"В основном, свободу человек проявляет только в выборе зависимости" (с) Г.Гессе
Жизнь в большом городе безусловно интересней, чем в ПГТ или деревне. Но и в каждом городе есть свои маленькие миры, которые образуются благодаря людям, собравшимся в стаю по интересам или принадлежности к каким-либо группам. Иногда эта стая обитает в пределах одного двора, иногда разрастается до масштабов района. В моем городе в лихие девяностые-начало двухтысячных таких стай было особенно много. Скинхеды, неформалы всех мастей, гопники, разные национальные группы, организованные преступные группировки, да и просто местные колдыри-алкаши.
Вот последних мне, к сожалению, приходилось наблюдать особенно часто и невольно принимать участие в их жизнедеятельности, так как мать моя с радостью вписалась именно в эту категорию. Сегодня расскажу историю одной дамы, наделавшей много шума. Звали её Зинаида и дама эта в целом была благополучная, по крайней мере на момент событий, о которых идет речь. Благополучная в плане: у неё было постоянное место жительства, взрослые отдельно живущие дети и пенсия. Вот на пенсию она активно кутила, собирая на своём пмж от скуки большие многодневные алкокотусовки и разные приключения на свою престарелую Ж. Разбегались тусовки, только на время приезда с проверкой её детей. Конечно среди своей своры местных колдырей она была богиней.
Сейчас разнообразие вещей в магазинах удовлетворяет потребности даже самого придирчивого покупателя. В то время, чтоб купить хорошее пальто нужно было продать душу дьяволу. У Зинаиды было пальто, красивое синее, модное, дети подарили. Не у каждого такое было. Все на районе издалека видели в нём Зинаиду, а другие дамы завистливо цокали языками, когда она шла в нём в магазин за винишком. Синий в принципе был ее любимый цвет. Синее пальто, синее небо, синяя яма...А однажды местная любимица пропала. Не горел, как прежде, свет в ее оконце на третьем этаже, не гремела задорно музыка в три часа ночи на всю округу, не мелькало больше в толпе синее пальто...
В те годы страна переживала обрушившуюся на неё как наковальня свободу демократии. Старое было перечеркнуто, новое еще не создано. Именно тогда человек стал человеку волком, на улицах творился беспредел, а на окнах домов с первого по пятый/девятый/двеннадцатый появились железные решетки. Сотрудники органов правопорядка не только не справлялись с ситуацией, но нередко и сами активно принимали участие в вакханалии.
Когда к нам в квартиру спустя неделю после пропажи Зинаиды постучал участковый никто не удивился. Страж принес грустные вести: на соседней помойке, что видна была из моего окна, обнаружено синее пальто и завернутое в него сильно изуродованное тело женщины. Водка застряла в горле всех, теперь собиравшихся у нас, аборигенов, а на глазах выступили слезы. Не долго думая, выдернутые на улицу из тепла для помощи в опознании тела колдыри в голос решили, что это она, их давняя подруга. Кого-то потащили в участок, остальные разбрелись переживать горе самостоятельно. Поминки на районе продолжались еще около месяца. Не знаю, что предпринимали дети пострадавшей, но ходили слухи, будто они её похоронили и теперь делят оставшуюся бесхозную квартиру. Что конкретно произошло с женщиной тоже оставалось тайной, покрытой сплетнями мраком.
На дворе был конец марта, уральская малоснежная весна еще не набрала полные обороты, когда на улицу залитую талой водой и неуверенными лучами солнца свернул красный, одновагонный, потрепанный жизнью и местным суровым климатом чешский трамвай под номером пять и, постояв немного на остановке, помчался дальше , весело хлопнув дверцами, отбивая привычный уху ритм. На другой стороне улицы возле ларьков как обычно толпились заспанные, помятые граждане нового мира в поисках, чем опохмелиться. Некоторые из них присели на поребрик, другие разлили пиво и мгновенно уверовав принялись осенять себя крестным знамением, когда с трамвайной остановки в их сторону пошло синее пальто. Кто-то решил, что допился до белочки.... Внутри пальто, весело ухмыляясь, шла довольная жизнью раскрасневшаяся Зинаида, искренне удивляясь произведенному ею на закодычных друзей-собутыльников вау эффекту. Некоторое время спустя, утихшие было поминки, превратились в масштабное празднование чудесного воскрешения, подобно фениксу восставшей из пепла и небытия Зинаиды.
Секрет был прост и банален, как сибирский валенок. Перед своим загадочным исчезновением дама волей случая повстречала где-то ковалера, когда-то учившегося с ней в одном классе. Отметить встречу решено было у него дома на другом конце города. И так им понравилось проводить время вместе, что она решила там и остаться почти на месяц. Потом в раю случились разногласия и Зинаида, презрительно хмыкнув, удалилась восвояси, припомнив, что и дома ей было в общем-то неплохо. Как могло случиться, что в этом же районе, в то же самое время совершенно другую женщину, примерно того же возраста, точь-в точь в таком же пальто забили до смерти и до неузнаваемости, так и осталось загадкой.