И действительно, Любка сама не могла понять, чего ей не хватает. Мужчина вправду хороший. Работает. Продукты приносит, ну и что, что на свой вкус, просто ещё не привык. По дому помогает и хочет помочь ещё сильнее. Поправил валящийся забор на даче, не дожидаясь, пока освободится подписавшийся на эту работу сосед. Детей принял, а какой мужчина в наши дни без оглядки примет чужих детей подросткового возраста...
И все же ситуация ей страшно не нравилась. Барбос, Негодяй и Фуря были с ней абсолютно согласны, но объяснить свою точку зрения человеческим языком не могли. Дети с Артуром тесно общаться тоже не стремились, к тому же он так и не запомнил, как их зовут. Так продолжаться не могло, ситуация требовала разрешения.
Развязка наступила неожиданно. Хороший мужчина позвонил и сообщил, что идёт с шабашки. Можно ли зайти? Люба, конечно, разрешила - ужин стынет, а дети все равно вряд ли станут это есть. Артур спрашивал, что захватить в магазине. Ничего не надо, просила Любка, которую изрядно бесило, что ее вынуждают пользоваться не нравящимися ей продуктами. Артур заехал с другой стороны - может, что-нибудь дома закончилось, спросил он. Туалетная бумага, вспомнила Люба. Воооот, а ты говоришь, ничего не надо. А средство для мытья посуды? Я видел, у тебя кончается. Не надо, едва не заплакала Любка. У меня под раковиной три бутылки стоит, по акции брала.
Явившийся мужчина внезапно оказался подшофе, хотя по телефону казался трезвым. Выяснилось, что после работы его угостили каким-то ядерным пойлом, которое вот так внезапно догнало. Собственно, вел он себя почти как обычно - принес пакет из магазина, строил планы на будущее, говорил, что стоит поменять. Немедленно после этого они слегка поругались. Любка смотрела и не понимала, что же ей не нравится. Не запах спиртного, нет. Ей было неприятно, что у собеседника заплетается язык, что позволяет себе больше, чем обычно, что постоянно спрашивает ерунду и вымораживает ответ. Он же, видимо, обижался на Любку, что она никогда не просит купить что-нибудь в магазине и даже чувствовал, что ее это в некотором роде раздражает. Почему-то ей не надо было ничего, хотя в доме постоянно чего-то не хватало. Например, туалетная бумага - принес сразу пачку в восемь рулонов, что не так?
Я же вот думал, что ты хорошая! Я думал, когда любишь - надо любимого человека принимать таким, какой он есть!
- Так ты же говорил, что меня любишь. Чего ты меня редактируешь все время? В доме у меня почти все не так, готовлю не из тех продуктов и посуду мою неправильно. Дача моя и мой на ней труд для тебя ерунда. Веду я себя, наверно, тоже не так. Неласковая, из-под палки улыбаться надо. С чего ты вообще взял, что за такой малый срок у меня какие-то чувства появятся?
- Вот у меня с женой сразу так было, - пригорюнился хороший мужчина. - С первого дня, как встретились. Я для нее все делал. Она меня слушалась.
- И теперь ты ждёшь, что я так же себя поведу, - изумилась Любка. - Ничего, что я ни разу не она? Если ты с такой покладистой женщиной общего языка не нашел, чего ты от меня, раздолбайки, ждёшь?
Хороший мужчина разобиделся и встал. Запутался в собственных ботинках. Потом запутался в дверном замке. Наконец Любка щелкнула запором, дверь открылась, и гость покинул дом.
- Катюха! - крикнула она в сторону комнаты дочери. - Катюха! Гость ушел. Пляши. Молись, чтоб не вернулся!
- Господи! - потешно запричитала Катюха, крест-накрест складывая руки и шлепая ими себя по груди. - Сделай так, чтоб дяденьке в другим месте показалось лучше, чем у нас! Давай, мама, выбросим эту туалетку, если она тебе не дорога как память? Купим хорошую, с запахом цветочков, которая не разлазится на лохмотки!
Любка махнула рукой - мол, делай, как знаешь, налила себе порицаемого Артуром вечернего кофе и прошла в комнату. Тарелочку с печеньем поставила на подлокотник. На колени прыгнул Барбос. Дочь шла в кровать и тащила под мышки Негодяя, лапы его болтались в воздухе, Негодяй, как обычно, радостно урчал на всю комнату. Вернулся с улицы Артёмка с нагулянной Фурей. Неожиданно по нажатию кнопки на пульте включился весь день барахливший телевизор. Любка почувствовала себя совершенно счастливой. Весь ее роман с хорошим мужчиной продолжался четырнадцать дней, если не считать вечера в гостях у сестры. Теперь от него остался холодильник ненужных продуктов и упаковка туалетной бумаги - она особенно забавляла Любку.
Через пару дней Артемкин отец прислал им денег. Это называлось добровольное соглашение об алиментах, хоть и исполнялось, как бог на душу положит. Балбес Артёмка аккурат накануне посеял свою карту и решил перевести деньги с этого счета на материн. И ошибся в одной цифре при наборе номера. Вернуть деньги, разумеется, не удалось - по набираемому номеру никто не отвечал. Люба прикинула, что утраченная сумма примерно равна той, что успел потратить на них хороший мужчина. Было даже не смешно - она и так знала, что за все придется платить.