— Мутная вскрылась! — обьявил с утра Яромир, откликавшийся теперь в основном на Рейди.
Викинги обрадовано зашумели. Они уже соскучились по грабежам и разбоям… то есть — по ветру в парусах, тяжести вёсел, плеску волн и прочей романтической ерунде.
Торгейр распрядился как следует осмотреть корабли — не случилось ли чего за зиму — а сам отправился к князю Ратибору.
***
Любомира провожала грустным взглядом берега, поросшие где — высоченными соснами, где — невысоким густым кустарником. Хоть и не родная земля, а всё — не такая страшная, как та, неизведанная, куда держат путь корабли с головами злых чудовищ. Каково-то там будет?..
Молодая женщина перевела взгляд на урманского вождя, стоявшего у кормила. Что-то в его облике притягивало глаз, заставляло сердце биться чаще…
Несколько урман, сидевших рядом и что-то негромко обсуждавших, расхохотались так, что Светозара вздрогнула и скуксилась — вот-вот захнычет. Любомира погладила дочку по голове и зашептала успокаивающие слова. Та, впрочем, и сама уже отвлеклась на пролетавших мимо лебедей.
***
Яромир крутил головой, с жадным любопытством разглядывая берега, небо, воду… Может, и доведётся ещё вернуться? Бывший отрок позволил себе помечтать, как он становится владельцем вот такого же хищного корабля. И спускается по сходням в сопровождении верной дружины… хирда по-урмански. На широких плечах — алый плащ, на шее — золотая гривна, у пояса — меч… франкский, как у Мечиславы-Валькирии… Князь Радим его, поди, сперва и не признает…
— Парус!!
Все тут же повскакали с мест и напряглись.
Обошлось без драки, хотя кое-кто о ней прямо-таки мечтал. Но на шедшей навстречу снекке подняли белый щит — и Трогейр велел сделать то же самое.
— …Эх, зря отпустили! Нас-то больше! Мы бы их одним пальцем…
Этот Флоси, как успел заметить Яромир-Рейди, вечно молол чушь. Из-за чего был нелюбим всей дружиной… всем хирдом. И то — кому понравится, если про него всякое непотребство болтают? Обычно трепливого отро… дренга осаживали грид… хирдманны — кто ближе окажется — но в этот раз Флоси придавил тяжёлым взглядом сам хёвдинг.
И не сказал ничего — а здоровенный (в плечах вдвое шире Рейди и на голову его выше) парень резко замолчал и ссутулился, тщетно стараясь притвориться обрывком каната.
Сигвальдссон прошёл дальше, на нос, а Пакость от греха подальше решил перебраться к мачте. Где попытался выместить досаду на Любомире.
— А ну, пшла отсюда-А!
Шмяк!
Майя даже удивилась своему везению. Ногу для пинка Флоси занёс в крайне неудачный момент — когда «Чёрный Змей» только-только собрался чуть отвернуть в сторону, уступая дорогу стволу дерева. А дальше… подбить опорную ногу Пакости как раз тогда, когда Халльгрим завершил манёвр….
Бóльшая часть хирда давно уж заметила, какие взгляды их хёвдинг бросает на словенскую рабыню. Ну а что? Она, вон, пригожая какая стала! Про Торгейра и вовсе говорить нечего — знатный воин, глава рода!.. В общем, никто Любомиру ни к чему не принуждал. Даже, наоборот, приглядывали, чтоб не обидел кто…
— Ты поскользнулся что ли, Флоси?! — радостно воскликнул Хамар, не спеша помогать дренгу подняться.
— Нет, он, должно быть, запнулся, — предположил Рагнар.
— Об собственную ногу, — с ухмылкой добавил Бьёрн Спасённый.
— И ничего не об собственную! — Флоси, красный, как ромейский плащ, встал и начал отряхиваться. — Это…
— Что — это? — ласково поинтересовался Хельги, невзначай потирая кулаки.
