С середины сентября и до Покрова перекипает людьми станица. Гомонит, торгуется, бьёт по рукам , вспыхивая порохом в ругани и брани разномастная в чинах и сословиях, Урюпинская ярмарка. С шумом матерком, да смехом, идёт бойкая торговля на строенных станичным правлением рядах.
Дымят трубами натёртые до блеска пузатые пудовые самовары в съестном ряду, ломятся длинные столы от закусок, пирогов, припёков, зазывая к себе закусить, да глядишь и выпить текущий морем народ.
Тянет с краснорядных рядов запахом кожи от свежедублённых полушубков и точеных с иголочки яловых сапог, привезённых хохлами с дальних хуторов , а то и самой Харьковской губернии.
Рябит в глазах от персидских шалей и платков, юбок и блузок развешанных по стенам армянских лавок , на догляд и радость, всему женскому роду племени. Цокает языками в Мелочных рядах простой народ , дивясь на невиданную доселе посуду, споря и гадая кому-же по карману в казачьих станицах, да хохлячьих слободках, такое добро.
От середки ярмарки, от поставленных для забавы каруселей из разноголосой людской реки отбивается весенним бурным ручьём в Мелочный ряд народец. Деловито щупает глазами ярморочный люд возы с товаром, каждый выискивает своё , нужное.
Тянет вдоль ряда человек, на миг придержит шаг, и уже репьём цепляется к нему хозяин товара.Кружит возле него расхваливая рухлядь свою буд-то и нет на всём белом свете лучшего товару. Тычет в глаза, мнёт и трясёт барахлом и глядишь отходит от воза покупатель с обновой.
А ушлый продавец тянет к себе следущего зеваку , суля отдать свой товарец чуть ни даром, лишь бы угодить, уважить и всё за ради святого праздничка.
***
Два денька минуло как прибился Матвей Митрич с Петром и Вёшенцами к Урюпинской. В первый день с утра намаявшись в толкотне возов и подвод возле Новиковской мельницы, сдали хлебушек, получили бумажки с распискою на получение положенных денег.
К обеду Матвей Митрич с Петром приткнули арбу с валенками в самом конце Мелочного ряда. Выпрягая быков тесть наставлял зятя:- Ты Петь торговлю обчинай правильно. Казак подойдёт, зачнёт валенок щупать не стой , к нему подваливай . Ты как хошь, но первый купец мущинского роду должон быть. Ежели баба, то худое дело будет.
-Да ладно бать, слыхали. Всё бузуй за Хопёр, гляди за быками.
-Давай Петро, ухарей полно здеся, смотри не проспи товарец, а мы с Ананием завтра с утреца забегём к тебе.
Матвей Митрич залез в арбу,уселся на сложенные стопой порожние чувалы .
-Цоб, цоб! - прикрикнул , и отваливая от задов торгового ряда медленно потянул на выезд из станицы, уводя сналыганных Петровых быков за собой , к стоящим за Хопром Вёшенцам.
Проводив взглядом тестя, Петро обошёл свою арбу и уперевшись в бочину воза плечём, скрутил цыгарку.
Слева от Петра угнездившись на стопе войлочных попон лузгая семечки торговала в два обхвата, толстомясая хохлушка. Возле её подводы семенил ,мужичёк оправляя и щупая конские сбруи , мазаные посным маслом для блеска хомуты и шлеи, развешанные по всем ребринам телеги.
Справа горбатясь брезентовым навесом, воз с горой подушек, пуховых перин, стопами вышитых завесок и рушников.
Возле него крутилась не молодых годов, с рябым пухловатым лицом бабёнка.
Напротив, парусиновая в сажень высотою большая палатка,с рядами мужской одёжи, леплёных к тряпичным стенам булавками. В ней вёл торговлю подпоясанный холщёвым фартуком поверх рубахи, средних лет купчик.
Дымя самосадом Петро с любопытством омерял взглядом проходящих мимо его воза людей. Вскоре к Петровой арбе подвалил первый покупатель.
- Ну что купец, торгуешь? -начал издали мужичёк.
-Торгую.- ответил Петро.
-Хорошие?- взяв в руки пару валенок связанных промеж собою суровой нитью ,спросил покупатель.
- А ты дядя не чуешь? Они как пушинка, разу ни весят, а при том вона толстые какие.
