Могла бы и сама предложить поменяться квартирами ради племянницы, заявила наглая жена брата
Занавес медленно поднимается, открывая сцену, освещенную холодным светом осеннего дня. В широкой гостиной трёхкомнатной квартиры витает аромат свежести и легкий налет корицы, а атмосфера наполняется напряженной тишиной. Марина, женщина с усталыми, но добрыми глазами, сидит на диване, скрестив руки на коленях. Напротив неё — Ванечка, младший брат, точная копия её отчима, самого любимого бывшего маминого мужа с той же игривой улыбкой. Рядом с ним, молча, сидит его молодая жена, с безразличным выражением лица, словно она наблюдает за чужой игрой.
Ванечка до сих пор живёт м мамой в двухкомнатной квартире, а Марина с мужем в трехкомнатной, которая ей досталась в наследство от рано ушедшего папы.
Ванечка, поглаживая подбородок, начинает свой сладковатый монолог:
— Мариночка, родная сестричка! Мы с Леной подумали… У нас с малышом стало уже тесно. А ваша… такая просторная! Мы предлагаем обмен квартирами.
Марина с трудом сглатывает, слова словно застревают в горле. Когда она наконец отвечает, её голос звучит хрипло:
— Обмен? А как же мама? Это её квартира, ты вообще менять не имеешь право.
Ванечка, не колеблясь, говорит:
— Мама останется с Вами. В проходной комнате, вполне удобно. И, конечно, мы будем ей помогать. Даже… доплачивать. Символически, конечно.
Слово «доплачивать» нависло в воздухе как удар. Марина закрывает глаза, представляя мать, живущую в тесной проходной комнате собственной квартиры, забытую, преданную, словно вещь, за которую заплатили «символическую» сумму.
— Ванечка, — едва слышно произносит Марина, в её голосе чувствуется боль, как будто стекло разбито. — Ты… ты продаёшь маму. За деньги. Родную мать. Это говоришь ты? Её самый любимый сынок?
Ванечка слегка пожимает плечами:
— Не стоит так драматизировать. Просто… практический подход. Ты же понимаешь, у нас ребенок. Нужно больше места. А маме много не нужно. Ей вообще чего волноваться? Какая разница с кем жить? С сыном или дочерью?
Елена, до этого молчаливая, неожиданно вмешивается, её голос резкий и лишенный эмоций:
— И вообще, что Вы ей дали? Вы никогда не были благодарны… Для вас семья пустое место. Могла бы и сама предложить поменяться квартирами ради племянницы.
Марина встает, её лицо бледнеет, но в глазах загорелся неукротимый огонь. Она смотрит на брата, на его безжалостное выражение и шепчет:
— Мама всегда говорила: «Мы Ванечке всё отдадим». Она отдала. Всё. А ты… ты оказался недостойным её любви. Моя квартира, это моя квартира. Если вы не забыли у меня своя семья. Если хочешь Ванечка расширения, то не за мой счёт.
Маришка, ну что ты выкаблучиваешься, у вас даже нет детей, а вы живёте в трёшке. Совесть имей, — на повышенных тонах продолжил Ваня, — нельзя быть такой эгоисткой.
Ванечка, я не эгоистка, это ты наглое существо и жена тебе подстать, совсем обнаглели распоряжаться квартирой матери. Не вам решать, этот вопрос, — уверенно заявила Марина.
Какая ж ты Маринка мерзкая…, — нагло заявил Ванечка, — смотреть на тебя противно.
Да идите вы, — также нагло заявила Марина с презрением глядя на брата и его наглую жёнушку.
Марина разворачивается и уходит, оставляя Ванечку и его жену в холодной пустоте их «практичного» плана.
Ванечка расстроился, такой хороший план был, а сестра то у него эгоистка. Правильно мамочка говорит, вся в отца.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения