— Па, тебя в школу вызывают, — сын растерянно посмотрел на отца, который стоял у зеркала, поправляя галстук и застегивая запонки.
— Сссына! — папа всегда произносил это слово так, будто в нем три «с». — Я жажду подробностей.
Ребенок с взъерошенными волосами стоял в стороне, сопя в две дырки.
— Па… Ну...
— Ну, — отец стал строже.
— Это из-за Лидии Сергеевны… Она такая... — восторженно проговорил сын.
— И что?
— Ну, па... не... всё нормально. Правда... в основном... — сын вздохнул.
Папа накинул пальто, застегнул костюм и сказал:
— Давай так: школа стоит?
— Это мамин метод наводящих вопросов, — парировал сын.
— Пашка! Не зли папу.
— Школа стоит, — ответил сын и опустил голову.
— Уже легче, — отец взял со шкафа расческу и причесал ребенка. Красивые глаза стали видны, а чумазый рот пришлось вытереть влажной салфеткой. Папа застегнул пиджак сыну, посмотрел ему в глаза. — Меня классная вызывает?
— Да… па, — сын опять опустил голову.
— Значит, жива — это радует.
— Па! — удивился сын.
— А что я должен был думать после того взрыва на втором этаже?
— Я хотел на классуху произвести неизгладимое впечатление.
— Поверь, вышло полностью! Собирайся, пошли.
— Там с марганцем вышло не очень.
Ребенок накинул куртку, надел туфли и взял папу под руку. Уже по дороге в школу он повторял одно и то же:
— Папуль, классуха просто хотела с тобой поговорить, и всё! Ты должен быть спокоен!
Папа лишь улыбался от этих слов. Вскоре они вошли в школу; сына оставили сидеть на лавочке в коридоре, а папа вошел в кабинет классной руководительницы.
Елизавета Петровна была женщиной лет пятидесяти, в красной кофте, которую она постоянно поправляла. На лице были черные очки, прядь седеющих волос. Она была грузной женщиной, но ее доброту, несмотря на многолетний стаж, выдавали мягкие глаза, слегка скользящие по собеседнику.
— Сергей Алексеевич, присядьте, — указала она рукой на стул. Пока папа подходил и садился, учительница оглядела его: дорогой костюм, белоснежный воротничок, золотые запонки на рукавах, галстук в желто-черный горошек.
— Сергей Алексеевич, — начала она, — у вас чудный мальчик. В общем-то, о нем я и хотела поговорить.
— Простите, как вас? До этого тут была мама, я… не совсем в курсе, — поинтересовался папа.
— Елизавета Петровна, — учтиво сказала она.
— Вы меня успокойте, все ли нормально? — спросил отец.
— Все нормально, катастрофического ничего нет… Но! У вас не совсем обычный мальчик, понимаете, он гиперактивен. Класс постоянно чем-то занят: то собираем деньги на спасение амурских тигров, то на коллективное письмо Обаме, то на новый лифчик Моники Беллуччи.
— Как?! — папа не знал, плакать или смеяться, но почувствовал облегчение, видя, что классная сама еле сдерживает смех.
— Самое интересное, что деньги он не ворует, а лифчик они послали от всего 4 «А»… на очереди Гвинет Пэлтроу.
Отец не сдержался и рассмеялся во весь голос. Сын услышал смех из коридора и подумал: "Ржут — значит, пока все хорошо".
— И это еще не все, Сергей Алексеевич. Ваш сын в классе — авторитет. Без него и друга Кольки в класс никто не заходит. Пока их нет — все дети стоят в коридоре. И самое интересное, что все довольны, жалоб нет. У девчонок есть все нужные игрушки на смартфонах, пацанов не бьет соседний класс. Причем ваш сын обо всем договаривается сам — без драк и шумных разборок.
— Ну, если он так уж договаривается... — вздохнул отец.
— Более того, у вашего сына большая любовь... — учительница глубоко вздохнула, подбирая слова. — К Лидии Сергеевне. Ей 27, а вашему сыну 11.
— Ну, — протянул отец. — Так бывает, детская влюбленность, очень трогательно. А Лидии Сергеевне… как ей с этим?
— Скорее наоборот, это приносит массу удобств. Если в классе шумно и она не справляется, ваш сын кричит: "Ну-ка, заткнулись все!" — и тут же тишина. Недавно он даже подарил ей букет, собранный на школьных обедах. В кафе вступился за нее, когда к ней пристали подвыпившие мужчины: заявил, что она лесбиянка, и придумал массу "подробностей" на этот счет.
Папа вздохнул и выдал:
— Я уж не знаю, плакать тут или смеяться, или аплодировать сыну.
— Вы поговорите с ним. Он как-то заявил мне: "Все равно будет моей!"
— Поверьте, мой дождется! — парировал папа и задумчиво уставился в пол.
Они немного помолчали, затем Елизавета Петровна сказала:
— Я — всё.
— Я тоже.
Они попрощались, и папа вышел. Сын тут же встал со скамейки и взглянул на отца.
— Па, мне нужны деньги на Лиду.
— Сссына, — произнес папа с улыбкой и обнял его.
Тут по коридору прошла Лидия Сергеевна: в короткой юбке, на каблуках, с завитыми русыми волосами и... с большой грудью. Она улыбнулась, поглядела то на папу, то на сына, подошла, поздоровалась с папой, присела перед сыном и поцеловала его в щеку:
— Мой защитник. Дуй в класс.
Тот довольный убежал. Взрослые молчали, не зная, как начать разговор, и Лидия Сергеевна, не выдержав, сказала:
— Это так трогательно, спасибо вам за сына.
Папа улыбнулся, ничего не сказав.
— Я… не знаю, что сказать, — запнулась она, смущенная.
— Наверное, не стоит ничего говорить, — заметил папа.
— Вот мой номер, если что — звоните, мы остались без мамы… и… можно позвонить?
— Конечно! — с готовностью кивнула она.
— Приходите к нам на чай. Пашка остался без мамы... Жена ушла к другому человеку. Пашка очень переживал, но он всегда говорил, что люди должны быть счастливы. Он обнял ее и сказал: "Ты должна быть счастливой, но без меня". Потом сам подготовил речь для суда… чтобы остаться со мной. Недавно он сказал: "Я понял маму, она права". Но Лидии Сергеевне, ему все равно нужна мама рядом… сердце у него большое.
— Я думаю, мне уготована другая роль, — заметила она с улыбкой.
Папа улыбнулся в ответ.
— Я думаю, так и будет. Приходите к нам на чай, нам так нужна мама.
Автор Алексей Мухин
Еще история любви- Ночь рождения. Мистические приключения мужчины в ночь рождения его дочери #рассказыолюбви #эротическиерассказы #секс #сексрассказы #эротика #детективы #мистика #мистическиеистории #аудиорассказы #алексеймухин #проза #рассказы #юмор #приколы #смех #россия #москва #жизненныеистории #историиизжизни