Петро взял с воза другую пару, согнул колошину валенка до самой ступни.
- Видишь податливый какой , шерсть в пяти водах мылась .
-А не развалятся ижели по случаю в сырость попаду?- пихая руку внутрь валенка до носка, спросил мужичёк.
- Да хучь в воде броди, даже ни садятся как просохнут.- заверил Петро.
- Ну а цену какую положил за товарец ? Я две пары возьму.
Петро на миг задумался, вспоминая слова тестя.
-Ну давай дядя по пяти целковых за пару.-назначая верхнюю цену, проговорил уверенно казак.
- Да ты что паряя?! -переводя взгляд с валенок на Петра удивлённо на распев протянул мужичёк. -Вона по семерику с палтинной за сапоги яловые просят, а тут ! Не братец, эт ты махнул.
-Ладно, буть по твоему. По четыре с палтиной.-подвинулся ценой Петро.
Мужичёк продолжая мять валенок со всех сторон проговорил:- Ну так вторая пара мне поменьше требуется, там и товару шерстяного меньше пошло.
-Твоя правда, да только валандатся с ним не меньше пришлось. Шерсть вся чёсаная , сносу не будет-добавил Петро.
Нарочито покашливая мужичёк обстучал валенки друг о дружку, ещё раз смял узловатыми пальцами носки валенок и не желая сдаватся заговорил:
- Уваж купец, отдай по четыре рублика не скупись. Две пары беру, отдашь?
-Давай так .-начал Петро. -Восемь с палтийной за две пары и забирай, а на будущий год ежели понадобятся ишо для семейства твоего, или кому знакомцам ко мне бузуй, доразу от цены треть скину , идёт? Думай, только не прогадай ,полтора целковых сторговал у меня, рубаху вон у соседа купишь на барыш.-кивая на лавку с одёжой закончил Петро.
Почёсывая затылок мужик призадумался. Через минуту будто очнувшись, заговорил:- И то правда. Ладно уломал как девку, беру. Шустёр ты казачёк, по всем статьям тебе в купцы шуровать.- и кряхтя по стариковски достал из кармана рубахи деньги.
-Носи дядя на доброе здоровье. -провожая взглядом отволившего от воза первого покупателя , проговорил Петро.
Разгладив ладонями десятку по торговскому обычаю Слащёвец омахнул красной бумажкой сложенные стопами валенки и довольный почином, закурил.
-Видал Панас как сторговался сосед! - кивая в сторону Петра и снимая с пухлых губ шелуховую завись бросила мужу словом, дородная хохлушка.
-А я шо не торгую? -протянул обиженно муженёк.
-Видала зараз, чуток попону за дарма не отдал. Спаси Господи доглядела за тобой.-И махнув рукой в сторону мужа, хохлушка шумнула Петру:- Ну-ка казачёк , подай-ка катаночки твои побачить.
Петро подал соседке валенки. Хохлушка положила валенки на колени , пухлыми пальцами ощупала товар, одобрительно кивнула. К её боку приткнулся муженёк, ковырнул ногтём валенок, потом приложил валенок к выбритой щеке.
-Гарно сроблено, дюже гарно.- похвалил Петровы валенки хохол.
- Шо ты его как дитё нянькаешь, сразу видать добрая работа. - цыркнула на муженька хохлушка.
- А не уступишь пару мне, по свойски?- возврашяя Петров товар спросила соседка.
- Чевож не уступить, тётенька, уступлю.- приветливо ответил Петро.
По ряду то убывая , дробясь на маленькие гуртки, то вновь прибывая течёт народ . Истово божится хохлушка Поворинскому мужичку что не сотрётся на её хомутах до второго пришествия кожа, а сбруя , не сойти ей с места ложенная чистейшим серебром.
Раскрылилась с навешанными на руках разноцветными рушниками и завесками возле своего воза рябая бабёнка, чуть ни волоком тянет к товару, пощупать из гусиного пуха , подушки и перины .
Не отстаёт и Петро, стучит , мнёт на все лады сделанные своими руками валенки. Торгуется бьёт по рукам с покупателями, между делом чадит самосадом.
К вечеру ярмарка стихла народ схлынул с рядов, лишь суетились возле своих возов и телег хозяева, прибирая до утра не проданное за день добро...
Продолжение следует..