— Ничего! — быстро вякнул Пакость, озираясь, куда бы ушмыгнуть. На его беду свободным оставалось лишь одно направление — на нос, к Торгейру. — Качнуло.
— Угу… — Скьёльд ещё раз ненавязчиво продемонстрировал Флоси, с чем дренг рискует столкнуться, и уселся рядом с Мьёлль и Спасённым.
Пакость надулся, как мышь на крупу, но возникать больше не рискнул.
***
Родной фьорд встретил норегов нежной зеленью, серебром ручьёв, бегущих с круч, и воплями чаек, которых, по ощущениям, стало ещё больше.
А вскоре и Ульвхейм наполнился радостными возгласами и радостными же слезами.
***
— Майка! Живая!! — налетела на Шервинскую Диана, едва команда «Чёрного Змея» повыпрыгивала на родной берег не дожидаясь сходней. — Вы где были??!!
— В Альдейгьюборге зимовать пришлось… В Ладоге…
— В Ладоге?! — Кравченко едва не расплакалась. — Расскажи!!!
— Расскажу — когда дух переведу.
И всё-таки это счастье — закопчённые столбы, поддерживающие такой же закопчённый потолок… Пламя в очаге… Запах жарящегося мяса… Голоса подвыпивших — ай, чего там?! Изрядно набравшихся!! — викингов, хвастающихся своими приключениями…
Это — счастье. Это — дом.
***
— Этим летом никуда не идём, — Торгейр хлопнул ладонью по скамье, останавливая поднявшиеся было возражения. — Припасов у нас достаточно. Серебра — тоже.
— И то верно! — поддержали хёвдинга воины постарше, да поумнее. — Не успеем толком добычу взять — как уж возвращаться придётся!..
Прочие, даже если и были не согласны с решением Сигвальдссона — промолчали.
***
— … Да это разве вождь?! Тьфу! Выдумал тоже — целое лето сидеть, как дедам столетним!! Вот…
Кто-то толкнул болтливого дренга в плечо… Но — поздно!
— Я никого силой на своём подворье не держу, — ледяным, как вода зимой во фьорде, голосом проговорил Торгейр. — А тебя, Флоси Асгисласон — и подавно. Ступай, куда хочешь — а в Ульвхейме чтоб духу твоего не было к закату!
— Ну и… Ну и пойду! — запальчиво крикнул дренг, надменно задирая подбородок. — И найду себе такого вождя…
Шлёп!
Херрёд удачно повторил Майину проделку. И, хоть под ногами у Пакости была твёрдая земля — подножку дренг снова не заметил.
— Лучше ищи, — посоветовал Флоси Рольв, кивая на лужу, в которую дренг упал.
— Да, поглубже ныряй! — присоединились к нему Вигмунд и Асгрим. — С головой прямо!
— А хочешь — мы тебе поможем? — Хродгейр сделал шаг вперёд и принялся растягивать завязки на рукавах, делая вид, что собирается их засучить.
— А если здесь не найдёшь для себя достойного предводителя — так вон там ещё куча дерьма свиного, — Хродрек и Сигурд, с широкими ухмылками, жестами выразили полную готовность помочь Флоси в его нелёгких поисках, то бишь — раскачать посильнее и…
Пакость встал, обвёл всех собравшихся злым взглядом… Ничего не сказал и, стиснув зубы и кулаки, поплёлся отмываться и собираться.
Жрец Ульвстейн и Харальд Старый переглянулись с одинаковой тревогой на лицах..
— Беды бы не было… — разом проговорили они.
***
Про Флоси забыли довольно быстро. Других полно дел, кроме как труса и невежу обсуждать!
Тем более, что дела были печальные.
***
Диана вздохнула.
— И как тебе это нравится? А? Походы эти… Битвы!.. Мужики потные…
— Ну… Вот, нравится. А что не так-то, Дин?
