С утра Вениамин Мальков, режиссер по профессии, ходил устраиваться в театр на должность, которую, по его словам, ему обещали ещё полгода назад. Но, встретившись с директором учреждения, он узнал, что на это место уже взяли кого-то другого.
Домой он пришел без настроения, потирая свою лысину. Его встретила жена.
— Мама, Веня пришел! — радостно вскрикнула Надежда. — А ты чего не раздеваешься? Подожди, ничего не рассказывай, сейчас мама придёт и расскажешь сразу нам обеим.
От Бога наивная Надя совсем не замечала грусти мужа. Она вообще была легкой в жизни женщиной. И только ее мама, теща Вениамина, могла науськать свою дочь до такой степени, что та становилась стервой. На какое-то время, по крайней мере.
Вениамин стоял в коридоре, оперевшись спиной на стену, опустив голову вниз.
— Надя, не кричи. Подожди пока. Ты только не переживай. В общем...
Вениамин хотел сказать что-то серьезное, но к ним подошла мама Надежды:
— А я говорила, что есть повод выпить! — улыбаясь и держа в руках бутылку игристого вина, весело сказала она. — Так что режиссируй! — протянула Клавдия Михайловна Вениамину стеклянный бутыль.
Довольно странная семейка — могло бы многим показаться. Но право на жизнь имеет каждый. Клавдия Петровна, не пригласив зятя за стол, даже не узнав новостей от него, уже вручила ему бутылку для празднования.
— Меня не взяли. Взяли кого-то другого, — тихо сказал Вениамин. И, разведя руками, уже отчаянно добавил: — Не подошёл!
Женщины были разочарованы. Но больше всего разочаровалась теща. Ей всегда хотелось, чтобы зять, наконец, мог обеспечивать их обеих.
— А как же твой приятель? — спросила жена. — Ну, он же сказал, что поможет, протолкнет? Тем более, что должность вакантная?
— А не было никакого приятеля! Я соврал, чтобы вы от меня отстали. — Вениамин прошёл в кухню и положил в рот колбасу, которая аккуратно лежала в тарелке.
— Я так и знала! — подала свой голос тёща. — Ты в Доме Пионеров-то не удержался. Ох, размечтался-то куда попасть!
Веня сидел на стуле и молчал, пережевывая московский сервелат.
— Венечка, ну ты не переживай, — стала успокаивать его жена.
— А он и не очень-то переживает. Полгода без работы дома сидит! — предъявила зятю в лицо тёща.
— Клавдия Петровна, я попрошу без этих ваших штучек! — огрызнулся Вениамин. — А вообще, во всём виноват галстук! Куда ты дела мой старый галстук в горошек? — обратился он к Надежде. — Он всегда приносил мне удачу!
— А причём тут галстук? — недоумевающе и одновременно виновато спросила женщина. — Веня, раз тебя в театр не взяли, может, подыщешь другую работу?
— Буду ждать место по своей специальности! — едва не стукнув по столу, ответил ей Вениамин. — Грузчиком или консультантом я не пойду! Не для того я учился столько лет!
— Ты идиот! — продолжила недовольная тёща. — У тебя жена молодая. Ей одеться, погулять хочется. Надя! Ну что ты молчишь?! А потом ходишь, плачешься мне!
— Хватит на меня давить! — возмутился Вениамин, встал и вышел из кухни.
Веня ещё со школы мечтал стать режиссером. Но в институт он поступил только с третьего раза, потеряв драгоценное время и сидя на шее у матери. Правда, закончил его с отличием. Тут к нему претензий ни у кого не было.
Надежда училась в том же институте. После окончания высшего заведения, она не смогла найти работу по специальности и, быстро смирившись с этим, устроилась на работу методистом в школе. Фактически, после того как Вениамин потерял работу, Надежда одна тянула семейные затраты.
До приезда тёщи супруги жили спокойно. Надя любила мужа и не позволяла себе нареканий в его сторону. А Клавдия Михайловна без зазрения совести легко делала это за двоих, что очень не нравилось Вениамину. Он был уверен, что только тёща мешает его семейному счастью.