Как превратить изящный объект съемки в существо неподобающего вида — непохожее на себя, смешное, несуразное?
Честно сказать, не знаю. «Неправильные» фотографии птиц у меня получаются случайным образом. Снимаешь серию, держишь фокус, контролируешь кадр, по итогу отсматриваешь, что получилось... Вот фотомодель в своем привычно-приличном виде, красивая и милая до невозможности. А вот тут легкий поворот корпуса-головы, и она поломалась — приняла неестественную позу, изменила форму, превратилась в нечто. Иногда снимки подобного рода заслуживают внимания. Прикольно выглядят, удивляют, вызывают улыбку. Такие я коллекционирую.
Бывает, удается удачно заморозить выражение птичьего лица, поймать эмоцию при полном отсутствии мимических мышц. Птички хмурятся, улыбаются, строят глазки и тому подобное. Это обман, но как же круто и интересно они выглядят.
Посмотрите снимки из моей коллекции, ту самую искаженную реальность, описанную выше.
Начну с чомги — одной из самых красивых птиц. Как она у меня такой неказистой получилась, вопрос. И свет хороший, и ракурс правильный. Я ее с нижней точки снимал, на уровне глаз. А вот поди ж ты...
Зеленушка на кормушке. Здесь все понятно. Любая птичка без хвоста по-любому выглядит нелепо. А эта еще и косолапит.
Зеленушка. Снимал снизу, поломал перспективу, получил непропорционально большую квадратную голову.
Этот нелепый подросток-переросток, печатающий шаг на Невском проспекте — один из самых любимых в моей коллекции.
Аморфный, плохо оформленный снегирь.
Шарообразный кулик-сорока без шеи с низко посажанной головой. Изящной такую позу не назовешь.
Поползень в нелепой позе. На себя совсем не похож.
Летящая на тебя птица — это всегда непривычно-необычно. Пропорции ломаются автоматически. Шею не видно, лысая голова прилипает к телу, крылья по отношению к корпусу слишком велики.
Непривычный вид всем привычной кряквы.
Белоглазый нырок. Вид удивленный и, по мне, немножко придурковатый.
Красноносый нырок. Тоже занятное выражение лица.
Разновозрастные, не до конца оперившиеся отпрыски водоплавающих часто выглядят гадкими утятами. Мандаринку в таком образе я увидеть не ожидал. Вся пёстрыми клочками, полный шурум-бурум.
Белая цапля. Заходит на посадку, орёт дурным голосом, выглядит смешно. Зафиксировать такое — большая удача.
Кроме улыбки, мокрые птицы ничего не вызывают, от их величия следа не остается. Кукша, свалившаяся на кормушку в таком виде, меня сильно удивила. Где она зимой воду нашла? В море что-ли купалась?
Всегда воспринимал вОрона как брутальную птицу. Этот похож на несерьёзного растрепанного подростка.
Огарь треугольной формы.
Птенец чайки, похожий на старичка.
Болотная сова на рассвете. Ну чисто бабка-ёжка с клюкой.
Деревенская ласточка на краю баркаса. У нее гнездо под тентом, аккурат над штурвалом судоводителя. Очаровательный головастик.
Сердитый щегол. Смотришь на такое и понимаешь — с мимикой у птиц полный порядок.
Дождаться от серой неясыти проявления каких-либо эмоций чрезвычайно сложно. Днем она дрыхнет, ближе к ночи, когда света для съёмки недостаточно, начинает шевелиться. Мне повезло — птичка проснулась, улыбнулась на камеру.
Счастливый белолобый гусь Гоша. Судя по габаритам, трудностей с пропитанием не испытывает.
Ну, и как говорится, не птичками едиными... Посмотрите на бобра, которого усилиями фотографа тоже можно немножко видоизменить. Например, надуть шариком.
Собственно, это всё.
Думаю, я не одинок. У каждого фотографа дикой природы в архивах пылится бесчисленное множество прикольных «неправильных» снимков. Уверен, рано или поздно их обработают и покажут. Я бы с удовольствием на них посмотрел.
________________________________________________________________________
*словосочетание из цикла «лингвистических сказок» Людмилы Петрушевской