🌺 Эстетика постгуманизма в работах бельгийского фотохудожника Йонаса Лериша.

Одна из самых интересных загадок, волнующих современного человека: а что же будет с нами? Будущее человека как биологического вида кажется все более туманным и все более пугающим: сохранит ли свою роль эволюция или на первый план выйдут технологии? Будет ли новый человек улучшенной версией homo sapience или наоборот деградирует? Одно из самых необычных видений данной проблемы представляет в своих работах бельгийский фотохудожник Йонас Лериш.

Эстетика его работ из циклов «Posthumana» и «Бессмертные», представленных весной на выставке в Эрарте, завораживает и пугает одновременно. Сложное изящество рисунка, роскошь золота и красочность в сочетании с символикой и многослойностью образов оглушают и захватывают, дарят какое-то странное удовольствие — их хочется изучать снова и снова.

"Кинцуги" Йонас Лериш

С другой стороны в них есть какая-то угроза, словно вместе с обнаженными моделями изображаемые ими сюжеты обнажают какой-то болезненный нерв, нарыв в сознании, от которого очень хочется, но никак не удается избавиться — подобно некой плохо понимаемой мысли, занозой засевшей в мозгу и постоянно напоминающей о себе противным чувством беспокойства.

С чем связано такое противоречие? Возможно, с основным замыслом художника — попыткой отразить свое виденье будущего человека, ставшего неким сосудом, соединившим в себе роскошную, живую, истинную красоту природы и холодный рационализм технологий, мощь которых со временем может стать сокрушительной и неподвластной даже ему самому.

"Делфтский поцелуй"

К чему приведет такое единство? Станет ли человек проводником новой формы эволюции, соединившей в себе природное и техническое, в итоге превратившись в своего рода произведение новой формы искусства — новый исключительный шедевр?

"Флер роскоши", Йонас Лериш

Например, подобно тому как из треснувших старых керамических сосудов посредством японской техники кинцуги появляются роскошные, совершенно новые изделия, украшенные витиеватым рисунком паутины золотых прожилок-трещинок.

Кинцуги с яп. - «золотая заплатка», метод реставрации, при котором керамика реставрируется при помощи лака с добавлением золотого или серебряного порошка, из-за чего места склейки становятся заметнее и окрашиваются в золотой или серебряный цвет

С одной стороны — сохраняется старая исходная форма и материал, с другой — появляется некая доработка, усовершенствование формы, деталей, материала...А в результате и по сути — нечто совершенно новое.

"Бессмертная", Йонас Лериш

Или наоборот, человек в конечном итоге потеряет красоту и светлую магию природного начала, уступив иллюзии всесильности вездесущих, таких понятных и доступных технологий? Обретет поистине неограниченную силу и исключительные способности, которые в конечном счете позволят ему объять галактики и обрести бессмертие?

"Нубиец", Йонас Лериш

Но что в таком случае будет представлять из себя столь сложный организм, и сколько в нем останется от той первозданной человечности, наделенной исключительной красотой и силой души, доставшейся от природы? Будет ли он по-настоящему прекрасен, свободен? Обретет ли наконец смысл бытия и душевный покой?

Почему-то при взгляде на работы Йонаса Лериша больше склоняешься к отрицательному ответу.

"Просветление", Йонас Лериш

Если на тех его работах, в которых явно доминирует естественное начало, выраженное в природных элементах, символах и формах либо в форме некоего произведения искусства — ведь это тоже некая форма отражения естественной душевной красоты, попытка ее постижения и осознания — образы кажутся особенно приятными и притягательными (например, работы: «Кинцуги», «Делфтский поцелуй», «Просветление», «Модерн» и «Флер роскоши»).

"Межгалактическая любовь", Йонас Лериш

То более футуристические, отдающие явное предпочтение рациональности технологического прогресса «Любовь в эпоху трансгуманизма», «Межгалактическая любовь», «Бессмертие» и «Несокрушимость» пугают и отталкивают.

Так, в «Межгалактической любви» тело человека постепенно трансформируется в тягучий металл, сохраняя лишь некий образ-воспоминание о хрупком первоисточнике.

"Несокрушимость", Йонас Лериш

А в «Несокрушимости» даже не видно лица человека, из облака дыма, проступает лишь оскал, больше похожий на звериный: словно в погоне за техническим совершенством, человек постепенно утрачивает саму человечность...

«Любовь в эпоху трансгуманизма» - самая пугающая из всех: странная фигура с безжизненными черными глазами, навсегда утратившими естественный блеск и красоту — словно в голове этого робота, под гладкими, идеальными лопастями то ли хитинового то ли металлического панциря навсегда померкло сознание...

"Любовь в эпоху трансгуманизма", Йонас Лериш

А раскрытая грудная клетка, вокруг которой словно лоскуты тканевого чехла ровно и симметрично скатана кожа, показывает всем и каждому, что человек наконец-то избавился от самого тяжкого бремени, доставшегося ему в наследство от своего природного начала, — души...

Странное и жуткое впечатление... Возможно Йонас Лериш пытается показать, что у человечества — у всех и каждого — есть два пути в будущем: превратиться в нечто чуждое, пусть и совершенное, но бездушное, получившее бессмертие без жизни, или стать чем-то совершенным, поистине прекрасным - исключительным шедевром, обретающим бессмертие даже будучи вполне себе смертным...

"Модерн", Йонас Лериш

Какой из этих путей в конечном счете выберет человечество — покажет время. Но каждый из нас выбирает его здесь и сейчас, ежедневно и ежечасно мелкими равнодушными шажками и холодной рациональностью постепенно скатываясь к техническому совершенству либо большими и в сущности простыми поступками, разделяя с другими теплоту и свет своей души, обретая бессмертие...

🌺Если Вам нравится изучать красоту во всех ее проявлениях, вы можете подписаться на мой канал🌺

Еще больше статей о современном искусстве и выставках Эрарты можно увидеть в специальной подборке: