Нет, нет, нет, Друзья. Нет и ещё раз нет. Если кто-то из Вас вдруг решил, что я по беспределу взял да и сплагиатил это, честно признаюсь, душераздирающее название известного и одного из немногих любимых мною фильмов о Великой Отечественной войне, снятого по так же одному из самых любимых мною романов Владимира Богомолова "Момент истины", то этот кто-то из Вас, увы, ошибается. И ошибается, довольно-таки, сильно. На самом же деле здесь всё очень просто. Настолько просто, что каждый раз пересматривая фильм "В августе 44-го", я по одному только этому названию волей - неволей вспоминаю прадеда, которого никогда и не знал по понятным причинам. Но ведь фильм этот я знаю очень давно и даже можно сказать, всю свою жизнь знаю его и всю жизнь в голове время от времени нет - нет, а и крутится это называние "В августе 44-го". Но о том, что прадед мой, считавшийся долгие десятилетия без вести пропавшим, на самом деле погиб и то, что случилось это ровно тогда же и там же, когда и где происходит действие романа "Момент истины" и фильма "В августе 44-го", я узнал сравнительно недавно. И ох, и заскоблило по душе. До спазма в горле заскоблило. И скоблит по сей день. Ведь сколько раз перечитывал книгу Владимира Богомолова и сколько раз пересматривал фильм "В августе 44-го", а и подумать, конечно же, не мог, что и мой прадед тоже в августе 1944 года и тоже Белоруссия да Литва, тоже Вильно, Вилейка, тоже река Неман. Тоже 3-й Белорусский фронт...
Вот и весь секрет того, почему название этой статьи я стащил с названия известного фильма. Не корысти ради, Друзья. И не со зла. Не плагиат это, в общем. Совсем вот не плагиат, уверяю Вас. Ну, и, конечно же, здравствуйте всем - всем - всем.
Так что фильм "В августе 44-го" и военная судьба моего прадеда - это просто - напросто так или иначе об одном и том же. Однако давайте-ка возвращаться уже к нашей 6-й стрелковой (штрафной) роте, потери которой за день 15-го августа 1944 года, как выяснилось уже на следующий день, были, к сожалению, не последними...
16-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревни Руге и Моцкупе...
С учётом того, что днём ранее, то есть, 15-го августа 1944 года, подразделениям 1136-го стрелкового полка и в первую очередь приданным его батальонам штрафным ротам, удалось сбить фрица с его оборонительных позиций, которые тот так долго и тщательно укреплял, атаки частей 338-й стрелковой дивизии второго формирования были продолжены и 16-го августа 1944 года. Накануне вечером немцы под плотным прикрытием своей артиллерии да отдельных групп пехоты, вооружённых шестнадцатью тяжёлыми пулемётами, отошли на рубеж севернее и южнее высоты с отметкой № 46,1 и уже к полудню 16-го августа 1944 года "штрафники" 1136-го стрелкового полка полностью овладели литовским селением Моцкупе, а 1138-й стрелковый полк дивизии в это же время и силами всего одного своего батальона занял населённый пункт Скорлупе (Шкарлупе или Шаурлупе). Подразделения 1134-го стрелкового полка находились в Скайсгирах и, оставаясь в этот день резервом командира дивизии, в этот день не наступали. Что же касается дивизионной артиллерии, то 16-го августа 1944 года вся она - 910-й артполк и 258-й отдельный истребительно-противотанковый действовали непосредственно в боевых порядках атакующей пехоты, то есть, прикрывали атакующих "штрафников".
К 17 часам дня 16-го августа 1944 года немцы закрепились на рубеже восточнее населённых пунктов Витраки - Зыпле (Зымпле) - Шопе - Гайве - Говильктыне, за которую уже ввязался в тяжёлый бой 1138-й СП, стремясь разбить левый фланг новой немецкой обороны и выйти противнику в тыл. При этом и сам противник в течение дня шесть раз переходил в контратаки с применением танков и бронемашин, но все его попытки заставить полки 338-й СД, и в первую очередь "штрафников", хоть немного отступить, успехом в итоге не увенчались.
Весь день, 16-го августа 1944 года в штабе 338-й стрелковой дивизии уточнялись потери за предыдущий день, которые по предварительным данным насчитывали уже 29 человек убитыми и 67 ранеными, и это без учёта потерь "штрафников", которые, опять напомню, считались отдельно. А так же в подразделениях 338-й СД были разбиты один 82-х миллиметровый миномёт и один станковый пулемёт. Но и в этот, второй день подряд атак 1136-го стрелкового полка на немецкие пехоту, пушки и танки, одна только 6-я стрелковая (штрафная) рота, не считая потерь других полковых подразделений, не досчиталась тринадцати человек ранеными, один из которых позже скончался в медсанбате от полученных ран, и двоих убитыми.
