Святая святых. Фридрих Ницше.
Когда-то, когда я еще училась на философском факультете, имя Фридриха Ницше оказалось практически приравнено к нецензурной брани.
«Человек, поправший мораль великих христианских ценностей!», «Рационализм сквозит из каждой буквы» и т.д.. Почитателей среди местного контента мной замечено не было, не считая одного отчисленного после первого же семестра студента из параллельной группы, донимавшего всех в коридорах цитатами из «Как говорил Заратустра» (а не связаны ли эти факты между собой?..).
Для меня проза Ницше по вкусу схожа с работами Бодрийяра. Броский слог, радикальные суждения, отсутствие границ, новаторство, дерзость… Каждый из них представляет собой этакого трикстера своей эпохи.
Читая ницшеанское «За гранью добра и зла» вдруг обнаруживаешь себя в полнейшем ужасе от осознания, что тот небольшой островок константной истины, считавшийся тобой за правду жизни, оказался лишь миражом посреди пустыни разрозненных и неимеющих априорного смысла в отрыве от общего контекста фактов.
Ницше так ловко разоблачает попытки на установление любой монополии моральной и философской парадигм, что невольно задаешься вопросом: а во что же тогда верить?
Единственная истина в том, что истины нет. И правда, вывод достойный гонений со стороны христианской церкви, на философском факультете не соврали.
К. Юнг, к слову, высказывал мнение о том, что Ницше, в действительности будучи человеком исключительной религиозности (стоит отметить, что философ происходил из семьи священнослужителей) и, в связи с этим, особенно нуждающийся в полноте веры, поправ саму идею Бога в своей душе, и разрушив иллюзию существования некой константной истины, сам же и обрек себя на неминуемую гибель. Душевный коллапс. Схлопывание, сжатие до микроскопических размеров. Распад Самости. Или проще — шизофрения.