Это вторая статья из цикла об эвтаназии.
Первая часть «Эвтаназия — смелость и мужество или … ?».
Диагноз
Когда человеку ставят какой-то диагноз, первое, что его интересует, можно ли это вылечить. Если можно, то «гора с плеч». А если нельзя? Тогда вопрос, а как долго можно прожить и что ждет впереди?
Но доктора не боги, они не могут знать, что ждет именно вас. Сколько точно проживете именно вы и какие симптомы и проявления болезни будут именно у вас, и насколько эти проявления будут именно для вас тяжелы. Поэтому, зачастую, единственным источником прогноза выступает статистика.
Но статистика — вещь не надежная. Она всегда будет говорить о том, что с каким-то процентом людей происходит одно, а с каким-то — другое. Достоверно знать, что человек попадет в какую-то из этих групп, невозможно. Можно говорить лишь о вероятности, но вероятность не есть реальность. Поэтому такие прогнозы и гадания, в конечном счете, всегда сводятся к формуле 50/50: или будет, или нет.
Есть по этому поводу народная мудрость: «Готовься к худшему, надейся на лучшее».
И это действительно так. Если думать только о худшем и убеждать себя в этом, без надежды на лучшее, то это уже проигрыш. Если бы так думали солдаты, то это бы называлось - сдаться без боя, и, соответственно, никакой победы тут и быть не может. Победа — это всегда надежда на лучшее. Без надежды нет победы и никакого успеха. В принципе. Потому что делая что-то, мы всегда надеемся на успех. Если бы мы такой надежды не имели, то ничего бы делать не стали, заранее уверенные в провале нашего предприятия.
Конечно, речь в данном случае не идет о победе над болезнью. Есть болезни, которые вообще нельзя победить, но с ними можно жить и довольно продолжительное время.
Саму жизнь и ту можно сравнить с неизлечимой болезнью, потому что в конце ее — смерть. Это ждет каждого. И этого никак не избежать.
Часто мы забываем об этом. Нам кажется, что если мы заболели, если у нас диагноз, то мы меняем направление и движемся к смерти, а все остальные, как и прежде, бегут мимо нас полные жизни. Что они так и будут жить, а мы умрем. Но это иллюзия.
Мы все постоянно бежим в одном направлении — к смерти и никто не знает, прибежит ли он раньше или позже своих близких.
Поэтому к диагнозу, который статистически прогнозирует нам близкий финиш нашего жизненного забега, будет разумным относиться так же: готовиться к худшему, но надеяться на лучшее. Чтобы эта надежда привела к победе. К какой победе? Над страхом.
Страх перед будущим
Страх естественен. Он бережет нашу жизнь, предупреждает об опасностях и предостерегает от совершения действий, которые могут нам навредить.
Но иногда он так увеличивается в размерах, что вместо помощи начинает вредить нам.
Если отбросить надежду на лучшее и свести все вероятности развития событий не к формату 50/50, а только к 100% наихудшему сценарию, если поверить, что непременно будет только плохо и тяжело, то страх перед будущим поглотит весь наш разум, займет все наши мысли и парализует волю к жизни.
Чрезмерный страх заставит нас страдать. Не от того, что с нами происходит, а от ожидания "грядущих бедствий", которые могут(?) с нами произойти. Он отравит наше существование и заставит нас совершать неразумные, нерациональные поступки, которые усложнят жизнь.
Этот страх не рационален. Он из того же рода, что и страх выйти из дома, чтобы вдруг там снаружи ничего не случилось, или страх микробов, когда надо постоянно мыть руки, и прочие его формы, которые перешли в разряд медицинских диагнозов.
Анджелина Джоли
Наверное многие слышали, что Анджелина Джоли, которая, кстати, уже давно стала рупором западного "прогресса" (ЛГБТ*, дети-трансгендеры* и сомнительные медицинские советы), руководимая страхом заболеть в будущем раком, удалила себе все женские репродуктивные органы и грудь.
В Википедии об этом написано с заголовком «Профилактика рака». Да-да, вам не привиделось. Теперь, оказывается, чтобы орган не заболел, его лучше всего удалить. Для профилактики. Хочется спросить тех, кто это придумал, не боятся ли они заболеть раком головного мозга и не планируют ли они «профилактику»?
Здесь хотелось бы привести пример от Анны Кульпанович, врача-генетика 1 категории, которая приводит такую взаимосвязь вышеуказанных генов и рака:
Из 100 женщин с раком молочной железы у 20–50 будут обнаружены мутации в генах BRCA1 и BRCA2. То есть, если найти их заранее, можно избежать образования опухоли.
Чувствуете, что с логикой что-то не так? Перевернем цифры. Получается, что у 50-80 заболевших женщин из 100 мутации в этих генах нет! Т.е. у 50-80% заболевших раком груди женщин выявить предрасположенность к раку по мутации этих генов невозможно!
Далее она приводит такую статистику рисков:
Т.е. даже в 50 лет риски все еще 50/50. Про 70 вообще говорить не хочется, там риски чего угодно повышаются до таких же цифр.
Возникает резонный вопрос, а имеют ли вообще мутации этих генов отношение к раку? И чего стоят все эти проверки генов?
А стоят они, как вы понимаете, очень много. Очень много денег из кошельков людей, которые испытывают страх перед будущим.
Здесь, между прочим, самая что ни на есть прямая корреляция: чем больше людей испытывают страх заболеть, тем больше анализов они сдают и тем больше денег у медицинских лабораторий, которые эти тесты проводят.
Что тут же и подтверждает нам Википедия:
Как вы понимаете, с таким же успехом можно исследовать, какой цвет волос у женщин, заболевших раком, показать это в процентном отношении и сказать, что вероятность заболеть раком зависит от цвета волос. Но это, к сожалению, не выгодно, потому что цвет волос виден в зеркале бесплатно.