Итак, ранения, как лёгкие, так и тяжёлые в тот день получили следующие бойцы 6-й стрелковой (штрафной) роты при 3-м СБ 1136-го СП 338-й СД:
· Скоморохов Борис Николаевич, 1924 г.р., родился в г. Горький (сегодня - г. Нижний Новгород) и со своей мамой - Анной Павловной жил в деревне Бугры Богородского района Горьковской (Нижегородской) области. Когда началась война, Боря ещё учился в школе, где вступил в комсомол, и по окончании которой был призван в Красную Армию 28-го августа 1942 года, а затем, с декабря 1943 года, воевал в 28-й гвардейской отдельной танковой бригаде на должности радиста танка МК-III "Валентайн", которые поставлялись в нашу страну по программе "Ленд-Лиз". В неудачных в общем-то для Красной Армии боях за г. Витебск, в начале марта 1944 года, экипаж гвардии младшего сержанта Скоморохова Бориса Николаевича уничтожил сразу две немецкие самоходки "Фердинанд" и раздавил гусеницами до взвода немецкой пехоты, однако в этих же боях машина Героев - такистов была подбита и молодой радист попал в плен, где содержался в известном нам уже шталаге № 352, расположенном в деревне Масюковщина близ г. Минска. Из плена Борис, вероятнее всего, сбежал, когда наступило тепло, так как в 1945 году чекистами в немецком городе Заген в числе прочих карточек на военнопленных была обнаружена и карточка Бориса с отпечатком его пальца, где было сказано, что его судьба неизвестна. Именно так же будет написано и в карточке на моего деда - узника шталага 2 b, но на самом деле из плена сбежавшего. Вот и Борис Николаевич Скоморохов тоже из немецкого плена надо полагать, сбежал да после проверки ОКР "Смерш" оказался в 6-й стрелковой (штрафной) роте и в бою 16-го августа 1944 года получил тяжёлое ранение в грудь с повреждением нервной системы, после чего был комиссован. В каких госпиталях находился Борис Николаевич Скоморохов неизвестно, но смыв своей кровью "вину", которой наверняка и не было, он был признан инвалидом войны 3-й группы и жил после войны на своей малой Родине, где 06-го ноября 1947 года его справедливо наградили медалью "За Отвагу", хотя райвоенком представлял к ордену Славы 3-й степени. В апреле 1985 года Борис Николаевич Скоморохов - бывший танкист и бывший боец - "штрафник" был награждён юбилейным орденом Отечественной войны 1-й степени. И вот такому русскому Герою, действительно, Слава на века;
· Аршакуни Сиврен Аршакович, 1918 г.р., родился в селе Леджан Степанаванского района Армянской ССР в семье Варданяна Аршака Армяновича, и по окончании педагогического училища преподавал в г. Ереване, откуда и был призван в Красную Армию 31-го октября 1939 года, где вступил в компартию, однако где точно служил, неизвестно, но уже 22-го августа 1941 года, будучи раненым в обе ноги, попал к немцам в плен где-то в полосе Западного фронта. 01-го июля 1944 года, понимая, что наши войска уже близко и побег может быть удачным, Сиврен Аршакович решился-таки на этот отчаянный, полный опасности шаг и в конечном итоге самостоятельно перешёл линию фронта. После проверки ОКР "Смерш" и назначения в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го СП Сиврен Аршакович был вновь тяжело ранен в бою 16-го августа 1944 года и в итоге оказался в эвакогоспитале # 3131, откуда 26-го января 1945 года выбыл в тыловой госпиталь # 2560, где 21-го марта 1945 года его и вовсе комиссовали, после чего, получив медаль "За Победу над Германией", "штрафник", смывший в последнем своём бою "вину" кровью, вернулся на Родину да продолжил учительствовать, а так же был восстановлен и в КПСС (Коммунистическая Партия Советского Союза, а то вдруг не знал кто). 14-го августа 1957 года, то есть без малого через тринадцать лет после того боя 16-го авнуста 1944 года, бывший "штрафник" и школьный учитель Аршакуни Сиврен Аршакович был, на мой взгляд вполне справедливо, награждён медалью "За Отвагу", хотя, райвоенком представлял его к ордену Красной Звезды. В апреле 1985 года школьный учитель, коммунист и воин - "штрафник", смывший "вину" кровью, Аршакуни - Варданян Сиврен Аршакович был награждён ещё и юбилейным орденом Отечественной войны 1-й степени;
· Микушин Степан Моисеевич, 1909 г.р., родился в деревне Непеина Талицкого (сегодня - Буткинского) района Свердловской области, окончил два класса средней школы, а, повзрослев жил с женой - Варварой Ильиничной в самом городе Талицы по улице Западная, 23. Уже через несколько дней после начала Великой Отечественной войны, а именно 05-го июля 1941 года Степан Моисеевич был призван в ряды Красной Армии и воевал на фронте с августа 1941 года по 14-е ноября того же года, когда и был взят немцами в плен, будучи раненым. В какой части воевал Микушин Степан в начале своего боевого пути, пока неизвестно, так как в открытых интернет-источниках этой, увы, информации нет и, значит, нужно заниматься дополнительным исследованием данного вопроса непосредственно в Подольском ЦАМО РФ, но после освобождения из плена и прохождения фильтрации в ОКР "Смерш" при 203-м АЗСП, он тоже попал в 6-ю стрелковую (штрафную) роту да был тяжело ранен в бою 16-го августа 1944 года. На горькую долю Степана Моисеевича выпало долгое лечение в эвакогоспитале № 100, где он находился аж три месяца, до 16-го ноября 1944 года, а потом выбыл в военный госпиталь имени Ташкова и далее, в госпиталь № 2222, после чего - в эвакогоспиталь № 4039, откуда и выписался лишь 27-го февраля 1945 года, но повоевать с ненавистным врагом ещё успел, да ещё как! Пройдя через военно-пересыльный пункт Московского облвоенкомата в городе Раменское, Микушин Степан Моисеевич был распределён в роту автоматчиков 70-го отдельного гвардейского тяжёлого танкового полка 47-й общевойсковой армии 1-го Белорусского фронта. Так, 20-го апреля 1945 года, действуя в составе танкового десанта у немецкой деревни Штернебек, гвардии рядовой Микушин огнём из своего автомата убил двух солдат противника, а в ночь с 02-го на 03-е мая 1945 года в результате операции по предотвращению прорыва немецких войск из Берлина в районе Шпандау, уничтожил огнём из автомата ещё десятерых фрицев, и не просто пехоту, а "фаустников" - то есть, тех, кто с "Фауст-патронам" - аналогом сегодняшнего гранатомёта поджидал наши танки и жёг их из засад. Но, благодаря отважным и умелым действиям гвардейца Микушина, ни один советский танк из состава 70-го тяжёлого полка в ту ночь не пострадал. 