Он засобирался в дорогу, но прервался, так как услышал неподалеку от себя громкий оклик. Вершитель обернулся на звук:
- Вершитель судеб, я так понимаю? Мы тебя ждали.
По горной дороге к нему поднималась женщина в доспехах с отличительными знаками легиона Опальных. Подойдя к нему, она ударила себя кулаком в грудь в знак приветствия:
- Слава Кайрос! Когда я услышала о лавине, испугалась, что она перекроет путь на эту сторону. С возвращением в Колодец Вендриенов. От высоты все так же кружится голова, местные все так же бунтуют - и даже вдвое сильнее на этот раз, потому что им не нравится мирный договор, что ты им предложил. Перевал Эджеринга тоже ничуть не изменился, я надеялась, что воины отметят твое возвращение пиршеством, как положено, но мне сказали ,что ты слишком спешишь.
Он узнал ее. Заприметил еще пару лет назад, при осаде Города-Бастарда. Аврора, опытная воительница легиона, способная работать в одиночку. Она выжидательно замерла, скрестив руки за спиной.
Ну что же, можно внести некоторую ясность в суть его визита. Пиршество, как же. "Главное блюдо у меня в сумке," - мысленно усмехнулся Вершитель и веско ответил:
- Приветствую, Аврора! Слышишь этот гул в воздухе, видишь свечение вокруг камней? Лавина - это магия Кайрос. Владыка запечатал долину.
Опальная в растерянности оглянулась на заваленный перевал:
- Ты видишь больше, чем я, Вершитель судеб. Я не претендую на глубокие познания в таких вопросах. Но если это была магия Кайрос, а ты здесь по важному делу... что же, не нужно быть Архонтом Тайн, чтобы догадаться, что ты пришел провозгласить Эдикт. Какую же участь Кайрос уготовил врагу? Десять лет чумы? Эдикт выкрученных костей?
В ее глазах читалась тревога. Ох, неспроста слуга Тунона явился из Города-Бастарда в эти края. Кайрос наверняка разгневан долгими боями с мятежниками, и это, казалось бы, в уже приведенном к покорности краю. Проглядели измену, слишком были заняты внутренними дрязгами, подвели Владыку. А рука у того не знающая милосердия. Впрочем, в наши времена и нельзя иначе... Однако, эта птичка, пусть и носящая доспехи Опальных, слишком заговорилась, над бы привести ее в чувство. Вершитель тяжело посмотрел на Аврору. По ее лицу пробежала нервная улыбка. Поняв, что разговор затронул тему, не предназначенную для ее ушей, та решила сгладить неловкость:
- Я спрашиваю о том, что мне не положено знать, - она склонилась в глубоком поклоне, - Прошу прощения. Что же, ты проделал долгий путь - не буду тебя более задерживать. Уверена, Архонтам будет интересно услышать от...
Она замолкла на полуслове, с тревогой посмотрев на восток:
- Ты слышал это?
Неподалеку послышался сдержанный говор. Кому-то нелегко давался подъем. Вершитель вслушался. Речь Ярусов! Поняла это и Аврора:
- Снова гонцы... в третий раз за эту неделю. Клятвопреступники все пытаются отправить сообщение через горы, чтобы получить помощь извне, - она указала на заваленный проход. - Но они немного опоздали. Итак, давай покажем им, что такое хороший бой!
В этот момент из-за скалы показался человек в легких доспехах, принятых к ношению у вендриенских гвардейцев. Был он почему-то один.
Аврора решительно выхватила серпообразный меч: "Во славу Кайрос!" И отправилась прямиком к нему. Вершитель на мгновение задержался, доставая свой посох.
Впрочем, он ему не пригодился. "Разговор" вышел коротким, Аврора умело расправилась с гвардейцем и они отправились дальше вместе.
- Одним меньше. Надо посмотреть, есть ли еще кто на дороге, - констатировала она.
Впереди их ждала полуразрушенная в ходе предыдущей кампании горная крепость, которую ныне занимали бойцы Империи. Но Вершитель знал, что он увидит прежде. Дорога сделала поворот, и им открылся вид на огромную статую Плачущей Матери, созданной в честь королевы Ликарии. Она была вырублена из скалы в очень давние времена, когда королевства Ярусов были могущественны и процветали. Местными считается, что королева эта известна была своими мудростью и милосердием. Из глаз статуи некогда текла чистейшая пресная вода, одаривая драгоценной влагой каждого усталого путника, давая ему возможность восстановить свои силы перед продолжением пути.
Но времена поменялись. Вершитель как-то услышал от одного из местных, что случилось это при вторжении армий Кайрос. Ныне из пустых глазниц статуи бурным потоком неслась вниз кроваво-красная жидкость.
"Тебе есть, от чего и сейчас лить эти слезы", - подумал Вершитель, сощурившись. Ну, конечно. Ожесточившиеся до крайности из-за упорного сопротивления восставших гвардейцев, солдаты Кайроса выплеснули свою ярость. Вдоль дороги, огибающей гигантскую статую, потянулись вбитые в каменистую землю столбы со знаменами Империи. А на каждом столбе бессильно повисли истерзанные тела распнутых ярусников. И, судя по характерной одежде, лишь немногие из них принадлежали к Гвардии Вендриенов.
Похоже, Аврора не приукрасила, когда сообщила, что восстание имеет необычную силу. Обычно, мирные жители предпочитают спастись при подобных событиях, а не принять в них участие.
Они быстро шли, постепенно огибая Плачущую Матерь, а впереди, пробиваясь через шум падающих багровых потоков, было слышно еще что-то. И было это очень похоже на звон металла вперемешку с криками. Обменявшись с Авророй тревожными взглядами, они ускорили шаг. Наконец, из-за спины статуи показались крепостные стены и башни, украшенные штандартами Опальных. И тут все встало на свои места.
Похоже, мятежники на этот раз решили не просто тайно отправить гонцов, а уничтожить небольшой гарнизон, заблокировавший им выход во внешний мир. В крепости кипела битва. И, похоже, что Опальные показали себя не с лучшей стороны. У самых стен одинокий легионер отбивался сразу от троих ярусников. Его доспехи были залиты кровью, один за другим он принимал удары мечей на свой железный щит.
Скорее всего, защитников застали врасплох, и сражение превратилось в свалку, в которой терялось главное преимущество обороняющихся - укрепления, за которыми они находились.
Первым делом, надо помочь этому окруженному бедолаге. Вершитель взмахнул посохом и молния поразила ближайшего к нему гвардейца. Второй метнул в ответ копье, но промахнулся и стал жертвой следующего разряда. Третьего, улучшив момент, "угостил" тяжелым мечом легионер. Получив резкий удар под ребра, ярусник со стоном повалился на землю.
А Опальный, тем временем, облокотился на скалу и медленно осел, скривившись от боли. Между пальцами, сдавившими живот, сочилась кровь, а приглядевшись, подоспевшие Вершитель с Авророй увидели, что он у легионера распорот, и пальцами он сдерживает уже не столько кровь, сколько внутренности.
- Сейчас я помогу тебе, воин, - сказал Вершитель, снимая рюкзак со спины, намереваясь поискать в нем подходящее снадобье.
- Это? Царапина! Я десяток раз видел куда хуже, - сквозь зубы ответил легионер.
- Но если ты позволишь...
- Я сказал, что в порядке! - отрезал легионер. - Грейвен Аше хранит. А лучше идите дальше и помогите другим.
- Я останусь с ним тут, - сказала Аврора. - Поспеши! Ребятам там жарко.
И Вершитель поспешил. Но у самых ворот резко остановился.
На него смотрел воткнутый в землю узловатый шест, на обрубленные ветви которого были нанизаны белесые, с небольшими остатками иссохшей плоти, человеческие черепа. Нехитрый, но устрашающий символ Алого Хора.
Значит, бойцы орды тоже здесь, часть гарнизона. Насколько плохо идут дела, если две непримиримые армии оказались в одном гарнизоне? И как же взрывоопасна эта смесь. Или... Все гораздо хуже, если Голоса Нерата командует на свое усмотрение, активно тянет покрывало на себя, а сегодняшний прорыв мятежников - результат рассогласованности действий? Скоро откроется.
Вбежав через не охраняемые никем ворота во двор крепости, Вершитель увидел еще несколько ярусников, окруживших Алую Фурию. Мятежники топтались в крайне напряженной нерешительности. "Неудивительно," - усмехнулся про себя Вершитель. Алые Фурии - элита Хора, лучшие из лучших, выжившие в бесчисленных битвах. Фурией может стать любой, кем ты был в прошлой жизни - не имеет значения. Крестьянка, пекарь, кузнец, проститутка - Фуриям все равно. Сам Хор был непрерывно работающей мясорубкой и длительно выживающие его единицы, самые свирепые и умелые, становились Фуриями.
