Прага – одна из самых замечательных и чудесных столиц Европы, а может, и мира. И чудесной она здесь названа неслучайно. Уже не одно столетие и жителями города, и гостями Прага воспринимается как мистическое место, в котором древние легенды об алхимиках и каббалистах то и дело вторгаются в современную человеческую жизнь. Существует множество произведений, которые описывают Прагу именно с этой стороны. Одни прямо говорят, что мистика и Прага – вещи неразделимые. Другие просто находятся под влиянием этого необычного города.
Прага в литературе
Долгое время Прага существовала в чешской литературе в основном в рамках фольклора: сказок, легенд и преданий. Уже в XX веке часть из них была систематизирована в книге Адольфа Венига «Сказания старой Праги». Публикация такого сборника – само по себе событие, крайне важное для города. Свою работу Венига провёл в начале XX века. Это как раз период, когда раздираемая внутренними противоречиями Австро-Венгерская империя под руководством ультраконсервативного императора Франца Иосифа I представляла собой довольно печальное зрелище.. В сборнике очень много внимания уделяется тому, что Прага всегда старалась сопротивляться тирании Габсбургов. Так, Вениг пишет: «Староместская площадь бывала порой и ареной трагических событий. Временами там совершались публичные казни для всеобщего устрашения. Одна из самых трагических казней произошла 21 июня 1621 года: на рынке была установлена огромная плаха, чтобы на ней лишить жизни тех, кто отважился бороться против ненавистного господства рода Габсбургов». Но не только это составляет содержание сборника. Прага в преданиях – место, где призраки живут рядом с людьми, святые благословляют и проклинают. То есть мистический ореол Праги – вполне реальный взгляд на город в том числе и у его жителей.
Прага многоязычная – уникальный город
Богатство пражского фольклора, безусловно, сыграло свою роль в том, что Прага стала центром притяжения всего мистического и загадочного. Но тут важен и другой момент – Прага была городом достаточно многонациональным и многоязычным. Кто здесь только не жил из многочисленных народностей, населявших Австро-Венгерскую империю! Сербы, словаки, словенцы, хорваты, венгры… Правда, главными этносами города были чехи, евреи и немцы. И совсем необязательно они говорили на своих родных языках. Ассимилированные евреи говорили на немецком, да и многие чехи тоже свободно владели этим языком, поскольку он принудительно насаждался имперской властью из Вены.
Сейчас подобную ситуацию представить довольно трудно. Ведь немцы уехали в Германию или Австрию, а чехи в ходе борьбы за независимость старались стереть всё, что напоминало бы им об имперском периоде. Евреи были либо уничтожены во время Холокоста, либо сумели уехать в США или Израиль. К сожалению, в связи со всем историческими коллизиями пражская культура сильно обеднела. Но в первой половине XX века равной ей не было, пожалуй, во всей Европе.
При этом не будет преувеличением сказать, что пражская культура в значительной мере рождалась из конфликтов. Меньшинства (евреи и немцы) активно соперничали с чешским большинством, и вклад в культуру города они внесли примерно равный. Чехи его основали, немцы сделали Прагу одним из наиболее важных городов Центральной Европы, а евреи, даже живя в гетто, добавили Праге мистики и интеллектуализма.
Важно отметить, что именно евреи писали преимущественно на немецком языке, поскольку, выйдя из гетто и пытаясь ассимилироваться, воспринимали в первую очередь культуру доминирующего в общественной жизни немецкого меньшинства.
При всех сложностях Прага была местом, где каждая культура получала возможность для развития. Отсюда и такое разнообразие в именах литераторов, чьи имена неразрывно связаны с Прагой: Франц Кафка и Ярослав Гашек, Густав Майринк и Райнер Мария Рильке. И все же культуры эти часто не вступали в контакты друг с другом. К сожалению, литература немцев и немецкоязычных евреев практически не освещалась в журналах и газетах, издаваемых на чешском языке.
Такой своеобразный апартеид, а также постепенно возрастающее чешское национальное самосознание привели к тому, что среди немцев и евреев стали популярны эсхатологические настроения. Мрачность произведений Франца Кафки, по мнению некоторых исследователей (Павла Айснера, например), обусловлена именно тем, что многие в его среде ожидали скорого конца сложившегося миропорядка. Это, впрочем, характерно для всей европейской литературы начала XX века, вплоть до Первой мировой войны.
Прага Франца Кафки
Именно Кафка часто называют практически хрестоматийным пражским писателем, наиболее полно отразившем мироощущение жителей города. Собственно, он стал вводным писателем для литературоведов, заинтересовавшихся «пражской школой» немецкоязычного меньшинства. Кафка в своих взглядах был далеко не уникален. Его коллеги, Майрин и Перуц, тоже не были оптимистами. Однако именно Кафка полнее всего выразил чувства отчаяния, одиночества, ужаса перед миром, которые считаются характерными чертами пражских писателей.
