Интересно, копаясь недавно в семейном архиве, обнаружил грамоту такого огромного размера, что профиль Вождя не поместился в сканер. «Диалома», это псевдоним открытого названия секретного проекта, чтобы враг не догадался.
Диалома-2 была сделана, а Диалома-1, завалена совместными усилиями Заказчика и руководства ОКБ «Бриз». К сожалению, её главный конструктор слишком поздно это осознал, и свой отрицательный опыт перенёс в положительном смысле на нашу Диалому-2, помогая Триаде, чтобы нас не постигла участь его Диаломы-1.
ОКБ переименовали в НИИ, буквально через месяц, как я уволился по собственному желанию в контору по авиационному ведомству НКБ «МИУС».
Псевдонимы выполняемых работ были весьма занятными, например, «Кассандра» или «Орангутанг». «Орангутанг» образовался после объединения двух секретных проектов: «Аргунь» поиска целей и их классификатора «Титан».
Особенно мне нравился «Ерофеич», это был совершенно секретный измеритель магнитной индукции! По конторе ходила байка, что псевдонимы открытых названий придумывал главный инженер конторы после приёма двух бутылок коньяка с закуской в виде одной маленькой шоколадки «Алёнка».
О засекреченности. Я обязан был, как и все работавшие над «Диаломой-2», где бы не находились и где бы не работали, хранить государственную тайну в течение 5 лет, после её окончания, хотя с проекта был снят гриф секретности. Секретное название стало открытым и звучало примерно так: «Моделирование командного пункта подводной лодки серии «Скат».
В конторе существовала телефонная станция с внутренними телефонами. Для всех работников телефон с выходом в город был только в приёмной руководства с роскошной секретаршей Симочкой с грандиозным шиньоном, естественно на голове.
Каждый желающий позвонить в город по какой-либо, конечно, строго служебной надобности, обязан был записать в секретарский журнал, дату и время звонка, куда звонит, кому звонит, по какому вопросу, время разговора, его длительность и, конечно, номер телефона абонента.
Враг не дремлет, но наше око бдит!
Аналогично, звонки из города принимала Сима. Поднимала трубку, записывала, кто звонит, кому звонит, по какому вопросу, дату и время звонка, но сама решала, сообщать или не сообщать по внутренней связи, тому, кому звонят по городскому телефону и, позвать ли в приёмную для разговора.
Одного моего приятеля это так сильно раздражало, а он работал в то время на городской телефонной станции, что стал просить Симу звать меня к городскому телефону, представляясь городской станцией переливания крови, чтобы рассказать свежий анекдот. А Сима настолько принимала эти звонки всерьёз, что даже сама стала беспокоиться о моём здоровье.