— Не знаю… Всё не так! А как же те люди, которых вы ограбили?!
— Им просто не повезло, — удивлённо — какие тут вообще могут быть вопросы?! — пожала Мьёлль плечами. — Не мы — так другой бы кто-то… Дин, ты забыла, где и в каком веке мы живём?
Кравченко запыхтела, но ничего не ответила.
— Май, а как ты думаешь… там, у нас… Ну… Мы — как?..
— Не знаю, — Шервинская подобрала камушек, повертела в пальцах и бросила в воду. — Наверное, без вести пропали…
— Дагню! Эй, Дагню! Там, вон, к тебе опять! — Скари, парнишка-трэль, привезённый хёвдингом в Ульвхейм вместе с Шервинской и Кравченко, махнул рукой в сторону, где мялся почти у самого прибоя нескладный рыжий веснушчатый молодой человек зим… двадцати с чем-то, как прикинула Майя.
— Иди давай, — Валькирия хлопнула подругу по спине с такой силой, что та едва не полетела носом вниз с бревна, на котором обе сидели.
Ну а что? Который уж год тут… И, раз вернуться не получается, жить надо на всю катушку!
Мьёлль по доброму усмехнулась, провожая взглядом садящуюся в лодку парочку.
Она-то про семью уже почти и не вспоминала. Жила, как и её друзья-викинги, сегодняшним днём — и была счастлива, как никогда. И всё уговаривала Диану успокоиться и «плыть по течению», куда Норны выпрядут.
Неужели Дагню наконец последовала совету?..
Дайте-то боги!
***
Ближе к вечеру рыжий (Майя уже выяснила, что зовут его Ауд и он — сын Ярпи Кривого, довольно зажиточного бонда, живущего относительно неподалёку) вернулся.
Один.
С донельзя потерянным видом.
— Где?.. — шагнула к нему Мьёлль, привычным жестом потянувшись к поясу. Меч, оставленный в дружинном доме, не нащупала — и это было к счастью. Для рыжего.
Ауд всё равно испуганно попятился.
— Мы… это… на лодке… — забормотал он. — До Нёккова Камня доплыли…
У Шервинской внутри всё оборвалось.
Нёкков Камень — здоровенная скала, торчащая из воды посередине фьорда — «славился» водоворотами, мимо которых проплыть мог только нормальный корабль типа драккара или кнорра. Соваться туда на лодке рисковали только самые отчаянные сорвиголовы — потому что тех, кто оказывался за бортом, пожалуй, только сам Один и мог бы вытащить.
— За каким троллем вас туда понесло??!! — прорычала Майя, хотя предполагала, что услышит.
— Похвалиться думал, — промямлил Ауд, низко опустив голову. — Мол, не хуже с вёслами управляюсь…
Он кинул быстрый завистливый взгляд на собравшихся вокруг мореходов.
Мьёлль снова пожалела, что меча при себе нет. Вергельд — ерунда! Выплатила бы — и не заметила!..
— …лодку качнуло… — бубнил меду тем рыжий, жестом показывая, как резко подкинуло вверх корму. — Она и… И сразу туда… вниз…
— Что бы тебе следом не утопиться?! — в сердцах бросила Шервинская, чуть ли не бегом кидаясь прочь со двора — только бы не видеть это… отродье…
Кто-то окликнул — но Мьёлль не обернулась.
***
Волю слезам Майя дала в лесу, обняв сосну, в которую едва не врезалась, заметив в самый последний момент.
Динка, Динка… Ведь только, вроде, хорошо всё стало…
Хрустнувшая невдалеке ветка заставила Валькирию мгновенно вскочить на ноги и схватиться за нож. Не оружие, конечно, но при умении и везении…
Среди ветвей мелькнули светлые волосы, красно-выцветшая рубаха…
Мьёлль с облегчённым вздохом убрала нож и вытерла лицо рукавом.
— Хельги!..
Скьёльд молча подошёл. Глянул вопросительно.
