзинского звучал в душе, а они уже шли к ней, приближались - все трое. Олег, Валерия, и с ними... та, из-за которой она спешно уехала на Родину - несостоявшаяся свекровь Нины, мать Олега...
- Родная, я теперь рядом с нашей дочерью... Я всегда буду рядом...
- Мама, не плачь обо мне! Здесь хорошо, здесь мои родные, а там я была такой одинокой и непонятой... Береги Матвея... мы все присматриваем за ним отсюда, с небес...
- Дочка, прости меня! Мой сын погиб, когда мчался на своем вездеходе к тебе, на свидание. Я обвинила тебя во всем, и ты уехала... я лишилась возможности растить внучку... Но ты ни в чем не виновата... я сгоряча наговорила тогда всего... прости сердце матери...
Они говорили и говорили, повторяли слова любви...
Нина плакала и тянулась к ним, она простила давно, все простила, обнять бы... расцеловать... Но приблизиться никак не удавалось - между нею и родными фигурами миражом вставало пламя костра. Картинка постепенно выцветала, становясь черно - белой...
- Белые крылья...
... Адалалий снова что-то выкрикнул в экстазе и затрясся, потом закашлялся, посинел и задергался. Подскочил слуга и постучал по его спине. Бесполезно. Несчастный захлебнулся собственной злобой. Подбежал лекарь - но было уже поздно. Старик уронил голову на грудь, посинел и затих... навсегда.
В этот момент сердце доблестного Нинуила сделало последний удар, и остановилось. Последний раз пробежала кровь по венам и артериям, спружинили мышцы...
Все было кончено...