На углу Петровского бульвара с 3-им Колобовским переулком, за небольшим сквериком, двухэтажный дом (№19).
Пройдешь- и не заметишь. Не потому, что не до конца опавшая осенняя листва мешает. Глазу зацепиться не за что. Типа, детского сада начальной стадии строительства социализма. Тем более, в скверике и сейчас детская площадка. Качели, горки.
Иногда, обманчиво первое впечатление. Табличка висит на стене.
В XVII веке за нынешним Петровским бульваром слобода стрельцов была. Полковника Никифора Колобова. Отсюда и название переулка. И, похоже, фамилия первого хозяина.
В середине XIX века здесь поселилась семья генерала Василия Васильевича Корвин-Круковского.
Может про генерала никто бы и не вспомнил. Если бы не его две дочери.
Старшая- Анна- писательница и революционерка.
В 1860-х годах Анна чуть женой Достоевского не стала.
Послала в журнал “Эпоха”, который братья Достоевские издавали, рассказ. Рассказ напечатали. Федор Михайлович послал начинающей писательнице восторженное письмо. С гонораром.
Генерал был в шоке. Когда увидел послание от неизвестного мужчины. Да еще с деньгами в конверте.
Анна Васильевна и Федор Михайлович дружили всю жизнь. Но от матримониальных отношений взбалмошная девица отказалась.
«Ему нужна совсем не такая жена, как я. Его жена должна совсем посвятить себя ему, всю свою жизнь ему отдать, только о нём думать. А я этого не могу, я сама хочу жить!».
И вышла за французского бунтовщика Виктора Жаклар. Вместе на баррикадах Парижской коммуны.
Смутьянов в тюрьму посадили. Смертная казнь грозила.
Неизвестно чем бы это кончилось, если бы на выручку престарелый генерал в Париж не бросился. И доченьку любимую вызволил. И муженьку ее побег устроил.
Инсургенты выехали в Лондон. У Карла Маркса поселились.
Вернулись было в Россию. Но тоже спокойно не сиделось. С народовольцами мутили. И опять бы в тюрьме сидеть. Но вовремя свалили. Аккурат накануне покушения на Александра II. Амнистия из Франции пришла.
А старшей дочери- Софье Васильевне, в замужестве Ковалевской, даже доску на стенку повесили.
Рядом с испуганным лицом математички небольшая формула и схема ее открытия третьего классического случая разрешимости задачи о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки.
В 1889 году за продолжение этой темы ей присуждается премия короля Оскара II. Стала пожизненным профессором Стокгольмского университета.
В тот же год ее избирали членом-корреспондентом физико-математического отделения Российской академии наук. Пригласили было в Санкт-петербургский университет.
Но великий князь Константин Константинович, президент Императорской Санкт-Петербургской академии, наложил резолюцию: «Так как доступ на кафедры в наших университетах совсем закрыт для женщин, каковы бы ни были их способности и познания, то для гражданки Ковалевской в нашем отечестве нет места столь же почетного и хорошо оплачиваемого, как то, которое она занимала в Стокгольме».
О себе Софья Васильевна писала, что «получила в наследство страсть к науке от предка — венгерского короля Матвея Корвина; любовь к математике, музыке и поэзии — от деда матери с отцовской стороны, астронома Шуберта; вечную любовь к свободе — от Польши; от цыганки прабабки — любовь к бродяжничеству и неумение подчиняться принятым обычаям; остальное — от России».
Так, что пришлось математичке, забрав «все остальное», возвращаться в столицу шведского королевства. Где она и похоронена.
Прожили Корвин-Круковские в этом доме не очень долго. В 1855 году генерал в Калугу назначение получил.
Усадьбу приобрел известный врач П. Л. Пикулин. Любитель собак, садоводства и анекдотов. Но и доктор был хороший. Его пациентами были историк Грановский, писатель Тургенев, поэт Фет.
Доктор тоже тут долго не задержался. Через пять лет съехал.
При генерале и докторе дом иначе выглядел. Вместо второго этажа был был более привычный для старой Москвы мезонин. Вместо средних окон на первом этаже- вход с большим крыльцом.
Попробовал закрасить крылья второго этажа.
Немного неаккуратно. Но вид совсем другой.
Кто тут жил после доктора- сведений нет. Также как и о том, кто и когда московский особнячок в детский сад переделал.