День народного единства учрежден в память о событиях 1612 года, когда народное ополчение под предводительством земского старосты Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского освободило Москву от польских интервентов. Считается, что именно они смогли объединить и сплотить население, чтобы освободить Россию от вторгшихся поляков. Но какую роль сыграли события, происходящие на Смоленской земле?
Ключевые фигуры: русский полководец, военный и государственный деятель Михаил Борисович Шеин и король польский, великий князь литовский Сигизмунд III.
В конце 1607 года боярин Шеин М.Б. получил назначение стать первым воеводой в Смоленске. Назначение стало крупным политическим выдвижением Шеина М.Б., который, несмотря на молодость, уже имел богатый боевой опыт и выделялся среди других воевод. Так правительство Василия Шуйского отреагировало на угрозу Смоленску и государству со стороны Речи Посполитой.
Швед по рождению, немец по симпатиям, ярый католик, Сигизмунд III остался достаточно противоречивой фигурой в истории Речи Посполитой. С одной стороны, его долгое правление пришлось на высшую точку могущества польско-литовского государства. С другой, при нём проявились первые признаки упадка, которые в будущем привели к гибели Речи Посполитой.
Как Сигизмунд III рассчитывал взять Смоленск?
Сигизмунд III собираясь воевать с Московским государством заявлял: "Стоит только обнажить саблю, чтобы кончить войну". Король полагал, что Смоленск сдастся ему без боя, как это часто случалось в Европе.
Из королевской армии в 12,5 тыс. человек на конницу приходилось 7800 чело-век, что составляло более 62%. Но этот род войск не приспособлен для осады крепостей! Для этого нужна пехота, которой числилось 4700 человек, в т. ч. её ударная сила - 1130 немецких наёмников. Армию Сигизмунда значительно усилили венгерские гусары и 10 тыс. запорожских казаков. Общая численность королевской армии превышала 22 тыс. человек, что означало четырёхкратный перевес над гарнизоном крепости.
Слабой стороной королевской армии было почти полное отсутствие осадной артиллерии. Король не имел средств для ведения войны, поэтому и не обзавёлся необходимым количеством пушек. У него было всего 30 орудий, в том числе осадных лишь 4. Понятно, что он не собирался штурмовать крепость, а надеялся на её сдачу.
Командующим своей армией Сигизмунд назначил коронного гетмана Станислава Жолкевского. С ним под Смоленск пришли также литовский канцлер Лев Сапега, литовский маршалок Дорогостайский, старосты Кракова и Брацлава братья Ян и Яков Потоцкие.
Главные силы королевской армии расположились к западу от крепости. Король занял Троицкий монастырь на Кловке, гетман Жолкевский - Борисоглебский монастырь на Смядыни, Лев Сапега - Спасский монастырь.
На горе ближе к крепости (северная часть нынешней ул. Багратиона) поляки поставили туры (плетённые из лозы укрепления, набитые землёй) и вырыли шанцы (окопы), в которых установили три лёгких орудия. Из них они обстреливали город через стену. Ещё ближе к крепости у Днепра перед Чуриловским рвом также между турами в шанцах стояли осадные орудия. От них немецкая пехота провела траншеи к крепости, приблизившись к стенам на расстояние не более 30 м. На Покровской горе свой лагерь на 2 тыс. человек разбили паны Потоцкие. Прямо напротив крепости на пепелище городского посада расположились 700 человек пехоты литовского маршалка Дорогостайского. Они вырыли шанцы, а с Покровской горы, откуда вся крепость была видна как на ладони, стреляли по городу из 6 орудий.
С восточной стороны крепости, при монастыре Святого Духа, расположились запорожские казаки. Здесь же на Рачевке позиции перед Крылошевским, Аврамиевскими и Никольскими воротами заняли венгры и часть немецкой пехоты.
Что представлял собой гарнизон Смоленска?
Общая численность населения богатого торгово-ремесленного города Смоленска в начале XVII в. составляла 40-45 тыс. человек. Кроме того, в город под защиту крепостных стен, спасаясь от поляков, прибыло ещё около 10 тыс. человек дворянских семей со своими крепостными людьми. Таким образом, всего в городе к началу польской осады находилось 50-55 тыс. человек.
Основой гарнизона крепости считались смоленские дворяне и дети боярские в количестве 1100 человек и четыре приказа (полка) стрельцов численностью 1700 человек. Но в мае 1609 г. на помощь Москве Шеин М.Б. отправил три приказа и большую часть дворян, в результате чего гарнизон уменьшился более чем на 2 тыс. человек.