7-го мая 1945 года, так же действуя в составе танкового десанта, Степан Моисеевич первым ворвался в немецкую деревню Гросс и уже только одним своим видом буквально парализовал какие-либо действия немецких недобитков, надо полагать, понимавших, что всё кончено и войну нацистская Германия проиграла. За свои Подвиги Микушин Степан Моисеевич вскоре был награждён медалью "За Отвагу", хотя представлялся к ордену Красной Звезды и орденом Отечественной войны 2-й степени да ещё, вторично, таким же орденом к сороковому юбилею Великой Победы в апреле 1985 года. Умер Герой - "штрафник" и десантник, смывший "вину" кровью, в 2001 году. И, наверное, он мог бы рассказать мне о моём прадеде, кабы знать мне тогда про всех, про них. Вечная Память Воину;
· Лысенков Иван Филиппович, 1912 г.р., родился в селе Коломенск Левороссошанского (сегодня - Новоусманского) района Воронежской области, но, повзрослев, уехал жить в село Загорная Селитьба Кумарского района Хабаровского края (сегодня этот населённый пункт в Амурской области), где и работал трактористом да жил себе не тужил с женой - Верой Дмитриевной. Однако 23-го июля 1941 года Иван Филиппович был призван в Красную Армию Свободненским РВК и затем, по всей видимости, участвовал в составе 33-ей общевойсковой армии, (но это не точно) в контрнаступлении под Москвой, где зимой 1941/1942 годов попал в окружение в районе города Вязьма, которую советские войска всё никак не могли освободить. Будучи раненым Лысенков Иван Филиппович попал в итоге в немецкий плен 15-го февраля 1942 года, и из плена его наступающие в Белоруссии советские войска освободили только 02-го июля 1944 года, а потом он так же, пройдя спецпроверки ОКР "Смерш", оказался в 6-й стрелковой (штрафной) роте, выведенной, как мы помним, за штат 1136-го стрелкового полка, но приданной на время наступательных действий в районе города Шакин (сегодня - Шакяй) его же 3-му стрелковому батальону. В бою 16-го августа 1944 года Иван Филиппович Лысенков был легко ранен и до 10-го октября 1944 года находился в походно-полевом госпитале № 103, откуда затем и снова через 203-й АЗСП, попал служить наводчиком в противотанковую батарею (пушки 45 мм., или известные всем "сорокопятки") 67-го стрелкового полка 97-й "Витебской" Краснознамённой стрелковой дивизии всё той же 5-й общевойсковой армии 3-го Белорусского фронта. И надо сказать, фрицам Иван Филиппович за своё унижение и унижение своих товарищей в качестве бесправных военнопленных, да за свою боль от ранений, тоже мстил, будь здоров. 16-го января 1945 года в бою западнее восточнопрусского городка Каттенау (сегодня посёлок Фурмановка Нестеровского района Калининградской области) Иван Филиппович огнём прямой наводкой из своего противотанкового орудия уничтожил немецкое 76-миллимитровое противотанковое орудие в конной упряжи, при этом один из немецкого расчёта даже сдался в плен. Через два месяца за этот Подвиг бывший "штрафник" и теперешний меткий артиллерист Лысенков был награждён орденом Славы 3-й степени. Однако ратная удача на какое-то время вновь отвернулась от отважного бойца и он снова был легко ранен, при этом, непонятно почему, числится по Книге Памяти Амурской области пропавшим без вести с 02-го марта 1945 года. После повторного излечения в госпитале Иван Филиппович продолжил воевать уже в 144-м гвардейском стрелковом полку 49-й гвардейской стрелковой дивизии в Австрии и опять наводчиком 45-миллимитрового противотанкового орудия. В бою за село Тресдорф 16-го апреля 1945 года гвардии младший сержант артиллерии Лысенков, отражая отчаянную контратаку противника с применением ими многочисленных танков, метким огнём уничтожил вражеские миномёт и двадцать солдат пехоты, за что опять был награждён Орденом Славы 3-й степени и здесь нужно отметить, что о своём награждении этим орденом в первый раз Иван Филиппович, возможно, по причине последнего своего ранения и очередного убытия в госпиталь, равно, как и его новое командование поначалу не знали, потому как двойное награждение одной и той же степенью Ордена Славы было редкостью и обычно, если боец уже имел 3-ю степень, то его награждали 2-й, а там и 1-й. Но на войне путаницы и в первую очередь по учёту личного состава через край. 20-го мая 1945 года Иван Филиппович, уже награждённый и медалью "За Победу над Германией", находился в составе 1-й роты пулемётного батальона 235-го армейского запасного стрелкового полка, - то есть, он не просто в августе 1944 года смыл "вину" кровью, но и пережил войну. Однако, дальнейшая, послевоенная судьба Героя, к сожалению, неизвестна, но до 1985 года он, скорее всего не дожил;
· Гречнев Павел Никитович, 1910 г.р., родился в станице Заплавская Кривлянского (сегодня в Новочеркасском) района Ростовской области и был женат на Александре Ивановновне. На фронт Павел Никитович ушёл уже 26-го июня 1941 года, но 01-го октября того же года попал в немецкий плен, и я уже писал выше, что октябрь 1941 года для очень многих стал самым больным месяцем - отступления, окружения, тем более, что буквально менее, чем за месяц до того, в конце сентября 1941 года, подобный ужас творился и под Киевом. 