- Попробуй поймать меня, червь, - почти нараспев сказала Фурия, подзывая гвардейцев, поигрывая ятаганами в обеих руках. Завидев Вершителя, она поприветствовала того коротким кивком.
Один из гвардейцев бросил своему земляку: "Она просто безумная! Слишком опасно так продолжать. Обойдемся малой кровью и уходим." Фурия же крикнула:
- А, Вершитель судеб! Наконец-то ты здесь. Хочешь присоединиться ко мне и положить конец ничтожному существованию этих трусов? - она кивнула в сторону гвардейцев, которые, увидев еще одного противника, решились, и с ревом устремились к ней.
- Оставь кого-нибудь мне, - ответил он и отправил разряд молний в одного из ярусников.
Алая тоже начала действовать. Выпуская заклинания, Вершитель успевал краем глаз уследить за ее движениями. В самом деле, она заслужила свое место. Ужасающий (если задуматься), но притягательный танец смерти. Едва уловимые, но идеально выверенные удары, и жизни ярусников обрываются, одна за одной. Бой закончился. В какой-то момент Вершитель понял, что Фурия могла справиться с гвардейцами и раньше, она просто смаковала момент, заигрывая с будущими жертвами. Как оказалось, она тоже оценивала его.
Удовлетворенно посмотрев на свежие трупы, Фурия кивнула:
- Фух! Могу сказать, что ты явно не отсиживался в палатке переговорщика. Кстати, меня зовут Фуга. Но у нас есть дела поважнее, чем знакомство. Эти гвардейцы Вендриенов, которых мы убили, пришли не одни. - сказав это, она кивнула в один из проходов из крепостного двора, откуда доносились звуки продолжающегося сражения.
Звучит весьма логично, но... Вершитель судеб уже давно не был новичком и голова его варила, что называется, всегда. Алая Фурия в пограничном небольшом гарнизоне, где властвуют Опальные? Да ни за что. Нет, что-то нужно попробовать узнать сейчас. Может быть, в экстремальных обстоятельствах этот язык сообщит чуть больше.
- Подожди.... Фуга. Не так быстро. А что здесь происходит? - спросил он.
- Голоса Нерата сказал, чтобы я перехватила тебя у руин Эджеринга, прежде чем ты начнешь заниматься всякими проблемами лагеря. Похоже, я опоздала, - самодовольно ухмыльнулась она, и продолжила. - Ты опаздываешь на встречу с Архонтами, но сначала нам нужно разобраться этой небольшой засадой.
Ага, уже неплохо. Голоса все-таки играет в свою игру, впрочем, другого от него сложно ожидать. То, что первым он встретил посыльного от Опальных, как раз неудивительно - это их земля. А вот целая Алая Фурия, отправленная персонально за ним по поручению Голосов - это уже интересно. Хотя, наверняка сейчас эта Фуга говорит то, что ей еще дозволено говорить. Любопытно... Впрочем, более подробно можно узнать чуть позже. Сейчас раздающиеся чуть поодаль крики красноречиво напоминают о том, что бой за крепость еще далек от завершения. А потому, он просто ответил:
- Я готов продолжить, если ты готова.
- Энтузиазм. Мне это нравится. Прежде чем мы пойдем, советую обыскать останки наших павших товарищей. Куда бы они не направлялись, я сомневаюсь, что им теперь нужны ботинки, а тем более кольца или какая-нибудь полезная железяка, зажатая в руке, - ответила Фуга, кивнув на лежащих рядом с ярусниками хористов.
"Экая ты речистая," - подумал Вершитель. Предложению заняться мародерством он не удивился, это как раз в духе Хора. Эффективность, если можно так сказать, и была их лейтмотивом. Хоронить почивших братьев и сестер с оружием в руках в их глазах было бы подлинным кощунством. Кольца (деньги Империи Кайрос) золотые, серебряные, бронзовые, тоже можно пусть в ход, если доживешь. Его больше смутил почти повелительный тон Фуги. Хотя, если хочешь открыть эту занавеску чуть шире, можно и подыграть... И потому он ответил:
- Я тебя понимаю. Просто и практично.