Поэтому в конце августа Шеин начал собирать крестьянских рекрутов с помещичьих и церковных земель. Основную же ставку он сделал на посадских людей - ремесленников и купцов. Вместе с посадскими людьми из Вязьмы и Дорогобужа их в городе насчитывалось около 2800 человек. Дворян из Смоленска и других городов - Вязьмы, Дорогобужа, Почепа, Серпейска, Рославля - в крепости осталось 500-550 человек, столько же было и стрельцов. Крестьян насчитывалось около 1500 человек. Всего город обороняло примерно 5400 человек.
Низы - посадские люди и крестьяне - составляли почти 80% гарнизона. Они стали мощной политической силой, твёрдо и непоколебимо вставшей на пути польских захватчиков. На них и опирался Шеин М.Б, ставший, по сути, народным воеводой. Не случайно ограниченные в своих действиях и озлобленные дворяне, каждый шаг которых контролировался низами, называли Шеина «вторым Болотниковым». Смоленский же посадский мир был не только самой многочисленной в крепости силой, но это были и наиболее упорные и бесстрашные воины. Среди бела дня шесть смоленских смельчаков, например, переправились на лодке на правый берег Днепра и выкрали неприятельское знамя. Характерно, что ни один из смоленских посадских людей не изменил городу и не совершил побега.
Как смоляне победили в подземной войне?
Не имея в достатке артиллерии, поляки сделали главную ставку на подкопы, сооружением которых руководили иноземные инженеры. Минные галереи сразу в нескольких направлениях рыли гайдуки.
Шеин распорядился устроить дополнительные «слухи», установил в них постоянное дежурство и организовал контрминные работы. Руками крестьян рылись глубокие встречные галереи.
Зимой 1610 г. под Смоленском развернулась настоящая... подземная война! Первый подземный бой состоялся 16 января. Докопавшись до польской минной галереи, смоляне протащили по узкому подземному ходу тяжёлую пищаль. Из неё они в упор расстреляли польских сапёров, после чего взорвали подкоп.
Через три дня уже в другом подкопе смоляне повторили обстрел врага из пушки, но химическими снарядами, распространявшими нестерпимый смрад. Вероятно, это был первый опыт подземной химической войны! 27 января в очередном подкопе врага снова расстреляли из пушек картечью. 4 февраля смоляне взорвали еще один неприятельский подкоп, похоронив шесть гайдуков и засыпав землёй инженера, которому пришлось откапывать себя всю ночь. 14 февраля был взорван новый польский подкоп. Его сооружением руководил французский инженер. Взрыв «выбросил француза выше стен», он чудом остался жив, упав в сугроб.
Подземная война активно велась в течение всего 1610 г. При этом смоляне не только разрушали вражеские подкопы, но и сами вели подкопы под польские укрепления и пушки. Они не просто взрывали свои подкопы, причиняя врагу немало бед, но приурочивали взрывы к каким-то важным событиям. В первые дни августа 1610 г., к примеру, поляки бурно праздновали весть о низложении с престола царя Василия Шуйского В ответ утром 3 августа смоляне взорвали польский подкоп, омрачив торжество.
1 октября 1610 г. король, чьё терпение иссякло, прислал универсал. В ультимативной форме он давал на сдачу три дня срока, после чего грозил имения дворян передать другим. В ответ смоляне взорвали мину в подведённом под польские шанцы подкопе и повредили несколько пушек.
Проигрывая подземную войну, поляки к рытью подкопов стали привлекать пленных крестьян. Кроме того, они начали вести непрерывный артиллерийский обстрел того участка крепости, куда вёлся подкоп, для того, чтобы маскировать подземные работы. В результате они вырыли подкоп, который защитники крепости не сумели обнаружить. Взрывом 1 декабря была разрушена одна из башен и часть стены около Копытенских ворот. Но смоляне заранее на этом участке обороны соорудили высокий защитный вал, поставили на него пушки и сумели защитить себя.
Нужен ли ключ без замка ?
Во время польской осады Смоленска рухнуло Московское государство. Царь Василий Шуйский был свергнут с престола, власть перешла к Семибоярщине, которая начала мирные переговоры с польским королём. Бояре-изменники впустили в столицу польское войско во главе с гетманом С. Жолкевским и в сентябре 1610 г. отправили в Смоленск посольство к Сигизмунду III с просьбой посадить на русский трон пятнадцатилетнего королевича Владислава. На просьбу бояр Сигизмунд III ответил утвердительно, но потребовал от послов непременной сдачи Смоленска. Послы сообщили об этом смолянам.
Удивительно, но факт: защитники города теперь сами решали, продолжать ли держать оборону или впустить в Смоленск королевича Владислава с польским войском. Ведь свержение Василия Шуйского освобождало воеводу от присяги, более того, боярское правительство прямо требовало от него сдать город.
Впустить Владислава как русского православного царя смоляне согласились, но как польского королевича, сопровождаемого польскими ратными людьми, отказались наотрез. Сигизмунда III этот вариант не устраивал.
