Да такой ли уж враг?
Это не навсегда.
Вот надвинулась с юга
на земли беда.
И молитвой её
не прогонишь ты прочь:
Навалилась скалой
омейядская мощь.
Хлынул с бешеной силой
железный поток —
Прокатился по берегу
моря каток.
Там, на юге, теперь
чужеземная власть,
И судьбу Септимании
впору проклясть.
Пали Ним и Норбонн…
Штурмом взят Каркассон…
В каждом городе вражий
стоит гарнизон,
И наместник халифа,
суровый вали,
Повелителем стал
септиманской земли.
Людям чуждый закон
иноземцы несут.
Бога, чуждого им,
иноверцы несут.
Побеждённому горе,
глумление, плеть.
Не ходи в Божий храм,
а ходи-ка в мечеть!
Кто не принял ислам —
будет джизью платить.
Кто восстал — за мятеж
будет жизнью платить.
И на долгие годы,
на множество лун
Затоптал в людях душу
арабский скакун.
От далёкого Инда
до Роны халиф
Мир подмял под себя,
словно сказочный див.
Где тут взяться за меч?
Не поднять головы.
Войско мавров чудовищной
силы, увы.
Их железная конница
в считанный срок
Стёрла столько народов
в мельчайший песок…
Всем казалось уже,
что спасения нет.
Но нашёлся смельчак!
В Аквитании! Эд!
И к нему во владенья
арабы пришли.
Вёл захватчиков сам
андалусский вали.
Жгли, насильники, сёла,
творили разбой.
Осадили Тулузу
несметной ордой...
Только герцог терпеть
от врагов не привык,
И пошёл на злодеев
могучий старик!
Во главе храбрецов
он к Тулузе успел.
Шли арабы на штурм,
солнце скрылось от стрел.
Наседали неистово
воины зла.
Город изнемогал.
Были плохи дела.
Каждый дрался, как лев.
Кто-то падал со стен.
Лучше гибель в бою,
чем у извергов плен…
«Удивить — победить!» —
кто-то мудрый сказал.
Эд ударил, врасплох
омейядов застал.
Ужас их охватил:
ведь нигде до сих пор
Не встречали арабы
достойный отпор!
А у страха, известно,
глаза велики:
Показалось, бесчисленны
Эда полки.
Так Давидом когда-то
был бит Голиаф.
Побежали враги,
шаровары задрав!
Под Тулузой их Эд
разогнал, как овец,
А наместник халифа
нашёл свой конец.
Ликовали тогда
все, кто верил в Христа:
Значит, Богом молитва
была принята!
Значит, можно и ведьму,
умеючи, бить!
Римский папа спешит
Эда благословить.
Он прислал Аквитанцу
письмо и дары.
Он писал: «Мы дождались
победной поры!
Меч твой свят, и тебе
да поможет Господь
бесноватых язычников
всех побороть!»
Эд, как мог, исполнял
этот папский наказ.
Он побил омейядов
ещё пару раз.
Пусть скрежещет зубами
Хишам и скорбит,
Что на Роне второй
полководец убит!
Тот упал на реке,
поражённый стрелой.
А кто звал вас сюда?
Шли бы с миром домой!
Правда, мир не в обычае
лютых зверей,
И не станут они
ни умней, ни добрей.
Только грубую силу
они признают.
Но ведь сила у них,
и они тут как тут.
Трудно быть одному.
Разве Эд виноват,
Что настолько велик
и могуч халифат?
Виноват он в другом,
что гордыней страдал:
Он и с Карлом Мартеллом
тогда воевал!
Только Карл — далеко,
Аквитания — вот.
И вали Септимании
начал поход.
И в военных удачах
наметился крен.
Дочь любимая Эда
захвачена в плен…
https://ridero.ru/books/puate/