- Незачем скорбеть по погибшим, - в ее глазах промелькнуло уважение. - Не исключено, что скоро мы еще будем им завидовать. Но сейчас хотя бы насладимся тяжелыми карманами и теплыми ногами.
Покопавшись, он обнаружил, к своему изумлению, свиток с описанием незнакомого ему заклинания (зачем он нужен хористу, вряд ли знакомому с магией?), а Фуга стянула с павшей сестры по оружию приглянувшийся шлем. И они отправились дальше. Но далеко уйти не получилось, потому что путь преградила еще одна группа ярусников, ввалившаяся во двор с юго-западного входа.
Их возглавлял рослый воин в тяжелых доспехах, должно быть, командир.
- Только вперед, не отступать! - взревел он своим бойцам, взмахивая серпообразным мечом. Завидев Вершителя и Фугу, продолжил, - Прочь с дороги!
- Бежать некуда, и для клятвопреступников пощады не будет, - громко ответствовал Вершитель.
- Тогда пусть эта бронза решит наш спор! - яростно закричал командир мятежников.
- Эти глупцы не умеют останавливаться. Вот и отлично, - хищно заключила Фуга.
И в этот момент до них донеслось пение. Нет, это не было обычное пение, звуки которого заставляют остановиться, чтобы насладиться прекрасным. Это было магическое пение, которое сейчас лишь слегка коснулось сознания, но каждый, кто хоть раз слышал его, знал, на что оно способно на самом деле. Ярусники вздрогнули, некоторые из них нерешительно осмотрелись. Во взгляде Фуги промелькнуло торжество.
"Певчие Крови. Еще один отряд Алого Хора. Сколько их здесь?" - промелькнуло в голове Вершителя. С юго-восточной стороны крепости зашли бойцы орды, возглавляемые невысокой женщиной. Она была одета в балахон из грубой ткани, выбритая налысо голова вымазана красной краской, а в руках - уродливый посох, на вершине которого играло, едва подрагивая, багровое свечение. Одна из Певчих Крови, собственной персоной. Жадными глазами она оглядела застывшую сцену, закружила своим посохом и продолжила петь, ее голос становился все мощнее. В голове у Вершителя зашумело, он почувствовал, как в нем начинает подниматься гнев... но магический удар предназначался не ему, и потому он смог устоять перед наваждением. Командир ярусников запоздало продолжил выкрикивать команды, тормошил своих бойцов, но тщетно. Гвардейцы, мгновение назад внимательно слушавшие командира, развернулись к новым противникам, и лица их исказились яростью глупой, безотчетной. Очевидно, этому отряду было необходимо вырваться из крепости и пройти дальше, но Певчая сделала свое дело. И закипел бой.
Он длился недолго. Ослепленные яростью, не способные себя контролировать, ярусники пали, один за другим.
Едва стоило последнему из них упасть на землю под градом ударов, как стихли крики и с той стороны крепости, куда они изначально собирались идти. Оттуда выскочил легионер. Поняв, что перед ним свои, тот закричал: "Идем скорей, у нас проблема. Они захватили командира!". И все отправились следом за ним.
Пробежав мимо множества распростертых тел за легионером, они миновали второй двор, а затем вышли из крепости через пролом в западной стене. Протоптанная дорожка вела к обрыву над небольшим водоемом, куда лились потоки из глаз статуи Плачущей Матери. Там, у самого края, стоял последний гвардеец, держащий кинжал у горла командира гарнизона, а возле них замерла кучка израненных легионеров.
- Бросьте оружие, или мы сейчас узнаем, как долго человек кричит, пока падает в эту пропасть, - закричал ярусник.
- Прикончите его! За меня не волнуйтесь, Грейвен Аше сбережет! - вскричал, в свою очередь, командир Опальных.
- Слышишь, что говорит? Сам же просит тебя пустить в дело ножичек - так чего же ты ждешь? Особого разрешения? - подзадорила ярусника Певчая.
- Этот нож? - уточнил гвардеец. Резким движением он срезал прядь волос заложника. - Если тебе не терпится, чтобы я его прикончил, подойди ближе!
Вершителю не хотелось жертвовать одним из командиров Легиона, ярусник же все равно обречен. И потому он спокойно ответил, выступив вперед:
- Если отпустишь пленника, возможно, тебя ждет не смерть, а тюрьма.
Но тот обреченно покачал головой:
- А в тюрьму каждый день будут наведываться палачи из Алого Хора, чтобы размять руки. Уж лучше я со смертью поиграю.