05-го июля 1944 года Гречнев Павел Никитович был освобожден из шталага # 342 в г. Молодечно Вилейской области Белорусской ССР, и я не знаю, как это происходило, но некоторых вчерашних военнопленных после их освобождения почему-то призывали в Красную Армию повторно. Не всех, подчеркиваю и у моего прадеда, например, стоит один призыв, но вот у Гречнева Павла и не у него одного - по два призыва: своим, Новочеркасским военкоматом, в 1941 году и в 1944 году 2-м пунктом сбора в г. Вилейка при 203-м АЗСП. Возможно, это было связано с тем, что некоторые пленные, спустя какое-то время по разным причинам оказывались за пределами концлагеря и, не пытаясь как-то связаться хотя бы с партизанами, просто жили, как гражданские лица на временно оккупированной территории. Повторяю, это неточно и на данном этапе своих исследований я могу лишь предполагать, причём предполагать в корне неверно, однако именно такая возможная ситуация и могла быть положена "смершевцами" в основу "вины" освобожденного плена. Словом, так или иначе, но и Гречнев Павел Никитович после своего освобождения из плена, повторного призыва в Красную Армию, прохождения спецпроверки, тоже в итоге оказался в 6-й стрелковой (штрафной) роте при 3-м стрелковом батальоне 1136-го стрелкового полка и уже через несколько дней после этого, 16-го августа 1944 года был легко ранен в бою, смыв "вину" кровью. После выписки из госпиталя Павел Никитович продолжил воевать в артиллерии, а именно заряжающим знакомого уже нам 45-миллиметрового противотанкового орудия в составе 711-го стрелкового полка 215-й стрелковой дивизии своей же 5-й общевойсковой армии 3-го Белорусского фронта. 19-го октября 1944 года в бою за село Хаутманедорф, заряжающий и в недавнем прошлом "штрафник", не испугавшись сильного миномётного обстрела со стороны отчаявшегося уже врага, быстро и чётко подавал снаряды к своему орудию, чем полностью обеспечил выполнение боевой задачи своим расчётом, за что и был награждён медалью "За Отвагу". Однако война на этом ещё не кончилась, фрицы сопротивлялись до последнего, ни в какую не сдавались и надо это понимать. В бою 26-го октября 1944 года у населённого пункта Шаарен заряжающий противотанкового орудия Гречнев Павел Никитович заменил наводчика и метким огнём прямой наводкой поразил немецкий танк, за что вскоре был награждён орденом Славы 3-й степени. Войну, судя по всему, Павел Никитович тоже пережил и вернулся домой и, несомненно, где-то сегодня живут его потомки и по праву гордятся им, своим Героем - "штрафником",
· Степанов Михаил Иванович родился в 1918 году у Степановой Анны Платоновны в деревне Петровка Бесединского района Курской области и я так понимаю, судя по тому, что сегодня это Курский район, вырос Михаил Иванович непосредственно рядом с самим старинным русским городом Курск. Создать, судя по всему, собственную семью Михаил до начала Великой Отечественной войны не успел и в армию был призван, вообще, ещё 06-го февраля 1940 года, аккурат под окончание Советско-Финской войны, но успел ли он в ней поучаствовать, неизвестно, зато известно, что уже 14-го октября 1941 года и думаю, надо полагать, тоже в Вяземском окружении, он попадает в немецкий плен. Да, чего уж там говорить, хороший урожай пленных фрицы собрали в сентябре 1941 года по Киевом, а в октябре на Смоленщине. Но плен Михаил Иванович пережил и в первых числах августа 1944 года, также пройдя быстренько проверку ОКР "Смерш" при 203-м АЗСП, попал в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го стрелкового полка. В бою 16-го августа 1944 года Михаил Иванович Степанов был ранен тяжело и на фронт уже больше не вернулся, а, искупив "вину" кровью и пройдя через муки лечения в 432-м медсанбате, походно-полевом госпитале № 632 и в тыловых эвакогоспиталях №№ 4630 да 2116 был в итоге комиссован 20-го марта 1945 года. То есть, и этот воин - "штрафник" войну пережил, но вот как его судьба сложилась затем, сказать по открытым источникам тоже весьма трудно - слишком распространённые фамилия, имя, отчество. Однако я хочу верить, что и этот настоящий Герой прожил долгую жизнь и завёл семью;
· Силантьев Тимофей Михайлович родился в 1902 году в деревне с очень душевным названием Зинкин Овраг (ээх, умели же наши предки) Ново-Малыклинского района Куйбышевской области, но сегодня район находится в составе Ульяновской области. С 1924 года Тимофей Матвеевич служил в РККА целых три года, но информацию, где именно можно узнать лишь в РГВА (Российский Государственный Военный Архив), так как документы межвоенного периода хранятся там. По возвращении со службы Тимофей женился на на Наталье Матвеевне и жили люди до самого 1941 года, думаю, горя не зная. Но 06-го сентября 1941 года Тимофея Михайловича призывают обратно в армию и отправляют на подготовку в город Казань, в 20-ю Запасную стрелковую бригаду, куда он прибыл уже 09-го сентября, но пробыл там, очевидно, недолго и 13-го октября 1941 года попадает в плен к немцам, что случилось, я думаю, там же, в Вяземском котле. И, к слову, буквально на следующий день после моего прадеда - так что, может быть, они даже вместе и в одной 144-й СД войну свою начинали, хотя это, в смысле, куда был из Казани направлен Тимофей Михайлович, конечно же, можно проверить и по документам 20-й ЗСБр в Подольском ЦАМО РФ. Во всяком случае, после освобождения из плена в июле 1944 года Тимофей Михайлович точно уже оказывается в одном подразделении вместе с моим прадедом - в 6-й стрелковой (штрафной) роте 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии второго формирования и в бою 16-го августа 1944 года получает лёгкое ранение, но после излечения в госпитале снова возвращается в свой полк, 1136-й, только уже не в "штрафники", так как "вину" свою кровью уже искупил. Как дальше сложилась судьба Тимофея Михайловича, сказать довольно сложно и в открытых источниках много информация о погибших в 1944 и 1945 годах бойцах с похожими установочными данными, но без года рождения и привязки к местам их проживания да призыва, а потому мне просто очень хочется верить, что войну наш Тимофей Михайлович Силантьев - вчерашний "штрафник", пережил-таки;
