Генеральная прокуратура РФ не стала проверять соблюдение Конституции РФ и законов представителями Президента РФ и Государственной Думы РФ в Конституционном Суде РФ, сочтя себя некомпетентной в отношении таких должностных лиц, а также в отношении Конституционного Суда РФ и других органов высшей государственной власти. Им можно все?
В предыдущей статье я привела пример сомнительной позиции представителя Президента РФ в Конституционном Суде РФ, высказанной им в рамках одного из моих дел в КС. Вероятность ее влияния на определения КС, оставившие вопросы моих нынешних обращений неразрешенными, полагаю, не может быть исключена. (Следствием разрешения моих вопросов могут стать дополнительные (пусть и смехотворные) расходы бюджета на неопределенное число пенсионеров.)
В виду наличия такой вероятности 05.07.2023 я обратилась в Генеральную прокуратуру с заявлением. По изложенным в заявлении фактам я попросила проверить соблюдение представителями Президента РФ и Государственной Думы РФ в Конституционном Суде РФ ряда норм Конституции РФ, федеральных законов и других нормативных актов и принять меры прокурорского реагирования.
Ответ от 19.07.2023 г. №72-1345-2023 дала начальник отдела предварительного рассмотрения обращений Главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Е.В. Шешукова.
Генеральная прокуратура РФ разъяснила
Генеральная прокуратура РФ в лице г-жи Шешуковой Е.В. разъяснила мне, что правовая основа деятельности органов прокуратуры установлена Конституцией РФ и ФЗ «О прокуратуре РФ». Отметила, что пределы компетенции органов прокуратуры определены перечнем лиц и органов в статье 1 закона о прокуратуре, полномочиями по надзору за деятельностью высших органов государственной власти, их аппаратов и представителей Генеральная прокуратура не наделена.
Действительно, ни Конституция РФ, ни закон не уполномочивают органы прокуратуры на надзор за чьей бы то ни было деятельностью. Но я-то в своем заявлении просила проверить соблюдение Конституции РФ и законов. И эта моя просьба, полагаю, не противоречит статьям 129 (часть 1) и 18 Конституции РФ.
Толкование же г-жой Шешуковой Е.В. пределов компетенций органов прокуратуры вызывает вопросы.
Разве Конституция РФ запрещает прокурорский надзор в отношении представителей высших органов государственной власти?
Если основным законом нашей страны надзор за соблюдением Конституции РФ, законов и прав граждан отнесен к компетенции органов прокуратуры, то почему этих компетенций достаточно в отношении одной части государственных органов и их должностных лиц и не хватает в отношении другой? Быть может, для высших органов государственной власти есть другая Конституция РФ и особые, только им известные законы?
В связи со списком запрета на прокурорский надзор г-жи Шешуковой Е.В. (в котором и КС РФ, и его аппарат) вызывает вопросы и такое обстоятельство.
Статьей 1 (часть 2) ФЗ «О прокуратуре РФ» предусмотрен надзор за исполнением законов и органами контроля, и их должностными лицами. Органом контроля – конституционного – согласно статье 125 Конституции РФ, является Конституционный Суд Российской Федерации.
Так, на основании какого закона и КС, и должностные лица его аппарата оказались в запретном списке г-жи Шешуковой Е.В.?
Неточны и разъяснения г-жи Шешуковой Е.В. о правовых основах деятельности прокуратуры РФ. Согласно статье 3 закона «О прокуратуре РФ», их составляют не только Конституция РФ и закон «О прокуратуре РФ», но и другие федеральные законы.
Из других законов следует, что за нарушение законов (простите за тавтологию) должностные лица высших органов государственной власти тоже ответственны. Только порядок привлечения их к ответственности – особый, в силу их статуса.
В отношении судей об этом, к примеру, статья 16 закона «О статусе судей РФ» и статья 15 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ». Судьи тоже могут нести дисциплинарную, административную и уголовную ответственность. Причем ответственность возможна даже за позицию судьи, выраженную им при рассмотрении дела, или за заведомо неправосудное решение. Читайте названные статьи законов.
Пунктом 4 статьи 16 Закона РФ «О статусе судей РФ», например, предусмотрено, что «решение по вопросу о привлечении судьи к административной ответственности принимается: в отношении судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, […] по представлению Генерального прокурора Российской Федерации».
Если у прокуратуры нет ни полномочий, ни компетенций на надзор за соблюдением Конституции РФ, за исполнением законов Конституционным Судом РФ, то из чего может родиться подобное представление Генпрокурора?
Замечу. Я с уважением отношусь к Конституционному Суду РФ, и мои ссылки на статьи законов об ответственности судей – вынужденная иллюстрация к разъяснениям г-жи Шешуковой Е.В.
В своем письме г-жа Шешукова Е.В. проинформировала меня о праве в судебном порядке оспорить решения, действия (бездействие) органа государственной власти и его должностных лиц, нарушающие мои права и законные интересы.
Ответ г-жи Шешуковой Е.В. похож на приглашение к бессмысленному бегу белки в колесе нашей судебной системы и органов правопорядка в лице Генеральной прокуратуры.
По двум моим делам мне не удалось найти правосудия ни в судах общей юрисдикции, ни в Верховном Суде РФ (это отдельная история!), и по одному из них – еще и в Конституционном Суде РФ. Могу ли я после этого доверять нашей судебной системе и оспаривать в ней действия г-жи Шешуковой Е.В., г-на Иванова Н.С., должностных лиц Секретариата КС и других участников моей истории, о которых рассказ позже? Сколько лет жизни на этот судебный круговорот мне потребуется?
А приходилось ли вам, уважаемые читатели, сталкиваться с подобным в органах прокуратуры?
Делитесь своим опытом в комментариях, а моей статьей – в соцсетях и мессенджерах, а также со своими адвокатами!
Быть может, наше многоголосье окажется услышанным Президентом РФ – гарантом Конституции РФ, прав и свобод граждан. В одиночку мне этого не удалось.
Если мой рассказ интересен, кликните по пальцу вверх!
Подписывайтесь на мой канал и знакомьтесь с моей историей в хронологическом порядке!
P.S. Дальше я расскажу еще об одной попытке найти правосудие в КС, и потом – об обращениях к Президенту РФ, от лица которого их рассматривает его Администрация.