- Какая несправедливость! Уверяю тебя, мы не палачи, пытка - это искусство. Но ты прав: мы не проявляем снисхождения к тем, кто уже один раз наплевал на наше милосердие, - продолжила поддевать его Певчая. - Если вы так и будете стоять, глупцы, я могу взять его на себя, - обратилась она к собравшимся легионерам и хористам.
- Стой! Не делай ничего, мы должны помочь Драстусу! - воскликнул один из легионеров.
Вершитель решил его поддержать. Нельзя давать волю воинам из Хора, тем более, в их желании насолить Опальным.
Но ярусник уже все решил за них.
С криком: "Смерть Кайросу! Смерть Архонтам!" он перерезал горло командиру легионеров, столкнул тело с обрыва, и спустя мгновения пал сам, иссеченный бросившимися на него легионерами. Закончив, они обернулись на группу хористов. И великого труда стоило Вершителю успокоить всех. Часть Опальных развернулась, начала осторожный спуск к берегам водоема, в надежде найти тело командира. Хористы отправились назад, в крепость.
Вершитель же подошел поближе к мертвому яруснику. Бронзовые доспехи, украшенные пунктирным гравированием.... ого, а вот это по-настоящему интересно. У убитого оказался при себе бронзовый фалькс Почетных стражей. Нет, ты был непростой птицей. Что же вы все здесь делали... И тот командир гвардейцев, с которым они сразились в крепостном дворе - был снаряжен подобным образом.
Пришло время воздать почести павшим, оказать помощь выжившим, собрать трофеи. Похоже, не то что в столице, но даже в Городе-Бастарде и близко не понимают, в какой степени дело приняло скверный оборот. Восстание имеет серьезную внутреннюю поддержку, мятежники нападают на укрепленные пункты, действуют согласовано, как единая армия. Чем быстрее Вершитель объявится в ставке Архонтов, тем лучше. С этими мыслями он собрался в дальнейший путь. Но его прервали. Подошла Аврора, слегка зардевшись, протянула свиток:
- Один из наших солдат обнаружил у клятвопреступников какую-то магическую муть. Я подумала... ты же в грамоте сведущ, так, может, сумеешь...
- Спасибо, Аврора, - Вершителю не хотелось смущать ее еще больше. Да, в наше время умение владеть мечом существенно важнее умения читать. Особенно, если ты непосредственный участник войны.
Содержимое свитка было написано на нескольких языках, имевших хождение в Ярусах. Но на каком бы языке не была часть текста, она означала одно и то же: Гвардия Вендриенов собирается выбросить вторгшиеся армии Кайроса за пределы Ярусов и призывает всех под свои знамена. Кажется, Архонты прошляпили отличных организаторов, которые из-под тени сумели собрать не только силу, действующую мечом, но и силу, действующую куда глубже - словом. И это совсем плохо, надо срочно отправляться в ставку.
- Это рекрутский набор - они пытались зазвать к себе еще больше предателей. - сообщил он Авроре.
- Скорее всего, были и другие группы, кто пытался покинуть долину, но этих мы остановили, - и теперь можем спать спокойно... жаль только, что цена оказалась настолько высока, - печально ответила она. - Архонты ожидают тебя в военном лагере Опальных. Когда будешь готов, выходи через юго-восточные ворота и дальше через холмы в ту сторону, - Аврора указала рукой направление. - До встречи, Вершитель Судеб!
- До встречи, Аврора, - ответил он и направился к указанным воротам.
Там его уже ожидала Фуга.
- Отправляешься в лагерь Опальных? Я иду с тобой, - сообщила она.
- Ты готова выходить? Мне некогда ждать. Я уже потерял много времени, - пожал плечами Вершитель.
- Мне не нужен обоз со снаряжением, в отличии от этих неженок-легионеров, я привыкла идти налегке, - усмехнулась Фуга.
- Тогда отправляемся, - ответил он.
И они вышли за ворота, оставляя позади руины крепости, Плачущую Матерь, а впереди их ждали Архонты и неизвестность. Что-то очень сильно пошло не так. Мятежники сумели скрытно набрать крупные силы для удара, и - кто знает - что они предпринимают прямо сейчас? Лишь воля Кайрос спутала им все карты, сделала заложниками внутри Колодца Вендриенов, этого они не могли предугадать. Но сколько еще неприятных сюрпризов ждет впереди?