Далее Википедия нам рассказывает про Анджелину Джоли, что:
Через два года, в марте 2015 года, после того как ежегодные обследования (!) показали возможные (!) признаки раннего рака яичников, она перенесла профилактическую салпингооофорэктомию (удаление яичника и маточной трубы), так как риск развития рака яичников из-за той же генетической аномалии составлял 50%. Несмотря на гормональную терапию, операция вызвала преждевременную менопаузу.
Не очень понятно, что такое "возможные признаки" раннего рака яичников. Ну а про 50% мы уже говорили, это значит, то ли будет, то ли нет.
Вот и получается, что все эти действия по удалению органов порождены страхом перед будущим, страхом вероятности заболеть, страхом, что что-то может случиться.
В случае Анджелины это, конечно, еще и большие прибыли, которыми, я надеюсь, она сможет поправить свое здоровье, нарушенное всеми этими операциями.
Есть, кстати, прекрасная книга Дейла Карнеги для всех, кто испытывает страх перед будущим. Называется «Как перестать беспокоиться и начать жить».
Терри Пратчетт
В свое время на меня большое впечатление произвел документальный фильм известного фантаста Терри Пратчетта об эвтаназии, который вышел в 2011 году. Называется «Выбирая умереть». В переводе самого фильма говорят «Выбирая смерть», что можно понять как выбор между видами смерти. Но Википедия вносит поправки и указывает название "Выбирая умереть". А это уже совсем другая тональность. "Выбирая умереть" — значит выбор смерти между двумя вариантами: жить или умереть.
Фильм, само собой, навязчиво рекламирует нейтрально изучает эвтаназию, рассказывая о людях, которые размышляют об ассистированном самоубийстве и склоняются к этому способу окончания жизни, а также об отношении к этому окружающих их близких.
По окончании фильма я долго не могла прийти в себя. Не столько от того, как в конце фильма мужчина на камеру пьет яд из руки "сестры милосердия" и умирает "без мучений". Сколько от того, насколько все эти внешне нормальные и совершенно не бедные люди оказались слабы перед идеей "достойной" смерти.
Невозможно было поверить, что они действительно не способны здраво рассуждать. И совершенно потрясло абсолютное отсутствие у них аргументации в пользу жизни. Это все казалось каким-то невообразимым, не могущим существовать в реальности сумасшествием. Липкое, отвратительное ощущение обмана и лжи, пропитывающее весь фильм и связывающее всех его героев.
Действующих лиц не много:
• Жена совершившего из-за болезни Альцгеймера добровольную эвтаназию Хьюго Клауса с рассказом о том, как она его поддерживала во время смерти, и как они вместе пели песню, пока он не умер.
• Некто Мик с боковым амиотрофическим склерозом. Единственный человек, который выбрал не суицид, а хоспис. Единственный во всем фильме, кто нашел для себя аргументы жить, но их в фильме не озвучили, потому что это агитационный непредвзятый фильм об эвтаназии. Уже 7 лет успешно живет и продолжает жить вопреки статистическим прогнозам. Вполне счастлив вместе с женой.
• Эндрю, 42 года, рассеянный склероз. 2 раза пытался покончить с собой. Мать, хотя и не согласна с его решением. Но говорит, что удерживать его — это эгоизм. Эндрю совершил эвтаназию пока снимался фильм.
• Главные герои — Питер Смэдли с женой. У него та же болезнь, что и у Мика, который живет в хосписе. Однако он считает, что его ждет «ужасное, унизительное состояние». Говорит: «Мне кажется, что если я сбегу от недуга, то будет хорошо» и «Мне кажется, что у меня почти нет выбора, так решено свыше».
Интересно было бы узнать, почему он считает, что у него «почти нет выбора», но автора фильма это, судя по всему, не интересовало. Куда интереснее было быть "сторонним наблюдателем", не вмешивающимся в события.
В итоге, в конце фильма Питер "засыпает" на камеру обещанной "безболезненной" смертью от удушья, примерно через 10 минут после приема яда. И после этого Терри как-то не очень уверенно говорит: «Это было радостным событием. Мы видели как человек упокоился с миром..в общем-то». В общем-то?!
С точки зрения христианства это было ужасным, катастрофичным событием. Человек выбрал суицид, совершил самую тяжелейшую ошибку, которая в вечной жизни его души, начавшейся сразу после смерти, гарантирует его душе мучения без всяких вариантов. И никто не смог его предостеречь, никто не разобрался в том, почему у него "нет выбора", наоборот, все произошло с полным одобрением окружавших его людей, да еще и под рекламную видеокамеру.
Все покончившие с собой в фильме люди тоже могли бы жить, и, вполне возможно, что не менее счастливо, чем Мик, если бы были найдены и озвучены аргументы в пользу жизни. Хоть кем-нибудь. Без этих аргументов у них был только страх перед будущим. Страх, что им станет хуже, что они обременят близких, что они будут умирать «не достойно», и, конечно, отсутствие смысла в продолжении жизни.
Пожалуй, девизом и резюме всего фильма являются слова самого Терри Пратчетта:
Я хочу наслаждаться жизнью, пока я могу жить на полную катушку. А потом я хотел бы умереть.
В этом, пожалуй, и вся соль происходящего.
Люди не знают, зачем им жить, если у них появились ограничения, связанные со здоровьем. Если нет возможности есть, пить и веселиться, как раньше.
Тогда для чего, по их мнению, жить инвалидам или людям с ограниченными возможностями? Неужели жизнь нужна только тогда, когда есть максимальное здоровье?
Об этом в третьей статье цикла «Эвтаназия. Какое будущее у человека с диагнозом?».
* Международное общественное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.