В 1832 году в адрес императора Николая I поступило известие от костромского губернатора, которое весьма заинтересовано государя. Там сообщалось, что в маленькой уездной деревеньке Рагозино нашли некоего крестьянского мальчика, обладающего незаурядными способностями в математике.
Иван Петров – гений-самородок
На момент 1832 года Ивану исполнилось 11 лет, и к этому возрасту... он был абсолютно неграмотен. В начале XIX века с обучением крестьян в целом было туговато: существовало так называемое народное образование, которое заключалось в изучении поведенческих и моральных норм, обычаев и ритуалов, а также в привитии культуры труда. На этом все. К своим 11 годам Иван не умел ни читать, ни писать, зато, как бы странно это ни было, он превосходно считал!
Каким-то одному Богу ведомым образом парень разработал собственную систему выполнения сложных математических операций, благодаря которой быстро и точно решал в уме всевозможные задачки. Сначала он поражал умениями собственную семью, затем всю деревню, а затем слухи доползли и до Костромы.
Императора самородок заинтриговал. Он поручил директору Костромской классической гимназии провести экзамен, который Иван выдержал более чем успешно. Сохранились задачки, которые задавали юному дарованию: посчитать количество секунд (!) в году или, например, выполнить пример с пропорциональным делением. Мальчик давал ответы быстро и четко и справился со всеми вопросами, судя по документам, без единой ошибки.
Педагоги были сражены. По распоряжению Николая I Иван был выкуплен у помещицы и получил новую фамилию – Рагозин, по названию родного села, а затем зачислен в ту самую Костромскую гимназию.
Успешно-безуспешное обучение
Уже через пару месяцев Ивана Петрова-Рогозина ожидало еще более значительное событие: познакомиться с ним приехал лично император, после чего повелел директору обучить парня немецкому и французскому языкам:
"Неученого стыдно в Академию представлять ".
Иван в целом демонстрировал неплохие успехи – гимназию ему удалось закончить с отличием, после чего он был зачислен в Московский университет. Была лишь одна проблема: перед педагогами была поставлена однозначная цель: воспитать из Петрова-Рагозина великого (обязательно великого!) ученого. Его успехи систематически отслеживал сам император, что лишь подстегивало усердие служителей науки.
А мы-то с вами знаем, что методы воспитания в гимназиях начала 19-го века гуманностью не отличались. Розги были привычным делом. Как писал Павел Засодимский:
Розги навсегда останутся одною из самых тёмных страниц истории нашей школы. Ни одного путного человека не вышло из числа тех воспитанников, которых драли, как сидоровых коз: из них вышли пьяницы, развратники, забулдыги.
К тому же ожидания от Ивана явно превосходили его реальные достижения, несчастный ученик постоянно ощущал на себе колоссальные давление и ответственность. Все это резко контрастировало с атмосферой деревенской свободы, в которой и проявились способности Ивана.
Дело в том, что каким-либо воспитанием детей в крестьянской среде было не принято заниматься до достижения возраста 7-8 лет – до этого дети считались существами неосознанными, а значит и заниматься с ними не было никакого смысла. Вот и бегал себе Иван свободно по дому и двору, не особенно ретиво выполнял мелкие поручения, а развлечения ради складывал числа в уме. Для него это было приятным развлечением - своего рода ментальной гимнастикой.
В гимназии же его «хобби» резко превратили в основную работу, попутно навесив кучу обременений: "это делай, то не делай, туда не ходи, сюда ходи, и не забудь после всего сдать все домашние задания". К тому же, парня элементарно забыли спросить: хочет ли он вообще становиться ученым – вполне возможно, лично он бы предпочел другую профессию. Вот и растерял Иван постепенно интерес к любого рода наукам.
Нет, глупее он, разумеется, из-за этого не стал. Но академиком быть решительно отказался и после окончания университета растворился в глубинах провинциальной бюрократической машины, и с тех пор о нем никто ничего больше не слышал.
ПС А для тех, кто в комментариях захочет написать, что это у нас такая система образования плохая была, и из учеников розгами и карцерами последние мозги выбивали – знайте: указ об отмене телесных наказаний у нас подписал Александр II в 1864 году. И сие действо, между прочим, вызвало в Европе бурю возмущения: местные светила педагогики искренне полагали, что без приличной порки адекватного человека не вырастить. Так-то.