К этому времени уже многие русские города признали Владислава царём, а бывший царь Василий Шуйский, низложенный и пленённый, томился в королевском стане на Кловке под Смоленском. Жители города уже год находились в осаде, они страдали от обстрелов и болезней, терпели голод и лишения и хорошо знали, что не существует крепостей, которые невозможно взять. Ждать помощи было неоткуда. Условия сдачи были щадящими. Не лучше ли задуматься о жизни детей и положить конец бессмысленному кровопролитию? Дворяне и стрельцы склонны были принять такое решение, но посадские люди твёрдо и решительно стояли на том, чтобы обороняться до конца.
Итак, сложилась парадоксальная ситуация. Смоленск, ключ-город к Москве, сдаваться не собирался, в то время как сама столица находилась в руках поляков. Нужно ли хранить ключ, когда замок разбит?
В конце января 1611 г. смолянам привезли новую грамоту, в которой Боярская Дума приказывала Шеину М.Б. сдать крепость королю, угрожая в случае неподчинения воеводе всякими карами. Однако смоляне, как и прежде, отказались подчиниться, более того, ответили послам, что если впредь пришлют к ним с такими воровскими грамотами, то они застрелят посланного.
Под стены Смоленска подходили и члены посольства, по просьбе поляков уговаривавшие город сдаться. Смоленские сидельцы отвечали решительным отказом. А после того, как поляки учинили в Москве бойню, они вообще отказались вести с захватчиками какие-либо переговоры.
Как пал Смоленск?
Король должен был явиться в Польшу победителем. Смоленск ему нужно было взять во что бы то ни стало. Весной 1611 г. командующий осадой гетман Потоцкий напряг все силы, чтобы покончить с крепостью. Генеральный штурм поляки назначили на первые числа июня. Напротив Авраамиевских ворот они стали вести подкоп, установили новые осадные пушки.
2 июня последовала разрушительная артиллерийская стрельба. Сильно пострадали Авраамиевские ворота и прилегающие к ним стены, а также участки старых проломов с западной стороны. Однако, не полагаясь на проломы, поляки решили штурмовать крепость с четырёх сторон, чтобы оборонявшиеся распылили силы. Для штурма они изготовили 80 длинных и широких лестниц, по которым могли взбираться сразу пять-шесть человек.
В ночь со 2 на 3 июня, когда занималась летняя заря, в полной тишине четыре польских отряда пошли на приступ. Каждый из них численностью превосходил защитников крепости в несколько раз. На западе первым влез на стену гетман Стефан Потоцкий. Он собственноручно нёс лестницу, показывая пример солдатам.
Внезапно и стремительно поляки захватили стену. С юго-запада их поддерживало около 600 немецких наёмников Вайера. Горстка защитников крепости подняла тревогу и бросилась на стены, где завязался кровавый рукопашный бой. Смолянам удалось отбить атаку и согнать врагов со стен. Но Авраамиевские ворота были захвачены. На северо-западной стороне польские войска ворвались в крепость около Богословской башни. В это же время нападавшие взорвали стену с северной стороны у Крылошевских ворот. Предатель-перебежчик накануне штурма сообщил полякам, что можно подложить порох в водосточную трубу, проходившую под стеной. Неожиданный сильный взрыв разрушил значительную часть стены (от 20 до 40 м). В крепость беспрепятственно вошла пехота пана Дорогостайского. Она захватила торжище у Днепровских ворот. Здесь завязалась жестокая сеча. В это время Потоцкий со своими жолнерами, не встречая отпора, проник в западную часть крепости. Смоленск, державший почти два года под своими стенами всю королевскую армию, пал.
Там в чем же связь ?
Оборона Смоленска в 1609-1611 гг. явила собой изумительный пример героического подвига народа. Смоленск раньше других городов Московского государства понял свою политическую задачу, выступил как непримиримый враг польско-литовских интервентов и русских изменников. Прошёл целый год неравной борьбы, пока мужественный Смоленск приобрёл на Руси славу «крепкостоятельного града», непоколебимого борца за независимость Русской земли. Оборона его стала уроком того, как следует поступать с интервентами, примером для всех русских городов. Смоленск указал путь и формы борьбы с захватчиками. Именно в этом заключается величайшая историческая заслуга города.
В истории освободительной борьбы нашей родины Смоленск должен занять такое же место, как и Нижний Новгород - место формирования в 1611 г. второго ополчения во главе с князем Д. Пожарским. Только доля Смоленска оказалась более тяжёлой и даже трагической: он принял на себя удар главных сил польских захватчиков. Смоленск с честью справился с этой неимоверно трудной задачей, хотя и истёк кровью в неравной борьбе. Почти двухлетняя оборона дезорганизовала большую польскую армию, потерявшую почти две трети своего состава и утратившую боеспособность.
Упорным сопротивлением Смоленск, задержав поляков, дал возможность собраться всей Руси в пору Смуты.