· Кудряшов Алексей Михайлович родился в 1920 году в деревне Вощинки Фурмановского района Ивановской области и до призыва в ряды Красной Армии успел жениться на Апполинарии Вячеславовне, да, вполне возможно, так и не был бы никогда призван в армию, коли уж семейный. Но стремительно приближающаяся война, гнилое дыхание которой чувствовали все и уж тем более руководство СССР, не посмотрела на тихое семейное счастье молодой четы Кудряшовых, как не посмотрела ни на чьё счастье, потому что те, кто эту войну задумали, решили вдруг, что лишь они имеют право на счастье, а русские... Русские - они "унтерменьши" и прав у них никаких нет вовсе... Но русские не согласились с этим преступным постулатом цивилизованной немецкой нации и потому ещё до начала войны стали к ней готовиться и готовились столько, сколько успели... Был призван в армию 08-го октября 1940 года и молодожён Кудряшов Лёша и служил он затем, вероятнее всего, близ Западной госграницы СССР, потому что в плен попал уже 20-го июля 1941 года, где и провёл три долгих, мучительных года, после чего так же стал бойцом - "штрафником" в 6-й стрелковой (штрафной) роте 1136-го стрелкового полка, но "вину" свою кровью искупил в бою 16-го августа 1944 года и хоть дальнейшая его судьба по открытым источникам не прослеживается, можно утверждать, что войну он наверняка пережил, так как 06-го апреля 1985 года был награждён юбилейным орденом Отечественной войны 1-й степени. К сожалению, хоть какие-то подробности боевого пути Алексея Михайловича Кудряшова по открытым источникам не прослеживаются, но, учитывая, что он прожил долгую жизнь, надеюсь, что отзовутся его потомки и всё нам расскажут здесь - ведь наши Герои воевали вместе, плечом к плечу, но просто мой погиб, а их, Слава Богу, выжил, смыв "вину" кровью;
· Соловьёв Владимир Степанович родился в 1897 году в деревне Ключище Тюлячинского района Татарской АССР и был женат на Клавдии Александровне, по мужу, понятное дело, Соловьёвой, однако в открытых источниках нет больше никакой информации, кроме как о его призыве в Красную Армию 20-го января 1942 года и пленении уже 14-го августа того же года и, вероятнее всего, в ходе всё той же немецкой наступательной операции "Смерч". В бою 16-го августа 1944 года и этот боец 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го стрелкового полка был ранен, то есть тоже смыл "вину" кровью, но в каких госпиталях затем был, воевал ли дальше и, вообще, пережил ли он войну, неизвестно. Будем надеяться, что выжил и вернулся к своей семье;
· Павленко Афанасий Иванович родился в 1906 году на Украине, в селе Жанческа Городнянского района Черниговской области и был женат на Александре Ефимовне. С приближением фронта к родным местам, Афанасий Иванович 12-го июля 1941 года уходит на фронт и вместе со всей Красной Армией вынужденно отступает всё дальше и дальше на восток, но 15-го октября 1941 года попадает-таки в немецкий плен и, скорее всего, тоже в районе Вязьмы. Однако и о нём, как в случае с его побратимым - вышеобозначенным мною Соловьёвым Владимиром Степановичем, в открытых источниках никакой другой информации больше, к сожалению, нет. Призвался, попал в плен, после освобождения из которого - 6-я стрелковая (штрафная) рота 1136-го СП 338-й СД и ранение в бою 16-го августа 1944 года. И всё, а, значит, тоже надеюсь, что и он войну пережил, раз уж сведений о его гибели, смерти от ран, захоронении или комиссации не имеется;
· Головин Василий Фёдорович родился в 1908 году в семье Головина Фёдора Ефимовича в селе Рхавы Рождественско-Хавского (сегодня - Новоусманского) района Воронежской области и был женат на Небогиной (возможно, Незогиной) Наталье Васильевне, с которой проживал в городе Боброве и, имея пять классов образования, работал слесарем на Нижнекиселёвском сахарном заводе. Великая Отечественная война, как мы все знаем, началась 22-го июня 1941 года, а уже 24-го июня Василий Фёдорович уходит на фронт и до 02-го октября 1941 года воюет в составе 613-го стрелкового полка 91-й стрелковой дивизии 24-й, а несколько позже - 19-й общевойсковой армии Западного фронта. Полевая почта, в смысле и войсковая часть тоже - № 489. В начале октября 1941 года 91-я СД вместе со всей своей армией попадает в окружение под Вязьмой и лишь отдельным её бойцам и командирам посчастливилось вырваться из ловушки, но Василий Фёдорович, числящийся по спискам безвозвратных потерь своего полка пропавшим без вести с 23-го октября, увы, ещё за три недели до этого попал в плен, где находился вплоть до своего освобождения в июле 1944 года и последующего распределения в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го СП. В наступательном бою 16-го августа 1944 года рядовой Головин Василий Фёдорович получает лёгкое ранение и, находясь на излечение в госпитале легкораненых № 471, быстро восстанавливается да уже с 23-го октября 1944 года находится в 9-й стрелковой роте 3-го стрелкового батальона 202-го Армейского запасного стрелкового полка 3-го Белорусского фронта, откуда 17-го декабря 1944 года на основании директивы отдела укомплектования штаба 3-го Белорусского фронта за № 07520 от 16-го декабря 1944 года, вновь убывает на передовую - в составе маршевой роты № 186 из 504 бойцов и командиров, будучи заместителем старшего по вагону, следует в распоряжение командира 850-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии своей же, 5-й общевойсковой армии. Кстати, пока Василий Фёдорович Головин находился в фашистской неволе, его родственники искали его, писали запросы во всевозможные военные инстанции и сложно представить теперь, насколько же велика была их радость, когда летом 1944 года он нашёлся живым. Однако на войне, как написал Борис Львович Васильев в своём бессмертном "В списках не значился", у каждого своя судьба, которую ни за что не угадаешь - к сожалению, смыв "вину" кровью в бою 16-го августа 1944 года на южных подступах к литовскому городу Шакяю (Шакин), Василий Фёдорович до Великой Победы, всё равно, не доживёт и погибнет 30-го января 1945 года в бою за господский двор Кой-Вальден в Восточной Пруссии (сегодня это - город Правдинск Калининградской области), хотя по Книге Памяти Воронежской области аж дважды значится выбывшим из рядом Красной Армии, и как пропавшим без вести 23-го октября 1941 года неизвестно где, и как погибшем в бою 30-го января 1945 года. И получается у нас тот самый случай, один из многих, когда из одного человека, минимум, две боевые потери сделали. По Книге Памяти Калининградской области Головин Василий Фёдорович, к слову, тоже значится, но там именно, как захороненный в братской могиле на территории региона. Вечные память и слава Герою - "штрафнику";
