На прошлой неделе самым громким экономическим событием стало выступление в Госдуме главы Центрального банка РФ Эльвиры Набиуллиной: она более или менее подробно объясняла позицию ЦБ относительно денежно-кредитной политики (ДКП).
Политики, которую даже сам банк называет сверхжесткой. Новостей не было. Главная причина — необходимость достичь целевой инфляции в 4%. Из обещаний: это ненадолго, на год-два; все страны это проходили, и всем потом стало лучше; если этого не делать, то инфляцию остановить не удастся, что приведет к обеднению населения.
Не будем вслед за многими критиками оспаривать эти постулаты, и прежде всего загадочную настойчивость в отношении целевого уровня инфляции. Обратим внимание на то, что горячее обсуждения ДКП проходит вне контекста, а хотелось бы столь же горячего обсуждения того факта, что рост промышленности в России прекратился в этом сентябре. А он прекратился. И, надо полагать, стагнация промышленного производства продлится достаточно долго.
Причин перехода от роста к стагнации производства много. Это стабилизация или даже спад в строительстве, во многом из-за отказа от льготной ипотеки. Это, в частности, повлекло за собой снижение выпуска металлургической продукции, которая к тому же остается экспортно ориентированной и страдает от плохой внешней конъюнктуры. Это уже хроническая стабилизация, перемежающаяся со спадом, в добыче. Но главное, приостановка роста обрабатывающего сектора, начавшегося в рамках активного импортозамещения, но за два года исчерпавшего и свободные денежные средства, необходимые для инвестиций, и многие свободные ниши.
Присмотревшись к тому, что происходит в этих крупных секторах, мы увидим, что в каждом существует свой набор проблем, и это далеко не только дорогие кредиты.
В стройке — высокая себестоимость работ, ограничивающая возможность осваивать более широкие, но и более низкоценовые сегменты. Отсюда фактически недостаточный объем подходящих рынку мощностей.
В сырьевых отраслях — избыточная доля низких переделов и отсутствие возможностей или желания переходить к более высоким. Это, конечно, связано с ограничениями в инвестициях, а они зависят от процентных ставок. Но на них свет клином не сошелся. Необходимо присмотреться к налоговому и таможенному регулированию, которые должны быть направлены на стимулирование высоких переделов (см. «Нефтяная игла 2.0 как путь к богатству», стр. 9), и прежде всего не для экспорта, а для внутренних нужд.
В обработке, которая, конечно, невероятно разнообразна и больше, чем упомянутые отрасли, готова расти и дальше, необходимо всерьез рассмотреть прямой протекционизм для защиты внутреннего рынка от внешней конкуренции. Переборщить в этом смысле мы пока не можем, потому что наш рынок был и остается абсолютно открытым. Раньше для Запада, теперь для не-Запада. Это системная проблема российской экономической политики. Если у нас дорожают яйца, ответом становится стимулирование импорта из Турции, дорожает масло — то же самое. Рынок машиностроения заполонили китайцы, малого станкостроения — корейцы и китайцы. Почему мы не защищаем свой внутренний рынок, не пытаемся создать барьеры для входа на него и чего нам это стоит — узнать невозможно. В отличие от ключевой ставки этот вопрос не обсуждается публично ни в Думе, ни в правительстве.
Между тем переход от сырьевой экономики к индустриальной возможен только при детальной настройке регулирования каждой желанной для развития отрасли. Регулирование включает в себя налоги, защитные барьеры, развитие смежных отраслей и профильных трудовых ресурсов, а также профильных R&D. Очень важно для нас: регулирование означает и поддержание необходимого уровня конкуренции в отрасли. Кроме того, надо не забывать и о таких макрофакторах, как развитие и стоимость логистики и снижение стоимости энергетических ресурсов для внутреннего рынка, прежде всего электроэнергии (см. «Энергетика: маневры за перекрестком», стр. 22).
Мы вас уверяем: когда экономическая политика станет сложной, многофакторной, а ключевая ставка не будет единственным политически признанным регулятором экономической динамики, ставка не просто будет последовательно снижена, она никогда больше не будет волюнтаристски отрываться от инфляции: то в два раза, то в три.
Набиуллина права: главным ограничителем роста является дефицит производственных мощностей в стране. Но чтобы избавиться от этого дефицита, недостаточно только отрицать или принимать размер ставки.