Посетили с Радкой два ветеринарных центра: клинику доктора Воронцова и научный онкологический центр «Биоконтроль» на базе ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина».
У Воронцова провели рентген и УЗИ на предмет выявления возможных метастазов во внутренних органах. Накануне сильно переживали, понимая развилку сценариев.
Метастаз не оказалось, новость сделала день.
Первый этап пройден, теперь нас ждет не менее нервный этап определения типа опухоли. В «Биоконтроле» прошли предварительное обследование, сдали анализы и назначили дату проведения риноскопии — процедуры, на которой будет взята ткань для гистологического анализа. Скорее всего это будет агрессивная неоперабельная саркома либо карцинома, с которой можно попробовать побороться. Исходя из результатов, станет ясным дальнейшее лечение.
В зависимости от типа опухоли будет рассматриваться возможность оперативного вмешательства с последующей химиотерапией или облучением – они необходимы для «добивания» раковых клеток в местах поражения. Облучение во время операции осуществляется исключительно в «Биоконтроле», у доктора Воронцова – только химиотерапия.
Сравнивая клиники: на весах с одной стороны технологичность «Биоконтроля», с другой положительный опыт лечения матери Рады у Воронцова – сустав пораженный саркомой успешно ампутирован, собака живет на постоперационной терапии полтора года.
Мы все это время находимся на эмоциональных качелях, сдерживать себя, смотреть на ситуацию нейтрально не очень получается, хоть и стараемся. Владельцы питомцев поймут меня: связь между человеком и домашним питомцем гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. В клинике доктора Воронцова подсмотрели трогательную сцену, иллюстрирующую эту связь: женщина сидела рядом со старым котом, который лежал в боксе после операции. Она не пошевелилась ни разу, пока мы были в приемной, а это не менее сорока минут.
Рада испытывает трудности с дыханием носом, но держится мужественно. Кстати, она абсолютно точно понимает, что мы пытаемся ей помочь. Почему я так решил? Собаки не просто сожительствуют с нами, у них есть определенные обязанности. Я заметил, что она стала нарочито тщательно, подчеркнуто хорошо выполнять их. Она встречает, провожает, участвует в домашних делах, не замыкается в себе. И вот это все сейчас она делает особенно тщательно, как бы подчеркивая – я тут, я благодарна, я работаю. Она чаще стала настаивать на одобрении ее действий, подставляя голову для поглаживания. Это не бред сумасшедшего на фоне стресса. Мы просто научились понимать язык тела собак, у них хоть и отсутствует вторая сигнальная система (это официальная версия науки), но они не менее эффективно коммуницируют с окружающими и между собой. Надо только научится их понимать. Мы научились.
Мы полагаем, что они владеют второй сигнальной системой, человек за небольшим исключением пока не знает их язык общения и не может в полной мере оценить его глубину. Мы точно знаем, что они много общаются, наши собаки иногда выражают удивление, когда мы быстро понимаем, чего они хотят, так как привыкли, что двуногим приходится долго «объяснять».
Путь Дхармы продолжается.