· Вершинин Алексей Петрович родился в 1908 году в селе Вершинино Томского района Новосибирской области, но это по его метрикам, а сейчас, да, и, вообще, думаю, любому понятно, что Алексей Петрович был по сути уроженцем и жителем Томской области. До войны этот солдат, конечно же, уже был женат и его жену звали Евдокия Ефимовна, но уже в самый же первый день Великой отечественной войны Алексей Петрович был призван Томским РВК в Красную Армию и 11-го октября 1941 года попадает в плен, что случилось очевидно так же под Вязьмой в окружении. В какой именно части Алексей Петрович служил до того, как попал в плен, говорить наверняка не приходится, но точно зная, что те, кто уходили на фронт в первые же дни войны, являлись не просто мобилизованными, а приписным составам к воинским частям, дислоцировавшимся вблизи мест их постоянного проживания, я могу предположить с высокой долей вероятности, что томич Вершинин попал изначально в 166-ю стрелковую дивизию, что дислоцировалась севернее Томска, а на момент начала войны находилась в летних лагерях на станции Юрга, на учениях и в ускоренном темпе до штатов военного времени разворачивалась именно за счёт жителей нынешних Томской, Кемеровской и Новосибирской областей. 30-го июня 1941 года 166-я СД выгрузилась из воинских эшелонов западнее Вязьмы, где влилась в состав 24-й общевойсковой армии, так же прибывшей на Западный фронт из Сибирского военного округа (штаб армии до войны располагался в г. Омске). Удержав почти на два месяца оборону восточнее Смоленска и при том нанеся известный контрудар в Ельнинском выступе, и 24-я армия, и соответственно 166-я СД в её составе, угодили в Вяземский капкан и дата пленения Алексея Петровича, думаю, подтверждает мою версию о том, что с самого начала он воевал в 166-й стрелковой дивизии. После же освобождения из плена летом 1944 года и прохождения спецпроверки в ОКР "Смерш" при 203-ем АЗСП, Алексей Петрович Вершинин попадает в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го СП и наравне с моим прадедом становится одним из ста "штрафников", но уже 16-го августа 1944 года получает лёгкое ранение и тем самым смывает "вину" кровью. 12-го сентября 1944 года, после совсем уж недолгого лечения в госпитале, бывший "штрафник" становится сапёром в 226-м отдельном сапёрном батальоне 144-й стрелковой дивизии всё той же 5-й общевойсковой армии 3-го Белорусского фронта. И опять я вижу, насколько тесно на войне - в 144-й СД в начале войны и до пленения в окружении под Вязьмой служил мой прадед, так же в течение почти двух месяцев прочно удерживая сос своими боевыми товарищами оборону на восточном берегу Днепра. Однако, если мой прадед так и погибнет в составе 6-й стрелковой (штрафной) роты, то Алексей Петрович Вершинин, выйдя из её состава, повоюет ещё целых два месяца и даже получит звание ефрейтора. Но 09-го ноября 1944 года сибиряк Алексей Петрович - "штрафник" и сапёр, погиб в бою у деревни Абрекен Шталлупенинского уезда Гумбиненнского округа Восточной Пруссии, что сегодня является ближайшей округой города Нестерова в Калининградской области. Добрался-таки Герой до логова фашистского зверя, но, к сожалению, до Великой Победы не дожил. Вечные память и слава бойцу;
· Ферафонтов Михаил Михайлович, родился в 1902 году в селе с, довольно-таки, необычным и красивым названием на мой взгляд. Инсар-Акшино Рузаевского района Мордовской ССР, где был женат на Марии Семёновне и откуда его 24-го января 1942 года призвали на фронт через Рузаевский РВК. Служить Михаил Михайлович изначально попал в 1275-й стрелковый полк 387-й стрелковой дивизии 61-й общевойсковой армии Западного фронта и так же, как уже известные нам "штрафники" Шмелёв, Толмачёв, Кузнецов, попал в плен к немцам 11-го августа 1942 года в ходе проводимой последними наступательной операции "Вирбельвинд" - то есть, в переводе на наш язык, "Смерч". При этом по спискам безвозвратных потерь 387-й СД, Михаил Михайлович числится без вести пропавшим не 11-го, а 14-го августа 1942 года в районе села Дудорово Ульяновского района Орловской области (в настоящее время район находится в Калужской области) и по Книге Памяти так до сих пор и числится выбывшим из рядов Красной Армии именно там и тогда, причём, что самое интересное, в отличие от архивных сведений из безвозвратных потерь, где боец Ферафонтов указан именно, как без вести пропавший, а не убитый, в Книге Памяти ему вдруг раз и добавлено место захоронения - всё тоже село Дудорово, что значит лишь одно в данном случае - Михаил Михайлович погиб 14-го августа 1942 года, но только это совсем не так. Кстати, в этих августовских боях 1942 года в составе 387-й стрелковой дивизии, вообще, очень много пропавших без вести и при том внушительная часть из них - туляки и тамбовцы, то есть, бойцы, которые в самом что ни на есть прямом смысле слова защищали именно свою малую Родину, так как от данного театра военных действий что до Тулы, что до Тамбова было уже раз плюнуть. Как, впрочем, и до Москвы опять. Но что касается Михаила Михайловича Ферафонтова, то он, разумеется, не погиб тогда и там, а как я уже и отметил выше, попал в плен, по освобождении откуда советскими наступающими войсками, так же, как и все другие обретшие свободу узники фашистских застенок, прошёл спецпроверку ОКР "Смерш" на базе 203-го АЗСП и был распределён в 6-ю стрелковую (штрафную) роту. В бою 16-го августа 1944 года Михаил Михайлович Ферафонтов, очевидно, получил слишком тяжёлое ранение и спустя три дня после этого - 19-го августа 1944 года умер в дивизионном медсанбате № 432, располагавшимся на момент ведения дивизией боевых действий, в деревне Пентышки, где боец в итоге и был похоронен изначально, но после войны его перезахоронили в общей братской могиле небольшого городка Гришка-Буда Литовской ССР. И этот воин - Герой из штрафников навсегда смыл кровью свою "вину". Вечные память и слава;
