Она приготовила завтрак, и сидела у окна, дожидаясь мужа, когда соседняя многоэтажка слегка приподнялась над землёй, чтобы сразу же рухнуть вниз, оставив вместо себя груду камней, перемешанных с обломками мебели, бетона и человеческими останками.
***
- Она третий раз уже это делает... – Мужчина крутился вокруг медиков, мешая работать. Просьбы выйти в другую комнату, мужчина, казалось, не слышал, продолжая нарезать круги по небольшой комнатушке. В отличии от него, парнишка лет четырнадцати, чья мать лежала на полу и за чью жизнь рьяно боролась бригада, вёл себя более, чем адекватно. В отличии от отца, целиком отдавшегося причитаниям, он бегал в машину скорой за дополнительными банками для капельниц и баллонами с кислородом, выносил из комнаты мешающиеся стулья и пуфики, помогал держать капельницу, а потом приспособил для неё швабру. Оставшись без дела, он вытолкал отца в коридор и сел в непосредственной видимости, готовый сорваться с места по любому жесту или просьбе о помощи. В его глазах читались и любовь, и забота, и переживания за судьбу матери, но страха в них не было. Страх заменили внимательность и сосредоточенность.
В конце концов больная стабилизировалось до того состояния, что можно было везти её в стационар. Муж начал лихорадочно искать документы, а пацан убежал на улицу, чтобы через три минуты вернуться с носилками и четырьмя дворниками. Документы жены отец так и не нашёл. Плюнув на них, бригада с дворниками погрузила больную в машину. Немного подумав, врач взял в сопровождающие не только отца, но и сына, решив, что кроме взрослого, в приёмном отделении должен быть ещё и кто то адекватный.
***
- О чём раньше то думали – фельдшер обращался к мальчишке. – Третья попытка суицида. Отец то куда смотрел? Не мог психиатру маму показать?
- Он думал обойдётся. – пацан разговаривал как взрослый, поглядывая на сидящего чуть поодаль отца, который всю дорогу не проронил ни слова, держа в своих руках руку жены. – Я предлагал. Он ни в какую. Говорил, что само пройдёт. Маму жалко. – продолжил он после паузы. - Она с той ночи, когда дом рухнул, сама не своя стала. К окнам не подходила, спать боялась. И вообще.
- А сам то чего ж к врачу её не сводил?
- Пытался. Не хочет. Говорит, всё с ней нормально. А на дом вызвать.. Кто ж меня послушает. Я несовершеннолетний. Отец по три четыре месяца в командировках. И потом, мама же не всегда такая. Она и обед готовит, и стирка, и уборка. Ну… - парень спохватился - я ей тоже помогаю, конечно. – он опять помолчал – Мы с ней всегда гуляем, в кино ходим. Она знаете, как много всего знает? И нас с папой любит. – он помолчал, собираясь с духом - Маму теперь в дурдом заберут?
- Не в дурдом, а в психиатрическую больницу. И не сейчас. Сейчас ей другая медицинская помощь нужна. А потом психиатр будет решать. Может, и не положат. Лекарства назначат, чтоб дома пила. Говоришь, она вот так третий раз поступает? И всегда в один и тот же день?
Парень утвердительно кивнул.
- Да. Первый раз я у неё таблетки в руках увидел – отнял. Потом весь день от неё не отходил. И ночью тоже. Утром отец приехал. Я ему рассказал. Потом год всё нормально. Ну, почти нормально. Второй раз уже отец остался. Она чуть в окно не выпрыгнула. А потом опять всё нормально. А сегодня не уследили. И где она их прятала, эти таблетки?
- Ясно. Ты правильный пацан, хоть и несовершеннолетний – фельдшер одобрительно кивнул головой и покосился на отца парня. – Уж не знаю даже в кого. Захочешь в медучилище поступать, звони. Помогу, если надо. Вот мой телефон.
- Спасибо. Я даже не знаю… - парень растерялся. – страшно у вас.
- Бояться боялся, а работу свою делал. Мы без тебя не справились бы – фельдшер улыбнулся. - Ну, сам думай. Моё дело предложить.
***
«Спасибо. Я поступил. С мамой всё в порядке. От неё привет. От папы тоже спасибо»
Фельдшер гордо прочитал СМСку доктору.
- И чему радуешься? Что парня на галеры подписал? – врач укоризненно покачал головой.
- А что? Не того подписал? – фельдшер изобразил на лице недоумение. - Надо было папу?