Здравствуйте, уважаемые подписчики и гости канала!
Кушать хочется так, что прям жрать охота!
Первое время, пока организм перестраивался с домашних харчей на армейский паёк, к тому же основательно урезанный «объедалами» в основных калориях (сахар, масло, мясо), новобранцам пришлось особенно туго. А если добавить сюда ещё душевный раздрай и привыкание жить сообществом, то получалось вообще полный кирдык.
Правда, не всем, одной категории воинов было значительно легче.
Проще всего было адаптироваться вчерашним студентам. Даже, скажем так, иногородним студентам. Ведь ни для кого не секрет, что иногородний студент в СССР, скажем мягко, был не до конца сыт весь период обучения. Не зря столько анекдотов про студенчество сложено. От маманькиной юбки отвык. Жизнь в общаге тоже нельзя назвать мёдом. Потому-то вчерашним студентам армейская лямка была чуточку свободнее. То бишь адаптировались к невзгодам и лишениям они намного быстрее…
Общага 80-х годов.
Второкурсник даёт первокурснику двадцать копеек.
— Значит так, салага. Бегом в магазин, купишь батон хлеба, сыра, пачку сигарет и три рубля сдачи принесёшь…
Чего не скажешь о маменькиных сыночках или того хлеще женатиках. Женатик, он ведь избалован до не могу своей любимой и любящей половинкой…
А некоторые так вообще как сыр в масле катались. В семье жёнушка вкусняшки любимому подсовывала, а в отчем доме мать, поругивая криворукую невестку, так и норовилась «голодного» сынульку посытней попотчевать… Про таких говорят: ласковый телок двух маток сосёт. Видимо, к такой категории относился бравый сибиряк, рядовой Костя.
Но давайте расскажем вам всё по порядку.
— Товарищ прапорщик, а что, в нашей столовой выбора совсем нет?
— Ну что ты, сынок, выбор есть всегда!
— Хочешь ешь, хочешь не ешь…
С умыслом так было или нет мне не ведомо, но практически всегда молодые бойцы посещали столовую крайними. Возможно, чтобы избежать нежелательных инцидентов со стороны старослужащих. А может быть, из-за того, что чеканить по плацу валенками сорок последнего размера в едином порыве у роты получалось не ахти. Потому пара кругов по плацу строевым, да с песней, перед каждым приёмом пищи, по мнению прапорщика Дришко, для нагула аппетиту были обязательны… Тут ещё и песня не пелась в унисон, «зад» роты всё время запаздывал. В итоге все косяки одно к одному складывались не в пользу для новобранца.
С усердием бухать тяжеленными валенками по бетонке, старательно горланить песню, для того чтобы потом в один присест проглотить остывшую порцию чего-либо, запивая чуть тёплым чаем. А кушать приходилось очень и очень быстро, потому что команда:
— Рота! Закончить приём пищи, на построение, бегом марш!
Могла прозвучать в любую секунду…
Кто не служил в армии, тот не наслаждался самым быстрым завтраком в мире…
Но вот команда прозвучала, и рота кинулась вон из столовой для построения. Только не все солдаты торопились к выходу… Некоторые индивиды, вконец потерявшие собственное достоинство от недоедания, подскакивали к столам, за которыми перед этим кушали старослужащие, хватали валявшиеся тут и там недоеденные куски хлеба и прятали их за пазуху. Потом втихаря, жмурясь от удовольствия, поедали объедки, чем вызывали порицание сослуживцев. Отчасти порицание было от омерзения содеянного, а отчасти от банальной зависти, ведь кушать-то хотелось всем, но вот решиться на подобное могли только единицы… Костян, избалованный женатик, был одним из них…
— Мне, пожалуйста, пива и сухариков.
— Рядовой! Это солдатская столовая.
— Ой! Простите, задумался.
— Мне сухой паёк…
Вскорости о подобном промысле расчухали отцы-командиры. После приёма пищи построенная возле столовой рота подвергалась тотальному шмону. Выявленные «кускари» вынуждены были съедать затаренный за пазуху хлебушек перед строем своих товарищей, под едкие и ядрёные комментарии старшины. Для нормального пацана одного этого бы хватило, чтобы «сгореть от стыда» и бросить заниматься непотребством. Так и вышло с большей частью «кускарей», к тому же в нагрузку оттянувших по три наряда вне очереди, назначенные им командиром… После этого они в сторону соседних столов даже смотреть не решались. Но только не Костя...
Как говорится: кашу маслом не испортишь.
Но повара в солдатской столовой решили всё-таки не рисковать…
Не мог он пробежать мимо сиротливо лежащего на столе куска хлеба, и всё тут… Даже несмотря на наказания, Костя продолжал подкармливаться объедками.
Каким только наказаниям его не подвергали, ни чё не помогало. А наказания были разные: наряды вне очереди, кушал перед строем целую булку чёрного засохшего хлеба, выданную прапорщику хлеборезом. Грыз, давясь и икая, а рота мёрзла, наблюдая за ним на вечернем хиуске… Потом наступал момент коллективной ответственности, маршировали по плацу в честь несгибаемого «кускаря». Вечером с Костей «занимались» сослуживцы. Зачморили его тогда основательно, но с него как с гуся вода. Затихнет ненадолго и опять за своё… Всё-таки не зря говорят: голод не тётка…
- Ты в каких войсках служил?
- Я был «Солдатом удачи»!
- ???
- Грядки на командирских дачах вскапывал…
Санька в те времена шарахался по учебкам. Вернее, учился в одной и той же учебке, но два раза подряд по три месяца. Так уж получилось, что сначала отправили его в составе взвода постигать премудрости плиточника. Три месяца были непростыми. Не успел Санька обопнуться в родной роте, радуясь, что теперь в тепле будет трудиться, как по воле командира роты снова загремел на три месяца учится уже на должность — командир отделения бригадир-плотник. Эти три месяца были очень и очень непростыми. (Расскажу о 69-м учебном комбинате в следующий раз.)
Заявившись в роту уже младшим сержантом, Санька тут же получает под своё командование бригаду из пяти человек, в которую входит и вконец зачморенный сослуживцами Костян. Нужно сказать, что Санька был знаком с Костей ещё на гражданке. Учились они, правда, на разных курсах и по разным специальностям, а вот уран для нужд Страны Советов в одной бригаде добывали, где Костя был сварщиком, а Санька электриком. Попав в Санькину бригаду, Костя вскорости избавился от своей неприличной привычки и стал вполне себе нормальным пацаном. Так и доработал до дембеля сварщиком на объекте. Про его некорректное поведение в начале службы ему никто никогда не напоминал…
Всё-таки незлобливые пацаны служили во 2-й роте в/ч 007700
- Ты сессию закрыл?
- Нет, не закрыл.
- А ты?
- Я тоже не закрыл.
Премьера во всех кинотеатрах страны!
«Служили два товарища».
Продолжение о курьёзных историях от Саньки в следующих публикациях.
Спасибо, что не уснули и дочитали хохму до конца! Потому взбодритесь, лайкните и подпишитесь! До встречи!
Мы завсегда рады гостям! Зайти и ознакомиться с нашим каналом, а при желании и подписаться на оный Вы можете ЗДЕСЬ!