Кафка – вообще фигура невероятно, если так можно выразиться, «пражская». Мы видели разделённый по разным причинам город. И вот Франц Кафка был воплощением этой ситуации. Еврей, оторвавшийся от своих корней, но не ставший своим для немцев, в результате чего писатель не смог встроиться и в чешскую среду, поскольку говорил и писал по-немецки. В итоге он для всех был чужим. И это вполне традиционная ситуация для Праги начала XX века.
Лучше всего ощущение подобного одиночества воплотилось в романе «Замок». Землемер К. приезжает в Деревню, у которой нет названия. Его пригласили местные власти, но произошла ошибка. Оказалось, что землемер Деревне не требуется. Герой пытается бороться. Он стремиться попасть на приём к властям в их резиденцию – Замок. Роман не был закончен, но из того, что было написано, ясно, что герой потерпел поражение в своей борьбе.
На первый взгляд, Прага здесь совсем ни при чём. Однако же, зная этно-лингво-культурную ситуацию в городе, нетрудно провести параллели между неприкаянным К., который для всех чужой, и пражскими евреями, которые не могут найти себе места среди чехов и немцев. Кроме того, мир «Замка» – это пространство, в котором полностью нарушена какая-либо коммуникация. Связи между разными частями общества, а зачастую и между отдельными людьми, разорваны напрочь, как и между жителями Праги. Важно и то, что в итоге К. теряет какую-либо индивидуальность. Такая же участь постигла очень многих жителей Праги, как немцев, так и евреев. Безусловно, образ Замка и его поиска Кафка распространял на мир в целом. Но сам этот образ не был бы возможен, появись писатель на свет, скажем, в Париже. Только Прага с её особенностями могла породить такого автора.
Прага мистическая
Но не только удушающей разобщённостью отличалась Прага. Это город, как уже было сказано ранее, прежде всего мистический. Заслуга в этом принадлежит преимущественно евреям, которые значительно обогатили пражский фольклор своими собственными верованиями, в частности каббалой.
Одна из самых известных легенд Праги – история о Големе. Во времена правления императора Рудольфа II жил в Праге раввин Йехуда Лёв бен Бецалель, известный своей учёностью, как светской, так и талмудической. Он был авторитетом не только среди пражской общины, но во всём еврейском мире. Увлекался рабби Лёв, как и многие другие раввины, тайным учением – каббалой. Нередкими в те времена были еврейские погромы, осуществлявшиеся христианами по «кровавому навету». Чтобы защитить евреев, рабби создал из глины человекоподобное существо, которое назвал Големом, позаимствовав это слово из Танаха, а точнее – из той части, что у христиан называется Псалтирь. Рабби Лёв вложил в рот своему творению клочок бумаги, на котором был написан тетраграмматон (имя Б-га из четырёх букв, которое строго-настрого запрещено произносить). Голем ожил и встал на защиту евреев Праги. Увы, однажды он вышел из-под контроля и начал убивать невинных. Рабби Лёв был вынужден уничтожить его. Впрочем, в других версиях легенды говорится, что Голем периодически оживает. По преданию, останки Голема до сих пор хранятся в Староновой синагоге Праги. А могилу рабби Лёва и сейчас можно увидеть на Старом еврейском кладбище.
Завораживающая легенда. Привлекла она и писателя Густава Майринка, опубликовавшего в 1914 году роман «Голем». По сюжету, рассказчик, живущий в современности, случайно надевает шляпу, которая принадлежала камнерезу из еврейской общины. После этого герой начинает видеть события, которые происходили в Праге много лет назад. Сам Майринк не был евреем, зато был увлечён различными оккультными идеями, в том числе и каббалой. Кроме того, он прекрасно знал Прагу и её историю. Основное действие романа разворачивается в еврейском гетто, которое располагалось на территории маленького квартала Йозефов. Это место описывается как мрачное, серое, лишённое радости, каким, собственно, и воспринимается обычно гетто. Здесь живут испуганные люди, чья жизнь каждый день подвергается опасности со стороны фанатиков. Жизнь здесь тяжела и нерадостна. Неудивительно, что раввин решил создать Голема, который помогал бы бедным евреям в повседневной работе и защищал бы их от врагов. В наши дни, да и во времена Майринка, Йозефов – вполне респектабельный квартал, в котором, впрочем, всё ещё можно увидеть следы гетто: Синагога и Старосинагогальная улица, Еврейское кладбище и т.д.
Сама площадь, на которой разворачивается действие романа, в общем-то невелика. Но Майринку достаточно и этого, чтобы показать загадочность города. Он использует постоянные повторы, как бы показывая, что Прага – место, в котором ты всегда мистическим образом возвращаешься туда, откуда начал путь. Гетто, Карлов мост, Градчаны, Староместская площадь – и так по кругу.
Прага Майринка – это опьяняющее место. Оно завораживает и сводит с ума. Так, один из героев бредёт «как пьяный сквозь вечерний туман», а сознание другого рождает такой образ: «…картины, мелькающие передо мной, становятся фантастическими: как в чаду опиума».
