В эпоху, когда каждый второй уверен, что iPhone стал продолжением его руки, а Стив Джобс возвышен до уровня технологического мессии, Константин Эрнст, казалось бы, решил стать спасителем человечества. На сессии «Будущее технологий» глава «Первого канала» ошеломил публику. Его заявление, в котором Стив Джобс внезапно оказывается в одной «очереди» с Гитлером, заставило аудиторию пересмотреть своё отношение к смартфону как к атрибуту современности.
Гаджет-апокалипсис: iPhone как «чудовищная вещь»
Эрнст, как апостол добрых старых времён, обеспокоен: по его мнению, именно iPhone стал новой гранью всемирного зла. «Теперь вы не заезжаете к своим родителям, а звоните,» — вещал он с пафосом проповедника, живущего в эпоху аналоговых телефонов и бумажных писем. Смартфон, оказывается, не просто отнял у нас семейные посиделки, но и полностью разрушил то, что раньше связывало поколения — навык лично заезжать к родителям, а не сводить общение к телефонным звонкам.
Может, для Эрнста телефонный звонок и есть акт предательства, но миллионы пользователей видят в этом удобство, а не угрозу. Но Константин Львович не останавливается: iPhone, по его словам, делает нас одиночками, общение с друзьями низводится до формальных звонков, и всё это якобы работа «демонического Джобса».
Гитлер и Джобс — новая иерархия зла?
Сравнение с Гитлером — это, безусловно, яркий аккорд в высказывании Эрнста. «Стивен Джобс находится в череде персонажей, где в очереди перед ним незадолго стоит Адольф Гитлер», — заявил он, не моргнув глазом. Видимо, в мире Эрнста каждый технологический прорыв — это заговор против человечества. Тут тебе и Гитлер, и Джобс, и смартфон, подрывающий саму основу социальной жизни. Неужели iPhone можно обвинить в том же, что и диктатора прошлого века? Для Эрнста — запросто.
Такое заявление заставляет задуматься: а не разрослась ли в глазах Эрнста тень Джобса до масштабов всемирного зла? Видимо, для главы «Первого канала» виртуальная зависимость от гаджетов сродни диктатуре, а мессенджеры стали концентрационными лагерями для человеческого общения, где каждое сообщение — шаг к личной изоляции.
Эрнст, борец за общение и семью, мечтает о мире без iPhone?
Константин Львович, похоже, считает себя защитником исконных ценностей — таким современным рыцарем против гаджетов. Он как будто сам, благородно осенённый лучами прошлого, видит в телефоне злейшего врага: «Теперь вы не заезжаете к своим родителям…» — со скорбью констатирует он, напоминая миру, что именно iPhone стоит между нами и семейной гармонией. По его версии, каждый звонок — это не удобство, а очередной гвоздь в гроб реального общения.
Но вот вопрос: если бы не iPhone, то все бы ринулись по гостям? Эрнст, похоже, искренне верит, что мы все — жертвы «джобсовской диктатуры», слепо подчиняющиеся воле гаджета. Он словно не замечает, что живое общение зависит не от наличия смартфона, а от желания человека. Его слова звучат как сентиментальная фантазия о былых временах, когда «техника была лучше», а люди, конечно же, более человечными.
Эрнст и мир будущего: назад к кнопочным телефонам?
Такой подход наводит на мысль, что Эрнст мог бы с радостью отправить человечество обратно в 90-е годы, когда связь означала долгие письма и долгожданные встречи. Вероятно, он представляет себе мир, где гаджеты разрушаются под весом его слов, и наступает новая эра личных встреч и объятий. Ведь в его видении, если бы не проклятый iPhone, мы бы каждый вечер заезжали к друзьям на чашку чая и регулярно навещали родственников.
Но современная жизнь устроена иначе, и Эрнст, словно забыв об этом, возвышает себя до роли защитника традиций. Для него Джобс — воплощение зла, перед которым меркнут заслуги великого изобретателя, подарившего миру цифровую революцию.
Вывод: почему слова Эрнста о Джобсе звучат как театральный монолог?
В заключение, если взглянуть на ситуацию глазами Эрнста, Стив Джобс выглядит не как гениальный инженер, а как антагонист, лишивший нас права на реальное общение. Константин Львович, драматично вещая о потерянных человеческих связях, смотрит на iPhone как на инструмент глобального зла, совершенно упуская из виду, что гаджеты — это лишь средство. Настоящая же проблема — не в технологии, а в том, как мы её используем.
Ирония в том, что, пока Эрнст пафосно вещает о катастрофе iPhone, его собственный канал активно продвигает цифровое телевидение и модернизацию. Ведь так удобнее — сохранить связь с аудиторией, не выходя из зоны комфорта.