К сожалению, в бою 16-го августа 1944 года в 6-й стрелковой (штрафной) роте 1136-го СП 338-й СД не обошлось и без убитых и в этот день прямо на поле боя и они тоже смыли "вину" кровью. Так погибли "штрафники":
· Платонов Василий Андреевич родился в 1916 году в селе Растовцы Талдомского района Московской области, где и жил со своей женой Клавдией Петровной, но в Красную Армию и, скорее всего по причине того, что ранее уже служил, то есть, имел какой-то военный опыт, был призван за месяц до начала Великой Отечественной войны - в мае 1941 года и потому у меня не получилось узнать через открытые источники, куда именно он попал служить изначально, но 16-го апреля 1942 года Василий Андреевич был уже в плену у врага. После освобождения из неволи и зачислении в 6-ю стрелковую (штрафную) роту 1136-го СП, Василий Андреевич провоевал, увы, недолго и ему суждено было стать, в общем-то, одним из немногих погибших штрафников данного подразделения и данный факт является одной из причин, почему об этом героическом бойце сегодня известно столь мало. Рядовой Платонов Василий Андреевич погиб на поле боя с оружием в руках 16-го августа 1944 года и сегодня похоронен в братской могиле в 200 метрах северо-восточнее местечка Старки Мариямпольского уезда Литовской Республики и жаль только одного - пенсия его семье не полагалась, но, надеюсь, потом они смогли её добиться. Вечные память и слава и этому Герою, смывшему "вину" кровью;
· Овчинников Григорий Потапович, родился вместе с началом нового, бурного и чересчур уж кровавого 20-го века - в 1900 году и со своей женой Ниной (по другим данным - Еленой) Моисеевной жил себе поживал да добра наживал в своей родной деревеньке Тидиловичи Костюковичского района Могилёвской области. Но большая и страшная, беспощадная война пришла сначала в Белоруссию, прежде чем непосредственно в саму Россию, а потому на фронт Григорий Потапович уходит удит уже на следующий день, 23-го июня 1941 года, хотя его возраст призыву ещё не подлежал, в связи с чем могу предположить, этот боец был именно добровольцем. Однако 16-го декабря 1941 года Григорий Потапович при неизвестных мне пока обстоятельствах попадает в немецкий плен и не исключено, что оказавшись в неволе рядом с домом, также мог быть отпущен немцами домой, но не из-за доброты их, не подумайте, Друзья, а во-первых, для пропаганды своего положительного отношения к "унтерменьшам", а, во-вторых, кто-то и в сохранённых ими, как ни странно, колхозах должен был пахать. Кроме того, я так же не исключаю и того варианта, что жена Григория Потаповича, узнав каким-либо образом, что он в плену рядом с домом, просто выкупила его у немцев, ибо такие случаи в начальный период войны тоже имели место быть. Немцы были самыми настоящими зверьми с самого начала Великой Отечественной войны, это бесспорно, но до своего поражения под Сталинградом иногда вели себя снисходительно по отношению к порабощённым ими, причины чего я выше уже отметил. И ещё раз отмечу, Друзья, я ничего не утверждаю, я лишь предполагаю, исходя из моих знаний того, что и как было на той войне и, вполне возможно, что Григорий Потапович весь плен провёл именно за колючей проволокой. Но как бы там то ни было, Летом 1944 года, пройдя "фильтрацию" в ОКР "Смерш" при 203-м АЗСП, Овчинников Григорий Потапович оказался среди "виновных" и 16-го августа 1944 года в составе 6-й стрелковой (штрафной) роты 3-го СБ 1136-го СП 338-й СД пошёл в с вою последнюю атаку. Похоронен Герой - "штрафник", смывший свою "вину" кровью, в одной могиле со своим побратимым - Платоновым Василием Андреевич, недалеко от местечка Старки Мариямпольского уезда Литовской Республики. И кто теперь знает, но, может быть, эти два солдата, москвич и белорус, между которыми разница в возрасте была добрых шестнадцать лет, и погибли от разрыва одного и того же немецкого артснаряда или от одной и той же пулемётной очереди. Впрочем, какое это имеет значение, если и без того известно, что вместе они мыкали долю военнопленных, вместе мстили за это немцам без малого целую неделю на фронте и вместе же и погибли, в одном бою, да так и лежат вместе в одной могиле. Вечные память и слава Героям - "штрафникам".
Вот так вот печально, хоть и с полным выполнением поставленной боевой задачи закончился для 6-й стрелковой (штрафной) роты при 3-м стрелковом батальоне 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии длинный, тяжёлый день 16-го августа 1944 года...
17-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревня Моцкупе...
К утру 17-го августа 1944 года накал последних двух дней боёв несколько поубавился и потрёпанные части 338-й стрелковой дивизии закреплялись на достигнутых рубежах. Так, 1136-й СП сдал свой участок наступления соседу слева - 97-й стрелковой дивизии, а сам, обеспечивая при том стык с этой же дивизией, и главным образом силами своего 3-го стрелкового батальона, а, значит, и бойцов 6-й стрелковой (штрафной) роты, занял оборону на опушке леса севернее и западнее высоты с отметкой № 46,1. Весь световой день между противниками происходил обмен артиллерийско-миномётными "любезностями" и в воздухе постоянно висит авиаразведка немцев, которую периодически гоняют наши истребители, но "штрафники" потерь больше не несли. Всего же за этот не такой уж тревожный по сравнению с предыдущими двумя день весь 113-й стрелковый полк потерял четверых убитыми и девять ранеными. От ружейно-пулемётного огня врага в том числе. Словом, всё вернулось на круги своя и обе стороны вновь сидели в обороне, пытаясь выяснить, кто же теперь пойдёт в наступление первым, учитывая, что до границы с Восточной Пруссией, образно выражаясь, можно было уже даже и не рукой подать, а мизинцем дотянуться...