Вот самое лучшее описание Праги, которое только можно себе представить: «Часто грезилось мне, что я прислушиваюсь к призрачной жизни этих домов, и с жутким удивлением я узнавал при этом, что они – тайные и настоящие хозяева улицы, что они могут отдать или снова вобрать в себя её жизнь и чувства – дать их на день обитателям, которые живут здесь, чтобы в ближайшую ночь снова потребовать обратно с ростовщическими процентами.
И когда я пропускаю сквозь свое сознание этих странных людей, живущих здесь, как тени, как существа, не рожденные матерями, кажущиеся состряпанными в своих мыслях и поступках как попало, представляющих какую-то окрошку, я особенно склоняюсь к мысли, что такие сновидения заключают в себе таинственные истины, которые наяву рассеиваются во мне, как впечатления красочных сказок».
Прага Майринка – место, где прошлое и настоящее неразрывно связаны. Они органично дополняют друг друга. Здесь граница времени так тонка, что человек наяву способен быть частью далёких по времени событий. Это в некоторой степени родни Прагу и нашему Санкт-Петербургу.
Яркий образ Праги можно увидеть в произведениях Лео Перуца. Это не самый известный писатель, но если вчитаться, то становится ясно, что перед нами один из лучших авторов поколения. Перуц родился и вырос в Праге, однако ещё в молодости уехал в Австрию, потому и считается австрийским писателем. И всё-таки Прага занимает в его произведениях одно из центральных мест. Особенно интересны такие книги, как «Ночи под каменным мостом» и «Снег святого Петра». Первая книга – это сборник новелл, объединённых общими мотивами. Героями выступают исторические личности. Основная линия – незаконная и неправильная любовь еврейской девушки и императора Рудольфа II. Но даже это не главное. Важно, что Прага в романе предстаёт перед читателем во всём своём великолепии. Уже упомянутый квартал Йозефов с ни с чем не сравнимой жизнью, Мала Страна с её запахами. Разумеется, Прага – не только красота. Лео Перуц показывает, как эпидемия массово убивает людей. Как призраки бродят по кладбищу. Алхимики сидят в своих домах и ночами пытаются добыть эликсир бессмертия и философский камень. Между прочим, император Рудольф II не зря так популярен в пражском фольклоре: как в легенде о Големе, так и в романе Перуца. Рудольф II и сам активно занимался оккультными науками, и привлекал к своему двору известнейших алхимиков и астрологов того времени (конец XVI – начало XVII веков). Он даже жил в Пражском Граде, сбежав туда из Вены, где его не любили. В Праге он и скончался. Похоронен Рудольф II в Соборе Святого Вита. Так что этот человек, можно сказать, стоял у истоков образа Праги как города алхимиков, каббалистов и магов. И этот император в романе Перуца во сне видит прекрасную еврейскую девушку и влюбляется в неё. Чем всё закончилось – говорить нет смысла. Лучше прочитать.
Прага сатирическая
Неправильно было бы считать Прагу местом исключительно мистическим или неприятным (как у Кафки). Прага бывает разной. Чешский писатель Ярослав Гашек, человек, по складу своего характера совершенно чуждый всякой мистике, представил такой образ в своём самом известном произведении – романе «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Строго говоря, Прага не играет особой роли в романе, поскольку основные приключения Швейка происходят за пределами города. Но и этого хватило Гашеку, чтобы высмеять уклад жизни Праги и всей империи вместе с ней. Прага – город, находящийся под пятой тайной полиции умирающей в конвульсиях империи. Через шутки и анекдоты Гашек пишет, по правде говоря, о страшных вещах. Как трактирщика Палевца из трактира «У Чаши» арестовали за то, что портрет императора Франца Иосифа был «загажен мухами». В Праге, кажется, даже имперские служащие не верят ни в какие идеалы и считают Швейка, который решил отправиться добровольцем на фронт, идиотом. В Праге настоящая жизнь присутствует в первую очередь в самих чехах, а не в немцах. Пусть жители города грубы, но они настоящие. Как упомянутый трактирщик Паливец, про которого сказано, что «каждое второе слово у него было „задница“ или „дерьмо“». Или фельдкурат (священник на службе в армии) Кац, пьяница, атеист-безбожник и картёжник, который пытался сделать карьеру, приняв христианство (будучи по происхождению евреем), но перепутавший с пьяных глаз военную академию и семинарию. Вот такая Прага предстаёт перед читателем. Ничего общего с произведениями Кафки, Майринка и Перуца. Но это и хорошо. Ведь читатель получает сразу несколько великолепных образов замечательного города.
Итог
Прага – жемчужина Центральной Европы. Мало какой город может похвастаться такой мифологией, как столица Чехии. Здесь старинные легенды живут рядом с абсурдной действительностью. Здесь призраки и алхимики соседствуют с мошенниками, крадущими собак. И всё это – один и тот же город. Разумеется, это лишь малая часть произведений, в которых читатель видит Прагу. Однако уже этого достаточно, чтобы понять, насколько этот город богат на самые разные истории. И, возможно, читатель захочет узнать больше.
Мы рады, что статья оказалась для вас интересной! Больше интересных фактов из мира литературы вы можете найти в нашем телеграм-канале "Книгоед".