— Пошли, — буркнула Шервинская, вторым рукавом утирая щёки и подбородок.
Хольд кивнул — и обнял Майю одной рукой, с силой прижав к себе на несколько мгновений.
Мьёлль прерывисто вздохнула — почти со всхлипом.
— Пошли, — спокойным голосом повторила она.
***
«А, может, так даже лучше? Всё равно Динка себя здесь своей не чувствовала…».
***
Едва утихла печаль по Диане — навалилась другая.
Однажды утром не проснулся Харальд Старый.
О смерти хромого викинга сожалел почти весь Ульвхейм. Бóльшая его часть — точно.
Поскольку Харальд не только половину здешних воинов учил оружие в руках держать, а и самого Торгейра, в иной мир старика провожали с размахом, достойным ярла или конунга. Впрочем, Харальд заслужил.
На поленницу из высушенных смолистых брёвен уложили дары — одежду, украшения, оружие… Всё, что понадобится для жизни в новом мире. Сам Харальд, в богатом наряде, в кольчуге и шлеме, сидел наверху, с мечом на коленях, и, кажется, задумчиво наблюдал, как кладут к его ногам тело выносливого пегого жеребца-трёхлетки… как наступает черёд троих сильных рабов…
Пламя охватило дерево, с гулом взметнулось к безоблачному небу.
То ли показалось — то ли и впрямь соткалась из дыма фигура воина, приветственно вскинувшего обнажённый меч…
Большой лебедь сделал круг над костром и собравшимися викингами, поднялся выше и исчез за скалами, откуда доносились крики чаек.
***
Горевать по покойникам — да ещё и долго! — у викингов было не принято. И некогда! То ли знал что-то хёвдинг (не зря Вещим зовут!), то ли просто не придумал другого способа нейтрализовать кипучую энергию сотни с лишним здоровенных мужиков, с оружием расстающихся только во сне… Короче, тренировочные бои Сигвальдссон устраивал чуть ли не каждый день.
Мьёлль, впрочем, не жаловалась. Учиться, учиться и ещё раз учиться — это как раз про неё и меч.
— Асгрим! Вигмунд! А Хроди где?.. А, вон идёт!.. Давайте — вы опять все трое на меня!..
На этот раз Валькирия против давно сработавшейся троицы продержалась чуть дольше.
— Ещё раз!
***
Так, незаметно, прошло лето… Наступила осень…
Вот уже и зима пришла.
Примечания:
Мутная — река Волхов.
Кормило — рулевое весло.
Снека, снеккар — морское парусно-гребное судно скандинавских народов. Короче, что-то типа драккара, только поменьше и качествами похуже. Через океан на снекках ходить не рекомендовалось, а вот для каботажа (вдоль берега, не сильно от него удаляясь) и по рекам ходить они вполне годились. Вообще эти суда относят к XII-XIVвв, но есть версия, что они и в IXв могли уже существовать.
Норны — скандинавские богини судьбы, изображавшиеся в виде древней старухи, женщины средних лет и юной девушки. Главным их атрибутом была прялка.
Бонд — свободный землевладелец, часто зажиточный. Но мирный — в отличие от викинга (у которого тоже может иметься в собственности нехилый кусок земли, но основной статье доходов является разбой).
Нёкк — водяной дух из германо-скандинавского фольклора, наподобие русалки. Норвежские нёккен (множ. число) отличались особо поганым нравом и всё норовили утопить того, кто им на глаза попадётся.
Кнорр — скандинавское парусно-гребное торговое судно.
Вергельд — штраф за убийство свободного человека. Выплачивался убийцей (или его родом) роду убитого. Сумма зависела от социальной ценности убитого: пола, возраста, принадлежности к определённому роду…
…лебедь сделал круг над костром… — в лебедей, по верованиям скандинавов, превращались валькирии, посланницы Одина.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2009 9214 6116 (Сбер).