18-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, дорога Сынтовты - Зыпле - Шакин...
Немцы наступать не хотят, но и нам после прошедших боёв нужно сначала восполнить потери и привести себя в порядок, а потому части 338-й СД, в том числе и 1136-го СП ограничиваются проведением разведки, как поиском, так и наблюдением и в районе полудня комполка-1136 майор Яковенко вдруг обнаруживает, что противника перед собой не видит, а это всегда чревато большими проблемами, вспомните "Звезду" Эммануила Казакевича, где, кстати, тоже 1944 год описывается. И ведь ещё накануне вечером, 17-го августа 1944 года, по дороге Сынтовты - Зыпле (возможно, Зымпле) - Шакин шли и шли немецкие грузовики с пехотой, которую атаковать бы, но сил для этого было уже недостаточно. И вот теперь немца нигде не было и нужно было во чтобы то ни стало его найти да понять, что он задумал, а потому части 1136-го стрелкового полка практически без боя продвигаются чуть-чуть вперёд и окапываются уже за большаком от Сынтовты до Зыпле, перерезая последнее шоссе с юга от города Шакина (Шакяя) - конечной цели советского наступления на этом участке. И, учитывая данный факт, все командиры полков понимают, что именно здесь, на этой дороге фриц просто обязан будет контратаковать, но тот затаился, хотя поздним вечером дивизионные и полковые разведчики доносят командованию, что в глубине обороны обнаруженного-таки ими противника слышен постоянный гул моторов - танки, мотопехота, а, значит, скоро начнётся - понаступали мы два дня, сбив их оборону, теперь ход за ними... Война - это искусство... Война - это шахматная партия, ну или карточная колода, только вот вместо деревянных пешек и картонных карт живые люди...
19-е августа 1944 года, Литовская ССР, Каунасская область, Шакинский район, деревни Гайве, Иждоги и Ежеруки...
В течение прошедшей ночи скопление крупных противника обнаружено разведчиками 338-й СД в районе населённых пунктов Ежеруки - Иджоги (возможно, Иждоги) - Ветраки (возможно, Витраки), что буквально уже в 1 - 3 километрах от самого города Шакин (Шакяй), и становится ясным, что если немец не предпримет наступление в ближайшие сутки - двое, то значит, он решил закрепиться в самом городе, цепляясь буквально за каждый каменный или кирпичный, да даже деревянный дом, организуя там огневые точки. А нашим полкам и впереди них "штрафникам" их оттуда выбивать штурмом. Подразделения 1136-го СП переместились в район деревни Гайве и здесь по ним опять вовсю лупит немецкая артиллерия, но потерь штрафники полка не несут. Кстати, с этого дня, 19-го августа 1944 года, 6-е стрелковые (штрафные) роты вновь учитываются в основном составе собственно самих стрелковых полков, которым они были приданы. То есть, скажем так, все эти, как я их называю, полуштрафные роты возвращены в штат полка на полных своих правах обычных стрелковых рот этих обычных стрелковых полков. Только вот приписка в скобках (штрафная) тоже пока никуда ещё не делась, хотя мало кто догадывается, что уже на следующий день, 20-го августа 1944 года от уцелевших в предыдущих боях бойцов 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го СП, мало что останется - все они пропадут без вести и их долго будут искать и многих даже найдут в итоге живыми, но обо всём этом никто ещё и подумать не может. И мой прадед в этой роте тоже всё ещё жив, но он тоже ещё не знает, что ему и ещё его одиннадцати товарищам остаётся всего лишь половина суток жизни... Именно с этой ночи, ночи с 19-го на 20-е августа 1944 года, ночи, проведённой бойцами 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии у литовской деревеньки Ежеруки, и начинается мой рассказ "Одна ночь, одно утро". Рассказа, посвящённого, как и эти несколько статей, в первую очередь светлой памятм моего прадеда - "штрафника" Артёмова Петра Максимовича. С последней ночи перед последней атакой начинается тот рассказ и для двенадцати солдат никогда уже больше не будет ни атак, ни обороны, ни плена...
Но сами они этого ещё не знают, да и не думают они об этом, уверен, ибо сам наверняка знаю, на войне о смерти думать не надо - шансы погибнуть возрастают многократно... На войне надо думать о жизни...
К вечеру 19-го августа 1944 года 1136-й СП одним своим батальоном - 1-м СБ при поддержке сильно поредевшей 336-й ОАШР достигает деревни Иждоги (Иждогяй сегодня), а другим своим батальоном, 3-м СБ в составе 4-й стрелковой и 6-й стрелковой (штрафной) рот подходит к окраинам деревни Ежеруки. Обе деревни занимаются нашими войсками без боя и на утро 20-го августа 1944 года ставится задача об атаке на последние населённые пункты при въезде в Шакин (Шакяй) с юга - деревни Ветраки (Витраки) и Дауглешки...
На этом, Друзья, пока останавливаю повествование о смывших вину кровью штрафниках, потому как следующая за ней часть - описание боя 20-е августа 1944 года и куда как более длинный поимённый список воинов из 6-й стрелковой (штрафной) роты 1136-го СП да их судеб. Как говорится в хорошем советском фильме "Судьба": "И кто слабым был, сильным стал, а кто сильным был, стал ещё сильнее"...
Всем Добра... С Уважением, писатель Артём Чепкасов...